Чтение онлайн

— Мы? Видимо столкновение с «неразумными обитателями леса» повредило вашу память, леди. Иначе как объяснить, что вы забыли об оставленных на Сангаре даргонцах? Все кланы бросили на планете часть своих людей из-за нехватки мест на кораблях! Не только Фольгар!

Угроза покарать за ложь застряла в горле Тэны, когда частичка памяти вдруг вернулась. Она вспомнила, как узнала об этом, уже будучи под влиянием фогра. Возможности забрать всех в новый мир просто не было. Какие-то кланы оставили стариков и самых слабых, какие-то разыгрывали, продавали места. Даргонцы же бросали жребий. И, конечно же, приоритетом были молодые боеспособные са-агри.

— Не такие уж мы с вами и разные, — сказал кто-то другой, и когда Тэна обернулась, она увидела подошедшего к ним храмовника Гаалок. Его желто-коричневый балахон волочился по земле, а под глазами на молочно-белой коже виднелись две красных отметины. — Вы всегда презирали нас, называли недостойными, но, в конечном итоге, когда условия оказались равными, вы оказались такими же.

До прибытия на Фариду Тэна считала, что феномен Гаалок есть только среди са-аргов. Что фольгарцы — ошибка природы, которая бесследно исчезла бы, уничтожь союзные кланы после войны всех фанатиков до единого. Но этого не произошло, и их зачем-то оставили.

Слушать о том, как воины ведут себя, подобно червям, перед своими Гаалок, не знают ни чести, ни гордости, верят во всякую ерунду, всегда было сложно для нее. А когда она была совсем ребенком, это вовсе заставляло ее содрогаться от ужаса.

— Я не унижаю себя, уподобляясь дикарям, так что не равняй нас, слуга, — привычно фыркнула Тэна, хотя внутренне быра растеряна новостью.

— О, я не равняю, леди. Вы наша героиня! Вы выше нас! — выдал культист, низко преклонив голову. — И я верю, помазанники были с вами в это трудное время!

— Со мной была только я, и не нужно сюда приплетать своих божков, слуга. Иди своей дорогой, — ответила Тэна и кивнула сопровождению.

Разместившись в доме коменданта, она приказала собрать ей припасы и приготовить чистую дорожную одежду. Прислуга не перечила гостье, но и рада ей явно не была. Все смотрели косо и с опаской, будто она в любой может сделать что-нибудь нехорошее.

Причина такому отношению была очевидна. Тэна никогда не считала себя самым дружелюбным существом на свете, а фогр вовсе создал из нее монстра. Если какие-то фольгарцы на Фариде не знали ее лично, то точно слышали о «псине Каишара». Сейчас это играло на руку, но также подливало топливо в кострище жажды мести.

Каждое мгновение после пробуждения в особняке Ивасаки Тэна сожалела о том дне, когда вызвалась быть одной из представителей других кланов на Фариде. И все из-за его глаз. Все из-за его разочарованного взгляда… Зачем он тогда пошел за ней? Зачем оставил после себя чувство вины?

Каждые три месяца она делала доклад наверху, и каждый раз никто не замечал в ней изменения. Даже отец.

И это хорошо, решила она. Потому как, если бы кто-то узнал, что фольгарец заразил ее фогром, использовал как бешенную псину и распускал свои грязные руки — это стало бы клеймом позора ей, ее клану и отцу. К командующему союзным флотом сразу изменится отношение, что не понравится остальным, и его просто сместят. Или убьют, а потом заменят. Тэна искренне считала, что быть носителем фогра и служить фольгарцу — худшее, что могло с ней произойти. Лучше бы она осталась в рабском ошейнике в атланском департаменте и никогда не покинула стен каземат, чем о фогре узнают другие. И Каишар это прекрасно понимает. Эта информация — его надежный заложник, козырь, который нет нужды скрывать в рукаве.

Поэтому Тэна так торопилась найти его как можно быстрее. Она жаждала вырвать его сердце раньше, чем он поймет, что придерживать свой козырь уже нет смысла…

— Так, дети, кто хочет добавки? — улыбчиво спросила Фйора.

Двойняшки мгновенно подняли руки, с горящими глазами глядя на еще горячего, запеченного кабана.

— Как же так? Неужели, верный муж и любящий отец не достоин добавки? — наиграно обидчиво спросил Хармон.

— Верный ли… — сузила взгляд Фйора, дернув пушистым, серо-белым хвостом за спиной.

— Пусть Бэдхор раздерет меня своими серебряными когтями, если не верный! — воинственно прорычал Харольд, скрючив свои пальцы так, словно его когти и принадлежат самому Бэдхору.

— Даже так! — иронично выгнула бровь Фйора. — Думаешь Бэдхор стал бы тратить на тебя свое время? У него и без того полно работы.

Хармон дернул ушами:

— Я охотник, и Он всегда присматривает за мной.

— Значит если я сейчас докажу, что ты не такой уж и верный, мой муж превратится из охотника в добычу?

— Фйора…

— Думаю, скоро настанет день, когда я оспорю твое право быть охотником и кабанов будешь запекать ты, — оскалилась женщина, и Хармон посерьезнел.

— Я думал, тебя все устраивает.

Дети навострили уши и притихли, внезапно потеряв интерес к еде.

— Может и устраивает, но мое сердце такое же красное, как и твое. Бэдхор шепчет мне ночами, напоминая, как сладко пахнет свежая кровь, как тонко щелкает тетива, отпуская стрелу, как утренний воздух тревожит ноздри, а уши слушают лес. Мои руки слишком давно не ощущали еще теплую добычу…

Глаза Фйоры горели, а Хармон помрачнел. Он хорошо понимал ее, слишком хорошо. Но от этого желание отдать право охотника не появилось.

— И когда ты хочешь бросить мне вызов? — полностью потерял аппетит мужчина.

Фйора неуверенно пожала плечами:

— Пока не знаю. Зависит от того, как часто я буду чувствовать запах чужой женщины на твоей одежде.

— Я твой, Фйора. Это просто охота.

— Понимаю. Но от этого мне еще сильнее хочется заменить тебя. Мне завидно, что рядом с тобой охотится другая.

— Только из-за этого ты хочешь оставить детей и придаться охоте?

Женщина на мгновение зависла, а потом уперла руки в бока, устремив колючий взгляд на мужа:

— Только? Ты сказал «только»?! Я тоже дитя Бэдхора и Саварры. Боги дали мне уши, нос и когти, чтобы выслеживать и убивать, а не только размахивать поварешкой! И теперь я хочу есть мясо, которое приготовил ты.

Раздосадованный таким поворотом Хармон подскочил со стула и на эмоциях хотел предложить жене бой прямо сейчас. Выйти во двор и доказать ей, что он все еще сильнее и имеет полное право быть охотником. Пусть ночь. Соседи не откажут засвидетельствовать дуэль.

Но вдруг раздался негромкий стук дверь. Кто-то скромно три раза ударил костяшками. Оба супруга из-за перебранки не услышали шагов и недовольно уставились на вход.

— Когда это еще принесло в такой час, — пробурчала Фйора.

— Может, дед Ронн снова заплутал?

Женщина фыркнула:

— Этот старик всегда теряется у нашего дома, когда чует запеченное мясо.

— Перестань, он ведь калека. Ему на войне…

— Да знаю я, — отмахнулась Фйора. — Все он слышит и видит. Особенно хорошо присматривается к моей заднице. Я этому дедугану когда-нибудь его же палку ему в зад просуну.