Большое путешествие
Шрифт:
«Так, успокойся, там ничего нет, просто посидишь в темноте до утра, это ведь совсем нестрашно».
Маккенон нетерпеливо фыркнул, грубо толкнул Лану в спину, следом с натужным лязгом захлопнулась дверь. Она осталась одна в кромешной тьме.
***
Анита Лангоф старалась не спешить, дабы не привлекать внимание. Когда она покинула дом и оказалась в парке за задним двором, то слышала, как в дом ворвались стражники, как завизжали на кухне служанки. Материнское сердце подсказывало, что Лана что-то натворила и им предстоят серьёзные разборки. Она уже собралась было вернуться назад, но вспомнила умоляющие глаза дочери, то, как она просила выполнить её просьбу, важней которой сейчас ничего не могло быть.
— Господи, что же теперь будет-то? – запричитала женщина, всплеснув руками. Заставила себя оторвать взгляд от дома и направилась на южное побережье.
Анита всю жизнь была защищена своей красотой и знатным происхождением. Она искренне хотела, чтобы дочь шла по её стопам, стала настоящей леди, обрела стабильность в обществе. Женщина задумчиво вздохнула. Что же не так она делала, когда с рождения растила своих детей в роскоши и богатстве? Что же им ещё было нужно? Она ведь их очень любила и всё им позволяла. Аккуратный лобик женщины нахмурился, может быть, в этом всё и дело. Дети слишком сильно отбились от рук. Как её дочь могла за один вечер разрушить отношения с Хэйвардом Фринвертом? Удачный брак теперь не состоится. А теперь? После того, как вся Роял стрит узнает о стражниках в их усадьбе, кто теперь возьмет её дочь замуж? Как отмыть запятнанную честь семьи?
«Ох, что же теперь делать?» - сокрушённо вздохнула Анита Лангоф.
Чтобы хоть как-то скрасить безрадостные мысли и определённо ужасный вечер, она пропела про себя несколько куплетов песен, которые остались в её памяти еще со времён беззаботной юности. Голос у нее был чистый и тонкий, она всегда этим гордилась.
Но в кого выросла её дочь? Мысли Аниты кружили в голове, словно назойливые мухи, прыгая с одной темы на другую.
Женщина помнила слова дочери и поэтому старалась избегать людных мест и идти тропами.
«Как же это далеко, - недовольно вздыхала Анита, - на карете было бы гораздо быстрее».
Но с другой стороны, карета была именная и её могли остановить, тогда она бы не выполнила просьбу дочери. Она всегда знала, что Лана гораздо умнее и сообразительнее её, хоть ей и не хватает женственности в поведении. Ум у неё от отца, а красота от матери. Анита улыбнулась этим мыслям. Какая бы она у неё ни была, она её очень любила и сделает ради неё всё, что нужно.
Вскоре впереди замаячил утёс, за которым был спуск к побережью. Корабли почему-то не любили это место, хотя здесь была достаточно удобная бухта. Женщина подхватила подол платья с плащом и начала аккуратно спускаться по камням вниз к песчаному пляжу.
«Как же много песка! Надеюсь, я не поцарапаю свои туфли», - озабоченно думала Анита, медленно переставляя изящные ноги, чтобы не набрать песка.
Через несколько минут женщина ступила на деревянную доску причала, та громко заскрипела. Женщина напряглась, представив себе картину, как старые доски проваливаются и она падает в ледяную воду.
«Лана, надеюсь, ты знаешь, что делаешь».
Женщина медленно шла по пристани, кутаясь в плащ, чтобы укрыться от морского ветра. Посмотрела вдаль, но не смогла ничего разглядеть.
«Надеюсь, ты не ошибаешься, дочка, надеюсь они приплывут», - подумала женщина, ловя себе на мысли, что как бы её не пугал тот факт, что дочь полюбила монстра, она не хотела, чтобы он разбил ей сердце.
/Гайльмор/
Лана всё крепче обнимала колени и вспоминала, как они с Валкаром проводили время вместе. Она вспоминала его силу, то, как он смотрел на нее, его заботу.
«Неужели это всё? Неужели именно так всё и кончится? И я его больше никогда не увижу?»
Слезы душили, от рыдания болели грудь и горло. Вокруг был кромешный мрак, и до её слуха не доносилось ни звука. Лана ёжилась и каждую секунду ждала, что нечто коснется её, какой-нибудь монстр, живущий в этой темноте. По этой же причине она не стала ходить по камере и исследовать её на ощупь.
«Нет, не думай об этом, - трясла головой, - нужно думать о другом, нужно представить себе эту комнату в ярком свете, нужно думать о хорошем…».
Лана прокручивала в голове события последних дней, а особенно их не удавшуюся попытку сбежать из музея. Габриель? Керресия? Девушка безпомощно застонала и опустила голову на руки. Чувство вины пожирало изнутри. Каждой клеточкой своего тела Лана понимала, что их казнят из-за неё.
«Как же это было эгоистично с моей стороны втянуть их в это дело. Почему я вообще решила, что у нас всё получится?»
— Должно было получиться, мы ведь всё продумали… - всхлипнула девушка, свой голос показался ей глухим, будто уже звучал из могилы. Но внутренний уколол её правдой, что нельзя всё продумать до конца, особенно в таком деле. Этот стражник, почему он там оказался? Сколько Лана себя помнила, там была стража только на входе.
«Вечер, - девушка подняла глаза в темноту и сразу же опустила, - это всё из-за вечера. Собралось много знатных людей, поэтому усилили охрану. Но… До этого в музее тоже были вечера. Раньше тоже усиливали охрану?»
Лана думала и не могла найти ответ. Мысли постоянно возвращались к тому, что она больше не увидит Валкара. И её друзья… погибнут из-за неё. А родители? Что будет с ними? Теперь, когда они с Габриелем так испортили репутацию семьи, что будет с ними? Она не сказала наместнику правду про камень. Значит он будет продолжать искать его.
«Лишь бы у мамы всё получилось, Господи, помоги ей», - взмолилась девушка, пытаясь направить мысли в другое русло, так как чувствовала, что отчаяние уже караулит на пороге её сознания.
Глава 8
Анита Лангоф ахнула, когда ей показалось, что она что-то заметила. Море блестело при свете двух лун, но из-за облаков всё вокруг казалось темнее обычного. Женщина терпеливо ждала, появится ли пятно снова.
«Это определённо не волна и не облако. Похоже, мне пора», - тревожно подумала Анита, разглядывая деревянную лодку, привязанную к столбу, уходящему в темную воду.
Подошла ближе и села на край пристани, чтобы грациозно, как подобает леди, спустить ноги на дно лодки, которое тут же заходило ходуном под её весом.
— Ой, мамочки!
– вскрикнула Анита.
– Так-так, тихо-тихо, нужно держать равновесие. У Ланы бы точно получилось лучше.
С облегчённым вздохом женщина села на дно лодки, расправила платье и потянула за верёвку, отвязывая лодку. Подняла одно весло и с силой оттолкнулась им от деревянной опоры пристани. Лодка закачалась сильнее и начала медленно отплывать.
— Творец, что я делаю? Это ведь совсем не моё, я не смогу, - всхлипнула женщина, тоненькой рукой пытаясь удержать хотя бы одно весло. Перед глазами появилось испуганное и отчаянное выражение глаз её дочери и ужасное обещание наложить на себя руки. Анита сдвинула брови на переносице.