Чтение онлайн

Скорее всего, Ульянов приходит к этому осознанию чисто интуитивно, но затем, оставаясь верным себе, стремится обосновать данную ситуацию логически. Подтверждением тому служит цитата из гораздо более поздней работы Ленина – «Шаг вперед, два шага назад», написанной весной 1904 года в процессе полемики с меньшевиками: «Теперь мы стали организованной партией, а это и означает создание власти, превращение авторитета идей в авторитет власти, подчинение партийным высшим инстанциям со стороны низших». Наличие контрвласти превращает борьбу с самодержавием в своего рода шахматную партию, и шахматная логика становится центральным элементом ленинского мышления.

Но в 1899 году так далеко в своих выводах Ульянов еще не заходил. Другая цель в этот период занимает его внимание – создание собственной неподцензурной газеты. Впереди было окончание срока ссылки и возвращение в европейскую Россию. Ульянов делает первый шаг. В воспоминаниях Мартова это отражено следующим образом: «В конце последнего года ссылки я получил… от В.И. Ульянова письмо, в котором он мне глухо предлагал «заключить тройственный союз», в который входил бы, кроме нас двух, еще А.Н. Потресов для борьбы с ревизионизмом и «экономизмом» [132] .

Между тем, идеи «экономизма» завоевывают все больше и больше сторонников в среде социал-демократической эмиграции. Они увлекают марксистскую интеллигенцию своей рациональностью, лишенной какого-либо личного риска, ибо обеспечить переход к легальной оппозиционной деятельности должна массовость рабочего движения, перед которым самодержавие не устоит. Но «экономизм» не был единым течением с цельной идеологией, взгляды «экономистов» на формы сочетания экономической и политической борьбы, необходимость существования партии, сами цели рабочего движения весьма и весьма различались. Сторонники Кусковой и Прокоповича напрочь отрицали необходимость рабочей партии и видели будущее в союзе рабочего движения с либеральной оппозицией, «рабочемысльцы» во главе с Тахтаревым и Якубовой пытались придать российскому рабочему движению формы английского тред-юнионизма, «рабочедельцы» во главе с Б. Кричевским представляли собой настолько пестрое сообщество, что их взгляды варьировались от весьма умеренных (чистая экономическая борьба) до весьма радикальных (сочетание экономической и политической борьбы вплоть до индивидуального террора). При этом большинство «рабочедельцев» выступало за необходимость создания хорошо организованной партии. Однако политические цели борьбы «рабочедельцы» выводили из задач, поставленных экономической борьбой. На первом месте стояли требования свободы союзов, стачек, собраний и неприкосновенности личности. Подобная программа подразумевала тактику выбивания из самодержавия постепенных уступок, которые, по мысли идеологов «Рабочего дела», должны быть тем больше, чем масштабнее и организованнее будет выступать рабочий класс («тактика-процесс»).

Сторонники «экономизма» заявили о себе в 1897 году, а уже к осени 1898 года они стали преобладать в заграничном «Союзе русских социал-демократов», где до недавнего времени наибольшим влиянием пользовалась плехановская группа «Освобождение труда».

Б.И. Горев сообщает в своих мемуарах, что в январе 1897 года члены Петербургского «Союза борьбы…» получили (в первый раз за все время существования «Союза») письмо от Плеханова, которое привез из Женевы некий Гуревич. Письмо Плеханова «сплошь состояло из жалоб на Тахтарева», который объявился в Европе, выдавая себя за уполномоченного «Союза» и пытаясь слить в одну организацию все эмигрантские группы до народнических включительно [133] . Такая активность явно не пришлась по вкусу Плеханову. Взгляды «экономистов» (т. н. «молодых») отличались слишком высокой степенью эклектизма и мало сопрягались с его собственной концепцией рабочего движения в России. Очень быстро этот антагонизм привел и к личным конфликтам.

В ноябре 1898 года на 1-м съезде «Союза русских социал-демократов» группа «Освобождение труда» заявила о своем отказе редактировать издания «Союза». По инициативе П.Б. Аксельрода группа согласилась выпустить № 5 и № 6 журнала «Работник» и две брошюры В.И. Ульянова (в том числе «Задачи русских социал-демократов» с предисловием самого Аксельрода).

