Чтение онлайн

— Ну что, еще сомневаешься, что ты ягиня?

— Не знаю!

— Так, давай сначала я выйду, потом тебя вытащу.

— Осторожнее, мальчики тебе не обрадуются!

— Справлюсь, не волнуйся!

Мужчина подпрыгнул, зацепился за край прохода и подтянулся. Сверху посыпались комья грязи и корни растений. Мелькнули ноги в берцах и Лапа исчез в дыре.

— Тьфу! Земли наелся! — выругался он уже из другого мира, — надо будет лестницу поставить.

Некоторое время его не было слышно, но не успела Степанида начать нервничать, как снизу свесилась рука. Она схватилась за нее и уже через миг оказалась под родным небом. И с облегчением выдохнула, только сейчас поняв, как на самом деле боялась остаться в Мире Мертвых навсегда.

— Никого нет?! — пораженно выкрикнула слагалица, оглядевшись. Ее голос эхом пролетел по пустырю, в который превратилась лужайка близ курьи. Лишь обгоревшие обломки, да грязевые рвы напоминали о произошедшем. От курьи остались лишь ступени, да кусок стены. Степа пошатнулась, — мамочки, Матильда! Неужели… сгорела?!

— Без паники, Веночек, — Лапа сжал ее кисть, — она жива!

— Откуда ты заешь?

— Забыла, где я родился? Чувствую. Недавно здесь умер только один. Огневик ублюдочный.

— Фуф! А я испугалась.

— Она же была пособницей того мудака, после всего ты ее жалеешь?

— Лука, — новое имя далось легко, казалось, оно идет мужчине больше, — ты не понимаешь. Ее вело кольцо. Сама его носила, знаю. Я же почти ничего из той жизни вспомнить не могу. Одно радует, что с тем козлом не спала!

— Меня это тоже радует, — буркнул Лапа под нос и отвернулся, разглядывая местность.

— Почему все ушли? — пробормотала Степа задумчиво.

— Они видели, как на тебя Манара напала?

— Нет, все побежали избу тушить.

— Может решили, ты ушла домой и пошли искать тебя туда?

— Да. Скорее всего так и было. Ну… пойду я? Спасибо, что провел…

— Погоди, — Лапа замялся, — у меня просьба есть. Серьезная просьба. Если ты мне откажешь, не знаю даже, как быть…

— Начинается…

— Веночек…

— У меня имя есть, хватит этих кличек!

— Хорошо, Степанида, — согласился, сцепив губы в кривую линию. Сдерживался, не иначе, — послушай и постарайся понять.

— Ну?!

— Ты уходишь, а я далеко под землей.

— Так.

— Не буду знать ничего. Добрались ли до дома успешно? Не обидела ли тварь какая?

— Ты сам говорил, проблемы кончились.

— Ну подох огневик, ладно. Кроме него что, ублюдков мало?!

— Прожила я как-то до этого времени?! Не понимаю, к чему ты клонишь?! — Степка начала заводиться. Вот сейчас он скажет какую-то хрень и все то хорошее, что возникло между ними испариться, как дым.

— У тебя была серьга. И я думал, в случае опасности ты дернешь. Да и мужики всегда рядом были. Сейчас ты одна.

— Слушай, не пугай меня, а? — Степка поглядела по сторонам и ей сразу же стали мерещиться тени, — меня что, бабайка укусит?

— Послушай мою просьбу и не психуй раньше времени.

— Ну, и?!

— Надень на руку мой браслет. Ну как браслет, веревочку… волосинку, если быть точным, — он напряженно глядел ей в глаза, предусмотрительно сцапав за ладонь, словно она могла сигануть прочь в любую минут.

— Что за волосинку-веревочку? — нахмурилась, — так и знала, что ты что-то задумал!

— Блин! — он закатил глаза, — ты теперь всегда мне будешь припоминать один единственный косяк?

— Он может и один, но шибко жирный! — возразила. Лапа горестно вздохнул.

— У одного северного племени, где я какое-то время жил, был обряд. Когда мужчина уходил на битву, или в долгое странствие, муж с женой, парень с девушкой, мать с сыном и так далее, обменивались самодельными браслетами, сделанными из их волос.

— Ой, фу…

— Ничего не «фу»! Тонкий такой браслетик, он не мешает!

— Цель?

— Знать, что с близким тебе человеком все хорошо.

— И только?

— Это своего рода связующая нить. Если вдруг браслет начинал тлеть, значит любимый в беде.

— И толку? Что делать жене, если ее браслет стал смердеть паленым?

— Что делали в северном племени, тебе знать не обязательно. Они были слегка диковаты, так что… их нравы по духу не пришлись бы.

— Угу. Гадости какие-нибудь…

— Но я буду знать, что с тобой все хорошо. Всего лишь. Ну и… еще одна малость.

— Говори, Лука, да не ври на этот раз. Клянусь, больше лжи не прощу, даже вот такусенькой! — и она свела указательный и большой пальцы, оставив между ними миллиметр.

— Больше никогда! Обещаю!

— О какой малости ты говоришь? — прищурилась подозрительно.

— Запах.

— О нет, ты хочешь, чтоб от меня люди шарахались?!

— От меня ведь не шарахаются! — обиделся Лапа.

— А кто говорил, мол тленом воняет?

— При близком контакте. Очень близком! — он дернул женщину на себя и она оказалась в его объятиях, — у людей слишком слабое обоняние. Не волнуйся, изгоем не станешь! — сказал, почти коснувшись губ губами. Степка замерла пойманной птичкой, сердце заколотилось, но уже через миг мужчина разжал руки.

— А… еще? Тайных, замаскированных функций у браслета нет?

— Я просто буду чувствовать тебя. Отголосок эмоций. Ты спокойна — я спокоен.

— Жучок, короче говоря.

— Совсем не жучок! Я ведь не видеть, не слышать тебя не смогу.

— Все равное не честно!

— Ну давай, я такой же браслет надену, хочешь?

— А хочу!

Лапа вдруг счастливо улыбнулся. Вот и думай на такого плохого.

— Мне будет приятно!

Он вырвал несколько длинных волосин из своей белой косы. Столько же попросил из Степкиной прически.

И вместе они сплели две тоненькие косички из рыже-белых волос.

— Тонкие такие. Порвутся, ведь.

— Если порвутся, это знак беды.

— Этого еще не хватало! Дальше что?

— Сейчас завяжем!

Лапа завязал на левом Степкином запястье браслет-косичку, которую плел он замысловатым узлом, а концы припалил зажигалкой.

— Теперь ты вяжи, помнишь, как я вязал?

— Вроде…

— И повтори в уме три раза фразу: «Создаю сигнальную нить»

— И все?

— И все.