Чтение онлайн

— А тебе значит, стабильную подавай?

— Верно мыслишь, женщина. Приспичило мне, да так чтоб взаимно и до доски гробовой!

— Ладно, Лапа, без проблем, — ответила медленно, с расстановкой и развела руками, показывая полнейшее свое смирение, иначе этот разговор рисковал никогда не закончиться, — будет тебе истинная! Вот только я сейчас как бы занята немного, ты не заметил? Меня тут в плену держат, — махнула головой в сторону хапунов, — и жених ранен, ему моя помощь нужна. Может, спасешь уже в конце концов? Или ты поговорить пришел?

— Да я уже спас тебя, красотка! Дело за малый осталось, — тон Лапы резко изменился, став усталым и серьезным. Он задвинул Степаниду себе за спину и сказал, обращаясь к Кеше, — правая рука огнем гори, тлей, гноись, покрывайся волдырями.

Как только договорил, хапун схватился за правую конечность и упал на колени, застонав.

— Терпеть не могу, когда женщин бьют… — брезгливо пробормотал мужчина, — пойдем, Степанида! — не дав ей возможности ответить, поднял на руки и спустился с пригорка. Им вслед раздался отчаянный вопль и брань.

Степка обернулась назад и опешила. Позади не было ничего. Ни хапунов, ни холма. Одно лишь поле, снегом припорошенное, даже следочка ни единого. Она крутила головой по сторонам, но тщетно. Словно примерещилось все.

— Эй! Я не поняла! Это как? Лапа? Почему никого нет? Вонючки куда подевались? — затараторила она ему на ухо, — и почему они нас отпустили? А Кеше ты что сказал? Это проклятие какое-то было?

— Земля мертвая не шутит. Нет их, не существует в нашей реальности.

— То есть, как? Не догоняю!

— Мертвая земля — это такой пятачок суши, который уже не существует в этом мире. И все, кто на нем находится — тоже. Нет их, не существует больше, — повторил он, — и свалить пацанчики не смогут, я своим приходом все планы им нарушил.

— То есть, они там навеки? Умрут теперь?

— Ну-у, сразу не умрут. Просто зависли в одном неприятном местечке. Ничего, знали, на что подписывались. Я б на их месте подальше от мертвой земли держался.

— Они сказали нас никто не видит. А ты видел?

— Можно и так сказать.

— Ты особенный волк, что ли?

— Ага.

— А с рукой, что сделал?

— Много вопросов, красавица, — ответил оборотник, вздыхая, — беги жениха спасай, будет еще время поговорить!

Из рук Лапы ее подхватил Антон. Сжал до хруста. В грудь носом уткнулся и долго жадно нюхал. Ладони его дрожали. Потом неохотно передал Славику, тоже оказавшемуся голым. Славик гладил ее по голове и бормотал что-то неразборчивое. Степка крепко обняла обоих, поцеловала в щеки и отстранившись, бросилась к Петру Ильичу. Тот лежал на холодной земле на боку и сливался цветом кожи со снегом. Стая волков, чуть поодаль, стояли полукругом, готовые в любой момент бросится на защиту. Основательно потрепанные охранники Грозного выглядели слегка ошалевшими, но отдать им должное, держались мужественно.

— Петя, Петя, ты слышишь меня? — Степка упала перед ним на колени и стала гладить его по лицу.

— Слышу, Степушка… — прошептал он еле-еле и даже попытался улыбнуться, — прости, не уберег…

— Это ты меня прости! — ей пришлось прерваться, чтоб не зарыдать в голос и дать себе передышку, — слушай меня внимательно, ты держись только, нам главное до Полянки моей доехать, понял? — как она не пыталась говорить спокойно, да только слезы все равно покатились из глаз. Происходящее было слишком ужасным.

— Увозите ее отсюда! — грубо выкрикнул Лапа, — как только чур окочурится, те твари назад ломанутся и…

— Никто не окочурится! — Степка резко повернулась и зло уставилась на него, — ты придурок, что ли, говоришь такое?

— Конечно, придурок, раз с вашей компашкой связался! Валите, скорее! — заорал он, обращаясь к Грозному, — время на минуты!!!

— Да уходим уже, не ори ты, командир беструсый! — огрызнулся Антон, — бубенцы бы прикрыли, застудите!

— О своих яйцах печалься! — парировал Лапа и отвернувшись, зашагал прочь. Через несколько шагов по снегу уже шел белый волк. Остальные волки засеменили следом.

— Уезжайте, — сказал Славик, — я приеду скоро, все обсудим, — затем перекинулся в черного волка и помчался за товарищами.

Ехали они в огромном черном джипе на запредельной скорости. Степка сидела на заднем сидении, держа голову Петра на коленях и гладила его по лицу, глотая слезы. От пережитого трясло, хотелось упасть лицом в подушку и завыть белугой, да только сейчас это было бы непозволительной роскошью. Все твердила шепотом, обнимая чаура:

— Ты только держись, Петенька, пожалуйста держись!

«Сбереги семерых… Сбереги семерых…» пульсировало в мозгу. А четкое понимание того, что все произошедшее по ее вине грызло изнутри.

— И чего ты не свистел? — спросил Грозный Соловья, сидящего за рулем. Охранники ехали на втором джипе сзади, тенью следуя за хозяином. Красивая золотистая машина Антона осталась грудой бесполезного металла лежать на обочине.

— Так и вас бы приложило, — ответил Петр, — не умею пока прицельно свистеть.

— А где Фич? — вспомнила про питомца Степка, — он… жив?

— Жив, Амазонка! — заверил Антон, обернувшись к ней, — он заложника поймал, отпускать отказался. Едет вместе с моими парнями. Потом допросим. Как ты? Не пострадала? Мы тут все немного свихнулись… — он устало провел по лицу рукой.

— Н-нет…

— У тебя лицо в крови.

— Царапины, не волнуйся. Сейчас главное Петя.

— Испугалась, маленькая? — от тревоги в его голосе угрызения совести стали грызть еще сильнее.

— Нормально, вроде. А вы… как? Откуда Славик узнал?

— Ему еще из машины Петр Ильич позвонил.

— А остальные?

— Дома расскажу, — Грозный отвернулся и пробормотал, что б она не расслышала, — мне тоже интересно, где остальные…

— Антон…

— Да?

— Спасибо тебе… Всем вам спасибо…

«Идиотка, я же Лапе спасибо сказать забыла! Еще и придурком обозвала…»

К Поляне они добрались уже в сумерках. Петра Ильича пришлось нести на руках, в сознание он так и не пришел. Степка держала его за руку и рыдала вслух.

— Я наконечник обломал, — сказал Петя-Соловей, — но вытягивать стрелу не советую, может кровотечение начаться, не остановим. В больничку бы ему.