Споры возникли и вокруг права собственности на женевскую типографию, и вокруг франков, присланных русскими социал-демократами из Нью-Йорка группе «Освобождения труда». Все это крайне раздражало Плеханова, привыкшего к иному отношению и к себе, и к своим идеям. Именно здесь коренится основная причина, по которой Плеханов сравнительно долго поддерживал «централизм» Ульянова-Ленина. Но это – в будущем. А пока в руководство «Союза» продвинулась группа «экономистов» во главе с Б.Н. Кричевским и П.Ф. Тепловым-Сибиряком. В редакторскую группу также вошли представители «молодых» – В.П. Акимов, В.П. Иваншин и А.С. Мартынов. Между сторонниками Плеханова и «молодыми» развернулась яростная полемика. На втором съезде «Союза» в апреле 1900 года в Женеве произошел окончательный разрыв. Группа «Освобождение труда» вышла из «Союза» и вскоре заявила о себе уже под другим названием – группа «Социал-демократ». Немного ранее этого времени, в конце февраля 1900 года, в Пскове появляется вернувшийся из ссылки Владимир Ульянов.

Мартов впоследствии признавал, что в этот период они вместе с Ульяновым «надеялись достигнуть цели революционизирования деятельности партии без углубления того организационного раскола, который начался за границей, в расчете на то, что местные организации, в среде которых уже остро чувствовалась неудовлетворенность застоем, наступившим в движении, не окажут противодействия реформаторским попыткам новой группы. План последней сводился к тому, чтобы образовать ядро центральной партийной организации, которая могла бы объединять деятельность местных комитетов, обслуживая их всесторонне, для чего она должна была обладать техническими и материальными средствами, равно как опытными пропагандистами, агитаторами и организаторами» [134] .

Как видим, «централизм» Мартова в этот период ничем не отличался от «централизма» Ульянова. При этом, как признает Мартов, абсолютное большинство социал-демократических групп и организаций на территории Российской империи выразили готовность действовать солидарно с новой группой. В это время заграничный «Союз русских социал-демократов» вел подготовку созыва второго съезда РСДРП с целью преодоления раскола и создания единой партийной организации. Созыв съезда предполагался 6 мая 1900 г. в Смоленске. Члены «Союза» Ц. Копельзон и П. Теплов были отправлены в Россию наладить связь с местными организациями и подготовить почву для съезда. В марте Копельзон посетил Псков. Возникла мысль об избрании Ленина, Потресова и Мартова редакторами предполагаемого центрального органа – «Рабочей газеты», издание которой намеревались возобновить. По этому вопросу еще в феврале 1900 г. в Москве велись переговоры между представителем организации «Южный рабочий» И. Лалаянцем и Лениным. Последний даже получил из-за границы мандат на съезд от группы «Освобождение труда». Но съезд не состоялся. В апреле полиция произвела массовые аресты. Организация «Южный рабочий» была практически разгромлена. В Пензе был арестован П. Теплов, ликвидированы комитеты в Полтаве, Екатеринославе, Москве, Харькове.

Еще до арестов, в начале апреля, состоялось знаменитое Псковское совещание, на котором В.И. Ульянов, А.Н. Потресов и Ю.О. Мартов встретились с представителями «легального марксизма» П.Б. Струве и М. И. Туган-Барановским для обсуждения вопроса о постановке нелегальной социал-демократической газеты и теоретического журнала. Несмотря на явные идеологические расхождения, стороны договорились о сотрудничестве, причем Мартов был настроен наиболее скептически из всех троих представителей «революционного марксизма». Ульянов же вполне сознательно стремился к сотрудничеству с «легальными марксистами», предполагая, прежде всего, материальные выгоды от такого союза. Он прекрасно понимал, что газета и журнал будут стоить больших денег. Что касается Струве и Туган-Барановского, то для них был важен сам переход к политической борьбе с самодержавием, на смену которому, по их мысли, могли прийти только либералы.

В июле 1900 года Ульянов покидает Россию. Перед этим он объезжает Поволжье (Н. Новгород, Уфа, Самара), где проводит встречи с местными социал-демократами. Цель – организация групп поддержки будущей газеты.

