Чтение онлайн

Был принят и стал проводиться в жизнь план огромных по масштабу общественных работ, таких, как прокладка и совершенствование железных дорог, строительство каналов, улучшение гаваней.

При этом правительство в лице популярного министра Гамбет-ты призывало рабочих к умеренности, убеждало, что «химеры уче ний об общественном равенстве» приносят лишь вред. «Труд и капитал должны не бороться между собой, а мирно соперничать на общее благоденствие Франции».

Но рабочее движение, оправившись от разгрома 1871 г., было настроено более радикально, особенно после того, как вернулись из тюрем или из ссылки участники коммуны. Бланки не отказался от своих прежних коммунистических прожектов, ради которых не грех поднять народ на восстание. На состоявшемся в 1876 г. в Париже национальном рабочем конгрессе особой популярностью пользовались взгляды Прудона, недоверчиво относившегося к опеке буржуазного государства. В 1879 г. была основана первая во Франции Рабочая партия - у ее истоков стояли последователи Маркса Жюль Гед и Поль Лафарг. Ее программной целью была заявлена «политическая и экономическая экспроприация класса капиталистов и возвращение к коллективной собственности на все средства производства». В ближайшем будущем, в 1893 г. в Национальном собрании было уже 50 депутатов-социалистов во главе с Жаном Жоресом и Мильераном.

Правительство, со своей стороны, в 1884 г. приняло закон о синдикатах, который позволял рабочим объединяться в профессиональные союзы по образцу английских тред-юнионов. В рабочем движении появилось направление синдикализма, оформившееся в 1895 г. во Всеобщую конфедерацию труда - объединение французских профсоюзов. Его лидеры стояли на том, что трудящиеся должны больше внимания уделять своим ближайшим насущным задачам, а не вопросам глобальной политики. Но из синдикализма произошло и крайне левое течение - анархо-синдикализм, идеологи которого презирали и политические партии, и государство как таковое. Они полагали, что «профсоюза достаточно для всего» - в том числе для построения справедливого общества. Самым действенным средством для установления народовластия анархо-синдикалисты считали всеобщие стачки.

В 1889 г. во время работы всемирной выставки в Париже собрались представители социалистических партий и рабочих организаций разных стран Европы. Несмотря на разногласия между сторонниками марксизма, синдикализма и других течений, они договорились о приостановке работы 1 мая 1890 г. как акции в поддержку требования 8-часового рабочего дня.

Опасным явлением стал развязанный анархистами в начале 90-х годов террор. Анархисты отрицали традиционные ценности: религию, семью, патриотизм - называя их лживыми: «Какое нам дело до родной земли, от которой нам никогда не получить ни клочка!». Единственным отечеством для «человека, истинно достойного это 727 §пф к го звания», им виделся «весь земной шар». При этом анархисты отрицали и тот справедливый строй, к которому стремились идеологи социализма: он может привести только «к новой разновидности диктата государства».

Анархисты совершили ряд громких покушений, в 1894 г. был убит президент Карно (внук не раз упоминавшегося деятеля Великой французской революции). После этого Национальное собрание приняло запретительные меры против анархических газет, социалисты стали исключать их из своих национальных и международных объединений. Но ряды сторонников «матери порядка» не таяли.

К концу 80-х гг. относится последний всплеск монархизма во Франции. Военный министр генерал Буланже придвинул войска к германской границе и стал выступать с патриотическими речами. Сам по себе это был человек ума не очень великого, но его активно поддерживал и субсидировал граф Парижский, он же принц Людовик Филипп Орлеанский, внук короля Луи-Филиппа. В 1848 г. дед отрекся от престола в его пользу, а потому он считался законным претендентом на французский престол (интересно, что принц был автором большого труда «О положении рабочих в Англии»).

Франция не была готова воевать с немцами, дипломатам с трудом удалось отвести угрозу конфликта. Буланже был отправлен в отставку. Тогда он сплотил вокруг себя «партию буланжистов» - весьма разнородную по составу, в которую входили и высшие аристократы, и социалисты - и включился в политическую борьбу. Пройдя в Национальное собрание, он стал добиваться пересмотра конституции - действуя явно в том же направлении, что и Луи Бонапарт в начале 50-х.

