Чтение онлайн

— Вы правы, Дон, — ответила Криста, — это было бы вполне возможно… Но нам следовало бы лучше подождать с этими умозрительными заключениями, пока не познакомимся с остальными именами в нашем списке, — И так как Хартнел согласно качнул головой, она продолжала:

— Наши два следующих кандидата тоже особо отмечены Фретшем, поставившим вопросительные знаки возле их имен. Первый — это «д-р юр. Феликс Александер Прентцель, родился 19 марта 1905 года в Кобленце, изучал правовые науки в Гейдельбергском университете, во время войны сначала был министериаль-диригентом в имперском министерстве хозяйства, а с 1944 года ведал вопросами оккупированных восточных областей, затем был придан верховному командованию вермахта как специалист с особыми полномочиями по быстрому «перебазированию» предприятий военного назначения… После войны генеральный директор концерна «ДЕГУССА», многолетний член президиума Федерального объединения германской индустрии и член президиума Экономического совета ХДС… В 1966 году д-р Прентцель награжден Большим федеральным крестом за заслуги». Это все о д-ре Прентцеле… Насчет другого, тоже помеченного вопросительным знаком, господина сказано: «Ганс Иоахим Гетц, родился 20 июля 1909 года в Берлине, учился на юридическом факультете — где, не сказано, может быть, ради исключения и не в Гейдельберге, — затем допущен к адвокатуре, во время войны гауптштурмфюрер СС в штабе обергруппенфюрера СС Грейфельта, в те времена рейхскомиссара по укреплению немецкого народного духа в воссоединенных восточных областях — следовательно, и в Тшебине, — и там гауптштурмфюрер Гетц отвечал в 1944 году за быструю переброску на Запад важных для обороны предприятий со всеми их атрибутами…» — больше тут ничего не говорится о прошлом адвоката Гетца, а что касается нынешнего времени, то сказано следующее: «Гетц председатель коммерческого совета концерна Гюнтера Вагнера «Пеликан-верке» в Ганновере, председатель промышленной и торговой палаты в Ганновере, член совета «Дойче банк», а также член президиума Экономического совета ХДС». Создается впечатление, что президиум этого органа чуть ли не полностью укомплектован по нашим спискам, Дон… Ну, и остался еще один, который мог бы, вероятно, играть какую-то роль при «перебазировании» из Тшебини, даже, по-видимому, весьма большую роль, потому что Фретш тут уж совсем не экономил свой красный карандаш — имя подчеркнуто трижды!

Криста извлекла следующий лист из папки и начала переводить наиболее важные места текста: «Артур Миссбах, родился 21 сентября 1911 года в Радебейле под Дрезденом, изучал юриспруденцию… в 1935 году начал работать в органах юстиции… позже руководящий чиновник в Имперском министерстве экономики… во время войны на ответственней должности при особоуполномоченном по текстилю, — здесь мы уже приближаемся к области д-ра Риза, — и «ответственный за деятельность господ промышленников в занятых областях» — прелестная перифраза для банды разбойников, вы не находите этого, Дон? — да, и «в 1942 году господин Артур Миссбах принял руководство Экономической группой текстильной, готового платья и кожевенной отраслей промышленности… В этом качестве Миссбах работал в тесном сотрудничестве с господином д-ром Ризом, способствовал получению им всяческих заказов и особых поставок дефицитного сырья и обращал своевременно его внимание на «созревшие для захвата» предприятия. В 1944 году Миссбах был — так, теперь мы знаем наконец директора, фамилия которого имеет букву «и»… чье имя фрау Будвейзер поспешила забыть! — он был назначен заместителем директора Верхнеснлезского завода резиновых изделий в Тшебине, оставался там до поздней осени 1944 года, затем переехал вместе с д-ром Ризом в центральную контору концерна, в Лейпциг, откуда исчез, согласно пометке от 10 марта 1945 года, с одним из последних транспортов, отправленных неким господином Реттингаузом из «Крепости Лейпциг» в западном направлении, прихватив с собой все, что только не было прибито накрепко. Появился же снова после окончания войны в качестве коммерческого директора текстильного объединения и деятеля ХДС. В 1955 году Артур Миссбах становится членом ландтага земли Нижняя Саксония, а также весьма частым гостем и оратором на митингах «Союза изгнанных»; был с 1961 по 1969 год даже депутатом бундестага от ХДС и проживает в…» — ну, как вы думаете, где, Дон?