По приезде в Швейцарию Ульянов немедленно встречается с Аксельродом, а затем, полный надежд, едет в Женеву к Плеханову. Однако уже в процессе обсуждения написанного Ульяновым заявления «От редакции» возникают первые разногласия с Плехановым. Эти разногласия едва не привели к расколу во время совещания в Корсье, которое затем было описано Лениным в работе «Как чуть не потухла «Искра»?» Адам Улам в своем труде справедливо заметил, что «иметь Плеханова союзником было почти так же трудно и утомительно, как и врагом» [135] . Плеханов блестяще доказал это в августе 1900 года, проявив, по словам Ленина, «абсолютную нетерпимость, неспособность и нежелание вникать в чужие аргументы и притом неискренность, именно неискренность». И хотя в конечном итоге сторонам удалось прийти к компромиссу, общая атмосфера на верхах русской социал-демократии утратила аромат доверительности и душевного комфорта. «По внешности – как будто бы ничего не произошло, вся машина должна идти, как и шла, – признавал Ленин, – только внутри порвалась какая-то струна, и вместо прекрасных личных отношений наступили деловые, сухие, с постоянным расчетом…» [136] «Постоянный расчет» – это признание того, что в верхушке РСДРП начинается борьба за влияние, которой ранее удавалось избегать. Правда, эта борьба камуфлировалась весьма демонстративным демократизмом, когда едва ли не по любому поводу требовалось голосование. Однако в тот момент редакторский режим устроил обе стороны: соредакторы все шесть (Плеханов, Ленин, Аксельрод, Засулич, Потресов и Мартов), причем два голоса у Плеханова. Подобный расклад обеспечивал Плеханову роль арбитра в идейных спорах, и с этой ролью на первых порах он вполне справлялся. Однако роль лидера требует определенных организаторских талантов, которые у Плеханова напрочь отсутствовали. Зато такие организаторские таланты в избытке имелись у Ульянова-Ленина. Эти два человека, столь разных по характеру и мироощущению, испытывали потребность друг в друге. Ульянов всегда отличался полным отсутствием комплексов, и, прекрасно отдавая отчет в том, зачем нужен Плеханову, он отнюдь не тяготился своей ролью подмастерья при мастере. Духовное лидерство Плеханова обеспечивало ему патронаж при отстаивании примата политической борьбы, а на большее он в тот период не замахивался. Тем более что враг был общий – «экономисты», неонародники, анархисты. Хотя, и это надо отметить отдельно, в период 1900–1901 годов отмечалось некоторое сближение позиций неонародников и левых социал-демократов, нацеленных на политическую борьбу. Оттенки в отношении к либералам не казались существенными, а свое понимание политической борьбы Ленин настолько встраивал в марксистские формулы, что смысл его для многих оставался нерасшифрованным. Поэтому Ленин, скорее всего, отгонял от себя соблазны начать свою собственную игру. А ведь осенью 1900 года ему делались неоднократные предложения сотрудничества с «Рабочей мыслью», но Ленин категорически отказывается.

В ноябре он готовит к печати первый номер «Искры», а затем начинает работу над первым номером журнала «Заря». В России же в это время одна за другой возникают группы содействия «Искре» на базе местных социал-демократических организаций, прежде всего в Москве, Полтаве, Самаре, Пскове и Уфе.

В декабре в Мюнхен, где в то время находилось издательство «Искры», приезжает П. Б. Струве с идеей издания собственного «Современного обозрения» (в виде приложения к журналу «Заря»). Однако Ленин после ряда бесед убеждается в том, что готовится издание конкурирующего с «Искрой» либерального органа, предназначенного для распространения в России, в том числе и среди рабочих. Ленин выступает категорически против, хотя и отдает дань формальному демократизму. «Если большинство выскажется за, – пишет он Плеханову, – я, конечно, подчинюсь, но только умыв наперед свои руки» [137] . Отношение к либералам вновь становится камнем преткновения между Лениным и Плехановым, особенно после появления знаменитой ленинской статьи «Гонители земства и Аннибалы либерализма». В этой статье Ленин впервые четко обозначил свое отношение не только к либералам, но и к политической свободе, указав на то, что она принесет пользу прежде всего буржуазии. Потом он несколько раз повторит эту мысль в других работах. Очевидно, именно в это время Ленин приходит к выводу, что политическая свобода есть атрибут буржуазного правопорядка. Трудно сказать, насколько он тогда уже осознавал, что социализм (в его интерпретации) и политическая свобода – несовместимы, но мысль его работала именно в этом направлении.

Соглашение с П.Б. Струве не состоялось, в феврале 1901 года тот уезжает в Россию. В марте у Ленина возникает идея объединения всех социал-демократов, живущих в эмиграции и поддерживающих «Искру». В апреле он знакомит со своим планом членов группы «Социал-демократ». Эта ленинская идея будет реализована только в октябре 1901 года, когда закончится полным провалом «объединительный» съезд заграничных организаций РСДРП в Цюрихе. Сторонники «Искры» покинули съезд. Как отмечал впоследствии Мартов, это решение было принято членами группы «Искры» и группы «Социал-демократ» по инициативе Ленина – вопреки мнению Плеханова, которого поддержал и сам Мартов. Плеханов считал, что необходимо пойти на уступки «Союзу» дабы объединить силы социал-демократии против влияния возрождающегося народничества [138] . Не договорившись с «Союзом русских социал-демократов за границей» и Бундом, «искровцы» и члены группы «Социал-демократ» создают «Заграничную лигу русской революционной социал-демократии». Именно с мандатом этой организации Ленин будет делегирован на второй съезд РСДРП.