Чтение онлайн

Париж лишился половины маляров, кровельщиков, водопроводчиков, трети краснодеревщиков - они погибли. Коммуна на многие десятилетия стала символом непримиримой борьбы пролетариата с буржуазией - хотя, исходя из социального состава участников восстания, его нельзя однозначно назвать пролетарским. С другой стороны, классовая ненависть была налицо: «Одетые в солдатские шинели простые крестьянские парни» (штамп советской исторической науки) готовы были в клочья разорвать «парижских голодранцев», помысливших о «справедливом перераспределении» или обобществлении их земельных наделов. А ведь в дни коммуны захватов имущества не было.

Последний защитник баррикад скончался в 1942 г. в Новосибирске, где он доживал свои дни в эвакуации во время Второй мировой войны.

Понятно, что после подавления коммуны в правительстве возобладали консервативные тенденции. Ставший президентом Тьер высказался на этот счет: «Республика или будет консервативной, или ее вообще не будет». Выдвигалось даже требование об отмене установленного в 1864 г. права создания коалиций.

Правительство Тьера воззвало к патриотическим чувствам французов. Им пришлось поднапрячься, но вся огромная контрибуция была выплачена всего за два года, и германские войска покинули пределы страны. Французские крестьяне -NN 723 Н^ Мысль о реванше, о восстановлении национального достоинства, о возвращении Эльзаса и Лотарингии крепко засела в душах людей. Поэтому не было сколь-нибудь громких возражений против проведения военной реформы. Франция перешла на всеобщую воинскую повинность по немецкому образцу. Но на социальную уравниловку это правительство не пошло. По жеребьевке кто-то мог пойти служить на 5 лет, а кому повезло - всего на год. Но тот же год служили и те, кто мог заплатить 1500 франков «за амуницию» (это немало - примерно годовой заработок хорошего рабочего). Священникам и студентам полагалась отсрочка.

Была тенденция возврата к монархии. Неудивительно - Национальное собрание на две трети состояло из монархистов. Вскоре им удалось отстранить умеренного республиканца Тьера и сделать президентом своего идейного собрата генерала Мак-Магона (который успешно командовал армией союзников в Крымскую войну, но капитулировал под Седаном).

Но ряды желающих видеть во главе Франции государя не были однородны: были сторонники старшей ветви Бурбонов (их называли легитимистами), кто-то питал симпатии к Орлеанскому дому, иные числились в бонапартистах. В 1873 г. две первые группы сошлись было на кандидатуре графа Шамбора, внука Карла X. Но тот, принимая делегацию своих сторонников из собрания, вежливо, но твердо заявил, что примет только белое с лилиями «знамя Генриха IV и Жанны д'Арк» и решительно осудит революцию 1789 г. Это отдавало слишком дремучей стариной и вряд ли могло быть принято народом.

Но правительство Мак-Магон все равно набрал из сугубо правых, охарактеризовав его как «кабинет нравственного порядка». Сразу же началось устранение республиканцев с высоких государственных постов, на их место возвращались прежние чиновники Второй империи. Опять подверглись стеснениям печать и театр, было даже запрещено распространение газет уличными мальчишками-разносчиками.

Зато полную свободу получили клерикалы. Католические ордена, в том числе иезуиты, открывали новые школы и лицеи, расширяли религиозную пропаганду. Иезуиты устроили массовое шествие к часовне Сердца Иисусова в Париже. Верующие распевали при этом: «Спаси, Господи, Рим и Францию!». Подразумевалось восстановление светской власти папы в Риме и монархии в собственной стране.

Национальное собрание подарило ордену участок земли на Монмартре, и там была возведена церковь Сакре-Кер (Священного Сердца), хорошо видная со всех концов столицы. По преданию, это то самое место, на котором основатель ордена иезуитов Игнатий Лойола провел первое собрание своих последователей. * -зН 724 ни- *

Но результата правые добились не того, на который рассчитывали: в стране становилось все больше твердых сторонников республики, а на досрочных перевыборах повсюду побеждали республиканцы. Вскоре они почти сравнялись в палате со своими противниками, а когда к ним примкнуло несколько бывших монархистов - смогли (с перевесом всего в один голос) добиться того, чтобы глава государства однозначно именовался «президентом республики». Затем был образован новый кабинет.

В 1875 г. была принята новая конституция, которая оказалась жизнеспособной (действовала до 1940 г., когда ее отменил после жестокого поражения Франции во Второй мировой войне Петен). Палата депутатов избиралась всеобщим голосованием. Верхняя палата, - сенат формировалась сложнее: четверть членов назначались нижней палатой, остальные представляли департаменты. Президент, наделенный широкими полномочиями, избирался совместным голосованием палат. На таком же общем заседании могли приниматься поправки к конституции. Больше прав получили местные органы власти. Должность мэра, которому был подчинен начальник городской полиции, стала выборной. Будущее показало, что Франция избрала путь парламентской демократической республики.

Мак-Магону все это очень не нравилось, и в своем монархизме он решил «идти до конца». Он отправил в отставку кабинет министров-республиканцев и попытался заменить их монархистами. Но палата отклонила предложенные им кандидатуры. Тогда президент распустил Национальное собрание.

Во время предвыборной кампании вовсю использовался административный ресурс - ведь в органах власти на местах успели утвердиться консерваторы. Республиканцам чинили препятствия в организации собраний, мешали распространять газеты. На стороне монархистов было духовенство и клерикалы. * ^ 725 к

Тогда республиканцы всех оттенков стали действовать сообща. Они выдвинули два основных лозунга. Первый - «настоящий враг наш - клерикализм». Он был актуален: в стране становилось все больше рационалистически мыслящих людей, и их все больше раздражало засилье иезуитов в школах. Другой лозунг адресовался непосредственно президенту: «Когда страна выскажется, надо будет подчиниться и подать в отставку».

На выборах республиканцы победили, и у президента оставалось одно средство настоять на своем - самому стать Бонапартом. На это он не решился, и через год послушался хорошего совета - отказался от поста. На его место в 1879 г. был избран Жюль Греви, республиканец с давним стажем, стоящий в стороне от борьбы партий - он стал настоящим гарантом конституции, каковой и требовался тогда для стабилизации политической системы страны.

Новое правительство предприняло целый ряд мер по укреплению республиканских начал. Одним из первых своих декретов оно амнистировало коммунаров. Истоки устанавливающихся порядков стали возводить к лучшим традициям Великой французской революции. День взятия Бастилии 14 июля был объявлен национальным праздником. Гимном страны стала «Марсельеза», а аллегорическим образом Франции -1 крепкотелая красавица Марианна в красном фригийском колпаке (та, что еще в 1830 г. взметнула трехцветное знамя над баррикадой на картине Делакруа «Свобода, ведущая народ»). Отпрыски всех прежних династий больше не могли баллотироваться на пост президента.

Была обеспечена полная свобода печати. Начальное образование стало обязательным, бесплатным и светским. Каждая община должна была иметь школу, которая содержалась отчасти на государственные, отчасти на местные средства. Преподавание Закона Божьего стало «факультативным». В 1881 г. появились первые детские сады.

Католические высшие учебные заведения утратили статус университетов. В средних школах запрещено было преподавать членам неразрешенных конгрегаций. К таковым отнесли и орден иезуитов - его братьев буквально брали под руки и высылали из страны.