Она посмотрела на Хартнела и, сделав паузу, продолжала:

— Так вот, он живет в Альтенбюкене, деревне, расположенной очень близко от Хойя на Везере!

Хартнел хотел было что-то сказать по этому поводу, но Криста опередила его:

— Подождите-ка, Дон, тут есть еще кое-что интересное: светокопия одного поручения на транспортировку, датированного 6 марта 1945 года в Лейпциге и снабженного шифром отправителя «д-р Р./Фр.», из чего можно заключить, что д-р Риз продиктовал его своей умнице Фрезе, а уж она все оформила и подписала полным именем. В тексте сказано:

— теперь слушайте внимательно, Дон:

— порядочный человек заботится о самом себе в последнюю очередь, — что скажете теперь, Дон?

Помолчав, Хартнел заметил полушутливо-полууважительно:

— Вы, немцы, право же, очень основательны!

Причем поначалу так и осталось неясным, имел лион в виду тщательно все продумавшего и даже в хаосе тех дней заботившегося о порядке д-ра Риза или же неутомимого Фретша, который сумел выкопать даже еще и это продиктованное в спешке почти тридцать лет назад поручение.

Думал он все-таки о маленьком седоволосом человеке, так как, взглянув на часы и увидев, что уже начало двенадцатого, Хартнел сказал:

— Он ведь собирался позвонить через полчаса…

— Может быть, он еще не успел, — предположила Криста, — но он определенно скоро даст о себе знать. А я пока прочитаю вам два последних документа… Эта запись в деле от 12 марта 1945 года такого содержания:

— Так что наша картина уместилась где-то между двадцатью роллями шелкового трико и шестью старыми пишущими машинками.

— Очень возможно, — сказал Хартнел. — А что там на последнем листке?

— Это газетная вырезка — к сожалению, без даты — с заголовком «Видные гости в замке Пихларн»… По-видимому, это заметка из какой-нибудь австрийской провинциальной газеты, потому что замок там называется «Жемчужина нашей прекрасной Штирии». И очевидно, эта жемчужина принадлежит, как и очень многое другое, мультимиллионному состоянию д-ра Фрица Риза, поскольку его неоднократно называют здесь «владельцем замка», «гостеприимным хозяином», а один раз даже «гран-сеньором». Затем следует очень длинный список «выдающихся гостей господина консула д-ра Риза в замке Пихларн». Фретш любезнейшим образом подчеркнул для нас дюжину имен, среди них: «…господин генеральный уполномоченный Тезманн (Гортен); господин генеральный директор д-р Феликс Прентцель; господин д-р Альфред Дреггер, председатель ХДС в Гессене, с женой; господин д-р Ганс Мартин Шлейер, член правления «Даймлер — Бенц», с женой; федеральный министр в отставке, д-р Франц Йозеф Штраус, председатель баварского ХСС, с женой; господин д-р Рихард Штюклен, председатель фракции XCG в бундестаге, с женой; господин депутат бундестага д-р Фридрих Циммерман (ХДС); господин депутат бундестага Зигфрид Цогльман (СвДП)». Эта вырезка, должно быть, уже двух-или трехлетней давности, потому что господин Цогльман давно уже вышел из Свободной демократической партии и перебежал в ХСС. Здесь есть еще рукописная пометка Фретша, относящаяся к фрау Марианне Штраус, супруге председателя ХСС Франца Йозефа Штрауса; ее имя не только подчеркнуто, но и от него ведет красная стрелка к следующему тексту: «Фрау Штраус является совладелицей (с 10 процентами акций) дочернего предприятия концерна «Пегулан — завода «РОПЛАСТА — Интернациональ Дина-пластик-верк» в Бергиш-Гладбахе, принадлежащего коммандитному обществу «Фриц Риз КГ», а также фабрики ковровых дорошек в Оттерберге, входящей в концерн «Пегулан»». Это, очевидно, заключительный аккорд умнейшего господина Фретша, и если до сих пор у кого-нибудь еще могли бы возникнуть сомнения в том, что д-р Риз по-прежнему умеет завязывать полезные связи, то уж теперь наш Фретхен полностью рассеял подобные сомнения…

