Чтение онлайн

«Должны сначала согласовывать секунданты? Так же, Весер?» — спросил я призрака, как бы впадая в легкую задумчивость. Правил дуэли я, конечно, не знал. Что-то читал о них в исторических книгах, но они никак не относились к новому для меня миру.

«Да! По правилам он должен прислать секундантов, а не приходить сам», — подтвердил маг. — «Тем более, не тыкать с ходу тебя носом в условия. Зачем тебе эта дуэль? Откажись, Саш! Скажи, что передумал и готов принести извинения барону! Ты же большой игрок! Зачем сгорать на такой мелочи?! Правда будет хреново, если он потребует денежную компенсацию!»

— Ты понял, миленький? — повторил мордоворот, скинув со лба сальные волосы.

— Теперь послушай меня! Во-первых, если ты дуэлянт вместо Карпина, то ты сначала пришлешь сюда своего секунданта, он согласуют со мной или с моим секундантом условия, время и место поединка, — твердо сказал я. — Во-вторых, завтра и послезавтра я буду слишком занят, чтобы заниматься такой неважной ерундой, как поединок с тобой! И в-третьих, не смей больше появляться здесь и пугать мою служанку! Все, бай-бай, малыш! До смертельной для тебя встречи этак дня через три!

Сказав это, я захлопнул дверь перед его носом. Разумеется, эта наглая морда, таким поворотом дел не удовлетворилась. Он начал опять лупить в дверь, и я забеспокоился, что поединок с ним может случиться прямо сейчас. Верзила без всяких сомнений выглядел посильнее меня. Да и откуда взяться силе в ленивом и изнеженном господине Рублеве? В стычке с таким гостем мое боевые навыки не могли особо помочь. Но край как требовалось что-то делать!

«Зачем ты в это ввязался?! — продолжал скрипеть Весериус. — Вот влез! Оставил тебя одного всего на полдня! Мне как бы нельзя вмешиваться! Понимаешь? Я не могу его пригреть сейчас магией! Нельзя мне так! Открой дверь я его просто напугаю!»

Пиз*ец! Напугает он! Марфа тут стоит в десяти шагах, напуганная до бурного мочеиспускания, и дочь ее тоже в охренении, кажется, подрагивает! А Весер этак весело с рецидивом утреннего спектакля, когда злым Кощеем нависал над Лизой!

«Сгинь! Сам напугаю!» — быстро я вытащил гантель с коробки и распахнул дверь. Распахнул резко, чудом не задев створкой мордоворота.

— Пшел вон отсюда! — заорал я, замахнувшись гантелей. — А то въе*у сейчас и не будет для тебя никакой дуэли! Раньше времени тебя закопают!

И случилось что-то не слишком ожидаемое: у моего наглого гостя зрачки разрослись на величину самих глаз, он попятился. Неуверенно пролепетал:

— Ладно, секунданта пришлю… Хлюпик, бля! Сволочь! Подонок! Ублюдок! — и зашагал прочь под тихое завывание Марфы Егоровны. — Скоро по другому заговоришь!

Я обернулся. Тут же понял, что причиной бегства моего дуэлянта стала вовсе не увесистая гантель в моей руке, а Весериус. Мои глаза успели заметить, как исчезает его полупрозрачная сущность. Причем в этот раз призрак превращался в какую-то иную форму, вряд ли похожую на человека. Именно эту метаморфозу подтвердила Булгова старшая:

— Это же призрак театра? — дрогнувшим голосом спросила она. — Перун Всемогущий! Какое же огромное чудовище! Какая жуть на пол коридора!

— Да, это всего лишь призрак театра. Он мой друг. Не надо его бояться, — я убрал гантель в коробку.

«Вот это правильно!» — хохотнул магистр откуда-то из незримой пустоты.

— Вы зря здесь стоите, Марфа Егоровна. Лиз, ты тоже зря. Лучше займитесь ужином — я слишком проголодался. Да, кстати, Марфа Егоровна, — добавил я в след служанке, желая ее хоть как-то отвлечь от жутковатых мыслей. — Нужно бы вам жалование поднять. Сто рублей буду платить с нового месяца. Вас так устроит?

— Ох, Александр Васильевич! Как же может не устроить! Мне это очень поможет! Мне же Лизку надо как-то на ноги ставить! Спасибо вам и низкий поклон! — ее голос отчего-то стал тоненьким.

— Надбавка в том числе за особые условия работы. А то же понимаете, в наш дом иногда превращается в театр и призрак появляется. Еще раз говорю: вы его не бойтесь! Можете даже подружиться с ним. Имя его Весериус! Хоть он идиот, но он добрый идиот, — я повернулся к входной двери и запер ее на замок.

— Александр Васильевич, а про меня не забыли? — тихо спросила Лиза, едва ее мама скрылась за дверью столовой.

— Т-сс! Позже! — я приложил палец к губам и полушепотом добавил. — Твоей маменьки, наверное, вечером не будет. Сбруев желает ее прогулять.

Не знаю, услышала меня или нет младшая Булгова, но я, больше не задерживаясь, направился к лестнице. Чувствуя, что меня сегодняшний день порядком измотал. И еще чувствуя незримое присутствие магистра за спиной.

Он обозначил себя голосом раньше, чем я поднялся на второй этаж:

«Давай, огорошь меня, что там за дуэль?! Как ты на такое нарвался?! Саш, ты хоть понимаешь, насколько это глупо в твоем положении?!»

«Понимаю! Очень даже понимаю! Особенно то, что я именно с твоей помощью был втиснут в это глупое и униженное положение! Я лишь стараюсь из него выбраться!» — придерживая неудобную коробку, я открыл дверь, вошел в свою комнату и в ней уже посмел заговорить голосом: — Ты лучше объясни все по этим гребаным дуэлям! Я же хрен его знает, что здесь такие странные правила! Почему это я не могу набить морду барону напрямую?! Почему я должен вымещать праведное возмущение на каких-то подставных еба*ьниках?!

— Такие правила, Саш! — обретая видимость, магистр завис посреди комнаты. — И это нормально: он дворянин, ты — нет. Ели бы каждый простолюдин мог бросить вызов представителю дворянства, то дворянство бы быстро извелось. На этот счет есть императорский указ еще со времен Ильи Чудотворца. Скажу более: дворянин имеет право проводить дуэль дважды с одним и тем же противником и по одному и тому же поводу. Если ты каким-то чудом одолеешь этого, как ты назвал, мордоворота, то Карпина может не устроить исход поединка. Тогда он назначит дуэль повторно. И как по мне, это разумное правило.

— С х*я ли? — возмутился я.

— Сделано для того, чтобы простолюдин десять раз подумал прежде, вступать в опасное противостояние с дворянином. А то, видишь ли, этак с века три назад, среди обычного люда уважение к аристократии здесь немного подсело. И со времен Василя Сторукого ввели некоторые законы и нормы, — пояснил он.

— По мне так это идиотизм! — я повернулся к нему. Эти правила мне нравились все меньше и меньше. И новый мир, который еще недавно радовал меня, уже не казался столь приятным.