Но его партия, преобразованная в «Лигу патриотов», на выборах 1889 г. потерпела поражение, а сам он был обвинен в государственной измене. Буланже бежал в Бельгию, потом в Англию. В 1891 г. он застрелился на могиле своей бывшей возлюбленной госпожи Боннмэн.

Тем не менее в собрании образовалась сильная группировка консервативных и умеренных сил - от прежних монархистов до прежних левых республиканцев, вставших на более благопристойные либеральные позиции. Она послужила основой для возникших вскоре правых партий, на выборах ориентирующихся на голоса крестьян, крупной буржуазии, католического духовенства. Поддержку они находили преимущественно на востоке и юге Франции.

В 1894 Францию потрясло «дело Дрейфуса». На первый взгляд не такое уж значимое, оно раскололо общество на две непримиримые части. «Линия фронта» проходила даже внутри семей.

Началось с того, что уборщица германского посольства, работавшая на французскую разведку, извлекла из корзины для мусора в кабинете военного атташе бумагу, из которой следовало, что кто-то передает потенциальному противнику планы важнейших приграничных фортификационных сооружений.

Вскоре майор контрразведки Анри, ведший это дело, получил еще один документ, на этот раз написанный, скорее всего, рукою самого шпиона или предателя. Это были подробные сведения о новейшем орудии калибра 120 мм. Был сделан вывод, что такими сведениями может владеть только артиллерийский офицер из генштаба.

Майор Анри провел предварительный анализ, и ему показалось, что почерк, которым написана добытая бумага, схож с рукой капитана Альфреда Дрейфуса. Когда привлекли экспертов-графологов, трое из пяти не исключили, что подозреваемый действительно может являться автором.

Альфред Дрейфус был евреем по национальности, родом из ставшего германским Эльзаса. Сослуживцы вспомнили, что в его высказываниях проскальзывали прогерманские настроения, но сам Дрейфус это отрицал. Он считал себя патриотом Франции. Разумеется, он категорически отрицал и свою вину. Тем не менее его арестовали по обвинению в государственной измене. В значительной части прессы поднялась обличительная кампания, в том числе антисемитская.

Суд (военный трибунал) был скорый. Свидетели обвинения выступали неуверенно, зато очень эмоционален был майор Анри, воскликнувший: «Этот изменник сидит здесь!» Когда члены трибунала удалились для совещания, к ним прибыл нарочный от министра обороны с посланием, фактически требующим обвинительного приговора. Дрейфус был осужден на пожизненные каторжные работы.

Утром 5 января 1895 г. перед строем солдат во внутреннем дворе военной академии осужденному был зачитан приговор. Мощного телосложения сержант сорвал с него погоны и прочие регалии, переломил о колено офицерскую шпагу. Дрейфус, худощавый, интеллигентного вида человек в очках, выкрикнул: «Солдаты, они бесчестят невиновного! Они наказывают невинного человека! Да здравствует

Дрейфусу зачитываю приговор Франция! Да здравствует армия!» Тем временем из двадцатитысячной толпы, бурлящей у ворот академии, раздавалось: «Иуда Искариот! Предатель! Смерть жидам!». Осужденного отправили на Чертов остров в Карибском море, откуда мало кто возвращался.

Вскоре сменился начальник контрразведки - им стал подполковник Жорж Пикар. К нему поступила новая добыча из германского посольства: написанное на тонкой бумаге письмо, бывшее, по-видимому, исходящим и предназначавшееся агенту, - но почему-то не отправленное, а угодившее в ту же корзину. В нем запрашивались «дополнительные сведения по интересующему вопросу».

Письмо было адресовано майору Эстергази - сыну французского генерала, потомку знатного венгерского рода. Майор, несмотря на аристократическое происхождение и очень выгодный брак, постоянно нуждался в деньгах - жизнь он привык вести привольную. За Эстергази была установлена слежка, и вскоре в руках Пикара оказались два письма, написанных его рукой. Почерк явно был идентичен тому шпионскому донесению, которое приписывалось Дрейфусу.

Пикар, полагая, что военное руководство будет чинить препятствия продолжению расследования, передал сведения одному сенатору, а тот посвятил в них брата осужденного Матье. 15 ноября 1897 г. Матье Дрейфус публично обвинил майора Эстергази в измене.