Болтливои? избы хозяи?ка 2
Шрифт:
— Охренеть!
— Коля…
— Коля, Коля! — язвительное в ответ, — а ты, Нида — дура!
Тут огневику на голову хлынула вода, словно с неба, он сбился с шага, резко развернулся к Мите, безошибочно определив чьих рук дело. Митя сверлил того взглядом, держа руки в кулаках, а в глазах его черных, как штормовое море, было столько ненависти, что огневик на миг тормознул. Но лишь на миг. Отмахнувшись от потоков воды, словно от назойливой мухи, процедил сквозь зубы:
— Живи пока! Потом потолкуем!
— Так значит ты все-таки провел нас вокруг пальца, да, Не-го-слав? — буквально прошипел Никита. И все они, не сговариваясь угрожающе шагнули на него.
— Стопэ, вояки! Разборки потом! — рубанул рукой в воздухе огневик, — какого хрена случилось?
— А твое какое собачье дело? — Гор подошел ближе всех и склонившись, прорычал прямо в лицо, — че-го те-бе на-до?
— Шоколада! — огневик, несмотря на то, что был в разы меньше лесника, отодвинул того легко со своего пути и прошел ближе к центру Полянки, сощуренным взглядом глядя по сторонам. Женихи с озадаченными лицами остались позади, — что же произошло, — бурчал он себе под нос, — какого хрена… какого хрена…
— Ты как сюда… вошел? — слабым голосом спросила Степанида, изо всех сил вцепившись в шкуру медведя, пытаясь хоть в нем найти силы для осознания произошедшего, — Господи, я же тебя убила…
— Кишка тонка! — процедил сквозь зубы Николай, — убила она меня! Блоха!
В ответ на это медведь со злым ревом кинулся вперед, но Степка повисла на нем, не отпуская.
— Какого хрена произошло? — огневик ходил по Поляне, то принюхиваясь к воздуху, то что-то выискивая под ногами, — какого… какого…
— Хотел бы и я знать, — пробормотал Вячеслав, — Штефа…
— Заткнись! — шикнул на него Гор, — не при этом! — а потом повернулся к огневику, — ты больно смелый, значит все знал, да, мразь?
— Почему… почему остальные не прошли круг? — бормотал огневик, уже буквально бегая по Поляне. Степка глядела на него, совершенно запутавшись в ситуации. «Сюр, полнейший сюр…»
— Так, мысль! — Николай резко затормозил и повернулся лицом к стоящим особняком женихам, — только по одной причине Поляна могла запретить брак! Только по одной… Нет других причин, нет и не может быть! Я же просчитал все?! Я все просчитал! — его глаза уже горели безумием, а изо рта летела слюна, казалось, еще немного и он на кого-то бросится.
— По… по какой? — тихо спросила Степа неживым голосом, да она и чувствовала себя неживой. Дурное, мерзкое предчувствие охватило все тело. Ей казалось, каждая клеточка тела вопит об опасности, — что ты знаешь? Боже, ты все спланировал?! И это тоже?!
— Родство! Только родство! — зловеще шептал огневик, крутясь на одном месте, сжимая кулаки, — но я не мог этого упустить, не мог! Вы — НЕ РОДНЯ! — и трудно было понять, с кем он говорит. Скорее с самим собой, нежели с присутствующими.
— Бред! — фыркнул Антон, — какие мы родственники?
— Ну да, — поддакнул Славик.
— Родство… — вдруг побледнел Петр, — наше братание…
— Когда? — резко развернулся к нему Николай, — вы побратались?
— Мы побратались… — ответил за всех Никита и пошатнулся, — между собой…
— Та-а-а-к… — вдруг успокоился огневик, — так…так… обряд кто провел?
— Лапа…
— Этот ваш волк-альбинос? — кажется огневик удивился, — нет, я все-таки что-то упустил…
— Да о чем вы вообще?! — заорал Гор, — мы между собой побратались! Между собой, а не со Стешей!
— Кровь, — сказал только одно слово Никита.
— Да, там была только наша кровь, — как болванчик кивнул Славик, — он при нас все делал, вспомните!
— Все-все при вас? А кровь Степаниды не добавлял? — ехидно поинтересовался огневик.
— Да откуда бы он ее взял? — вскипел Антон, — бред!
— М-мамочки, серьга, — пискнула Степа, все вокруг закружилось-завертелось, тошнота подобралась к горлу и померк свет.
Пришла в себя от прохладной воды, затекшей в горло. Закашлялась и распахнула очи. Она лежала на траве у Ручья, головой на Апгрейде, а рядом, на корточках сидел Митя и поил ее водой, направляя струйку прямо из ладони.
Степа сделала несколько глотков, а затем вскочила на ноги. Медленно поднесла ладонь к уху, коснувшись той самой серьги, которую подарил Лапа. И припомнила тот день. Как Белый Волк ловко защелкнул серьгу на ее на ухе. Хруст хрящика, боль и его слова: «… вот и все, пару капель крови и зажило, а ты боялась!»
— Мамочки, — простонала, — мамочки…
— Говори уже, страдалица! — грубо оборвал Николай, — что было с белобрысым?
— Да пошел ты… — все еще не отойдя от шока.
— Степушка, — к ней подошел Петр и протянул ладонь, словно хотел погладить по щеке, но в последнюю секунду передумал и уронил руку вдоль тела, — расскажи, мы хотим понять, почему…
— М-мальчики, — Слагалица повернулась к мужчинам и сказала со слезами в голосе, — я не знала, правда! Он сказал, хочет подарить мне амулет. А сам надел на ухо серьгу. Я помню боль и кажется было немного крови, но Лапа быстро заживил рану. Это все. Он был у меня всего минуту и попрощался.
— Когда это было? — спросил Антон.
— Не помню, вроде за день до похода к хапунам.
— Все сходится! — хлопнул себя по ляжкам лесник, — с*ка он! Как раз перед обрядом, когда мы, как безмозглые бараны мыли свои задницы, он пошел к нашей женщине и взял ее кровь!
— А потом добавил в общий чан, вместе с нашей… — добавил Митя и схватил себя за волосы, — все сходится, да…
— Н-но, — попытался возразить Славик, — он же… как…
— Как что? — Антон устало опустился на землю, облокотившись спиной о ближайшую березку, — как обвел нас вокруг пальца? Да легко, выходит! Как сопляков!
— Это точно! — заржал Николай, но его улыбка быстро сошла с лица, — вот только на-хре-на?
— В глаза говорил, что его интерес — Степа! — пробормотал Никита, — но мы повелись на обещание не видится с ней! Придурки, ой придурки…
— Погодите, мальчики, — встряла Степка, — я все равно не понимаю, смысл?
— Рыженькая, — простонал Митя, — он одним махом устранил соперников, ты что правда не понимаешь?
— Бл*, Стеша, ты же… сестра нам теперь, получается?
«На правду да на смерть, что на солнце:
во все глаза не взглянешь»
— Сестра…
— Вот это попадало!
— Я в шоке!
— Пипец, мужики…
— Сестра, бл*…
— Все коту под хвост… как же жить теперь, как принять?
— И что дальше делать…