Чтение онлайн

— Аппельсин, зайди! — позвала Ольховская, и кода я открыл дверь, спросила: — Как я тебе? Для дуэли так пойдет?

Аня, конечно, умеет вырядится. Я даже слегка обалдел: она стояла напротив окна у стены в очень коротком платье, или не знаю, как это назвать… Скорее не платье, а удлиненной блузе, из-под которой выглядывали столь же короткие черные шорты. Верхняя часть ее великолепных бедер оставалась голой, нижнюю охватывали ботфорты.

Я, не спеша ответить, подошел к ней вплотную и положил ладони ниже утонченной талии баронессы.

— Руки! — негромко и как-то ненастойчиво произнесла она.

— Да, моя принцесса. Руки… Не могу их удержать! Ты великолепна! — я прижал ее к себе и поцеловал больными, распухшими губами в шею.

— Негодяй! Бессовестный! Наглец! — шептала она, запрокинув голову. — Чего меня облизываешь? Может еще тебе взбредет сыграть со мной в барсучка?

Глава 13

Дуэльные хитрости

— Накурил ты! — Карпин подошел к окну и откинул штору, впуская свежий воздух и солнечный свет, который сейчас был категорически лишним.

Он упал на мутно-багровые кристаллы, что лежали рядом с бутылкой вишняка на столе, засиял в их глубине крошечными рубиновыми сполохами. Харсов тут же всполошился, не взирая на грузное тело, купец вскочил с места, заохал, роняя пепел сигары.

— Нельзя их на свет! Ты чего, Евгений Филимонович? — толстяк поторопился прикрыть кристаллы арулита газетой.

— Нихрена с ними за минуту-другую не случится, — отозвался барон, сгреб со стола кристаллы и перенес их к посменному столу, чтобы потом убрать в сейф.

Самый крупный взвесил в руке. Пожалуй, Харсов не соврал: в этой партии им попались самые крупные образцы арулита — таких прежде не водилось. Если взять тот, который сейчас ласкали пальцы барона, то веса в нем имелось никак не менее ста грамм. В нем могло скрываться магической силы этак раз в 20–30 больше, чем в равном размером кристалле циркона. С той лишь разницей, что кристалл циркона накачивать энергией должны маги, а этот дымчато-багровый минерал породила сама природа в богатых уральских горах. Карпин полагал, что силы этого чуда хватило бы, чтоб питать энергией самый прожорливый домкан месяцев восемь. Может, даже год. Однако, Карпин не магический инженер — не ему о таком рассуждать.

— Филимонович… — Харсов пыхнул сигарой, уронил несколько искр и шумно выпустил дым в приоткрытое окно. — Ты уверен насчет таможки? Сможем обойти? На Бигулях еще те гандоны, а тут же, сам понимаешь, на кону очень большие деньжищи! Спаси Иисус и храни Сварог, чтоб не влипнуть в говенную историю, как с грузом в Гамбург!

— Геннадий Елисеевич, — Карпин поморщился, дернув пышными усиками. — Разве тебе кто-то обещал, что все и всегда будет проходить гладко? Это контрабанда, бля*ь! Ты должен понимать, что риск в таком деле неизбежен. Большой риск — большие деньги. А то интересно как получается: ты деньги желаешь получать огромные, да еще просишь процент поднять, а риски принять не желаешь. Так, Елисеевич, не бывает! Хочешь без рисков, вон, малахит мелким ремесленникам сбывай или торгуй с лотка бабскими трусиками.

Упоминание очень скверной истории с грузом в Гамбург кольнула барона больно. Тогда он отправлял чертовой немчуре партию черной икры на дирижабле «Тверская Звезда». Разумеется, отправлял без разрешительных документов. Ну и вышла большая скверность: мерзавцы из таможни раскрыли подлог и конфисковали всю партию. Не помогли даже высокие связи Карпина, и потерял он на этом печальном деле аж полсотни тысяч рублей. Хотя этот жирный хомяк Харсов потерял больше. Впрочем, так ему и надо — у этого скота не убудет.

Сейчас купец, нервно покуривая у окна, бормотал что-то невнятное. Барон, желая отвлечься от крайне дурных воспоминаний, решил на время забыть о своем госте и повернулся к Косею.

— Эй, Кас, ну-к ступай сюда! — сказал он.

Молчаливый египтянин нехотя повиновался, встал с кресла. Поправляя длинную тунику, медленно подошел, замер возле барона, точно не человек, а хмурая статуя из темного дерева.

— Оцени это, — Карпин протянул магу самый крупный кристалл арулита. — Много тут магии? И почем такое идет у вас в Александрии?

Косей принял кристалл со сдержанным поклоном. Устроил чудодейственный минерал между ладоней, сложенных лодочкой, прикрыл глаза. Опытному магу хватило нескольких секунд, чтобы оценить потенциал столь огромного кристалла. Увы, таких не водилось в Египте, да и во всей Африке вряд ли толком встречались. Северная страна в очередной раз удивила потомка великих жрецов.

— Магической силы много, — заключил он, говоря с сильным акцентом и не открывая глаз. — Сам Хека приложил сюда благодатную длань. Цена… Я не торговец, могу только предположить, такой кристалл на нашем рынке стоит очень дорого. Никак не менее пятисот дибем золотом.

— Хорошо, Кас. Будешь старательно служить мне, и я награжу тебя достаточно сильным кристаллом, — пообещал Карпин. — И не забудь: сегодня вечером едешь со мной к пустырям. Скорее всего, твои услуги не потребуются, но возможно… — гремя ключами, барон отпер сейф, — Возможно тебе придется принять участие в дуэли. На месте решим. Если что, заменишь Ряху. Слышал, ты можешь драться на кулаках так, словно не используешь магию?

— Да, ваша милость. В простом кулачном бою я не очень способен, но я могу вкладывать в удар силу грома и незаметно использовать сковывающий холод, — ответил египтянин, поглядывая в сторону открытого сейфа, нижняя полка которого больше чем наполовину была заполнена пачками денег.

— При этом тебе не нужно выкрикивать заклинания, вот делать эти вот… пассы? — Евгений Филимонович шутливо помахал руками, изображая, будто он кастует какую–то архисложную магию.

— В некоторых заклинаниях могу обходится без этого, — подтвердил маг. — Мои умения идут от древней школы Хефу Куши и мало кому доступны из современных магов. Я буду рад заменить Ряху за названную вами сумму. Вы же сказали пятьсот рублей? — уточнил жадноватый южанин.

— Да, пять соток, — небрежно подтвердил барон, все еще не уверенный, что стоит менять Ряху на мага. Ведь это было как бы против правил.

— Ваш противник будет избит до полусмерти или убит, — заверил южанин. — Если на их стороне не будет опытных магов, то никто не заподозрит, что я использую магию. Никто, кроме него самого. Это никак не обойти: его тело почувствует электрические удары, приходящие вместе с прикосновениями моих рук. Он так же почувствует холод, который замедлит его движения. Никто не знает, как он поступит, когда поймет неладное. Он может начать кричать, запротестовать, что бой происходит не по правилам, — пояснил Косей то, что уже пояснял не один раз, правда, другим людям, выставлявшим его на бои.