Хартнел после долгой паузы сказал:

— Выходит, нам нужно будет иметь дело исключительно с людьми, которые либо сами располагают большими деньгами, властью и влиянием, либо, как досточтимый господин д-р Тауберт, нашли себе прибежище под крылышком этих богатых и влиятельных господ. Все они юристы; все они участвовали в разбойничьих походах в Польшу и Россию; все они уничтожали евреев, порабощали и уничтожали поляков, украинцев и русских… Недостает только некогда столь красивого и бравого руководителя «оперативных групп» Герберта Паккебуша, но, может быть, мы вскоре услышим и о нем как о председателе какого-нибудь наблюдательного совета или депутате бундестага… Где могла бы быть картина, которую мы ищем, до сих пор все еще неизвестно. Ничто не говорит за то, что она находилась среди обозначенных в накладной трех «картин господина д-ра Риза», которые в марте 1945 года были отправлены в Хойя на Везере. Нам остается и дальше довольствоваться догадками, а людей, имена которых мы теперь знаем и которых могли бы лишь только опросить, следует оставить в покое — это, кажется, было бы как раз то, чего по разным причинам желают все: и сами объекты нашего интереса, и мой уважаемый «господин коллега», имя которого я так и не научился произносить, и даже господин Фретш, чье ясное предостережение насчет… Впрочем, сейчас уже ровно половина двенадцатого ночи!

Криста не успела возразить Хартнелу, как их беседу прервал ночной портье, торопливо вошедший в бар и приблизившийся к их столику. Наклонившись к уху Хартнела, он прошептал взволнованно:

— Мистер Хартнел?.. Извините, пожалуйста, за беспокойство, сэр, но вас просят к телефону — из полицейского участка в Оберфранкене… Там, если не ошибаюсь, произошел какой-то несчастный случай, сэр…

Август Вильгельм Фретш — семидесяти шести лет, вдов, проживающий в Перха, округ Штарнберг, рост 165 сантиметров, вес около 55 кг, волосы седые, бороды нет, цвет глаз голубой, лицо овальное. Особые приметы: старый пулевой шрам под левой ключицей, одет в довольно поношенный темно-синий костюм, зеленый плащ, черные ботинки со шнурками и так далее. Этот человек, которого вы уже узнали по описанию — за исключением шрама под ключицей, — найден в бессознательном состоянии и тотчас доставлен в больницу.

Кристе, которая вела с полицейским разговор по телефону, было также сообщено, что о состоянии господина Фретша следует справиться у дежурного врача больницы в Хофе, телефон которой она тут же записала. Затем быстро спросила:

— А где, скажите, пожалуйста, вы его нашли?

Полицейский чиновник охотно дал справку: господин Фретш лежал на шоссе, в кустах за первой бензоколонкой на западногерманской стороне автомобильной дороги, которую полицейский по старинке назвал «границей зоны».

Возможно, так сообщил он далее, что старый господин искал ватерклозет, споткнулся в темноте и неудачно упал; возможно, внезапно у него был приступ слабости. Во всяком случае, он потерял сознание. У нега сотрясение мозга, а поскольку он всю ночь пролежал под открытым небом, то не исключено, что у него началось воспаление легких.

Нет, нападение тут не подозревается, сообщил далее полицейский. Следов борьбы не обнаружено, нет и сколько-нибудь заметных ранений и травм на теле потерпевшего. Кроме того, у господина Фретша обнаружено много денег, несколько тысяч марок.