Чтение онлайн

— Нет! Нет! — кричала Нида, вырываясь из рук любимого, который пытался поднять ее с земли, — я не хочу!

Числобог нежно улыбнулся и присел на корточки. Взял в руки прядь волос Ниды и потер между пальцами, а затем грубо сгреб волосы в кулак и прошипел так, чтоб слышала только она:

— Сейчас ты встаешь и мы проводим обряд. Или твоего любимого я тоже поменяю, например, на кузнеца из соседней деревни. Он давно по твоему телу сочному слюну пускает. Поняла меня, Домовитка?

Нидара подняла на него свои разноцветные заплаканные глаза и давясь слезами пыталась что-то прошептать. Веснушки на побелевшем лице стали еще отчетливее.

— Не слышу!

— Да… — ответила она одними губами.

«Правда — пешком, ложь — верхом»

Пришла в себя Слагалица в одиночестве. Посидела тихонько на бережке, повздыхала. Вытерла непрошенные слезы с щек и ойкнула, почувствовав боль. На ладонях была кровь. Совсем позабыла, что лицо стеклом изрезано. Степка умылась, а потом подумав, что у нее все тело в синяках и ссадинах и единственная возможность подлечиться быстро — окунуться с головой. Быстро разделась, преодолела холод родниковой воды и опустилась в свою личную «лечебницу». Закрыла глаза и задумалась о том, что довелось повидать.

Жалко, до боли в горле, жалко было глупую, несчастную Нидару. Импульсивного, ревнивого Меча и даже его братьев, поддавшихся на соблазн. Поплатились все, а влюбленные более всех. Боги наказывают строго. Так, кажется ей говорил Николай-Негослав? После увиденного, больше в этом сомневаться не приходилось. Ненависть к богам колыхнулась в груди холодным льдом и колючим страхом. А как-то будет у них? Чего им ждать, на что надеяться?

Ниде пришлось жить с нелюбимыми. Мечу смириться с шестью соперниками. Что же судьба уготовила Степке и ее женихам? Хотелось верить, что ей дадут выбрать одного, а остальных отпустит любовная горячка.

Вот только непонятно, как все-таки сложилось, что потом Меч и Нида жили вдвоем? Меч сумел прогнать остальных мужей? Вопросов все больше, а ответов мало. Возможно Митя вернется со своего Дна и расскажет что-то важное.

«Ну, я глупости точно совершать не намерена. Мне все женихи дороги и рисковать не стану. Буду беречь их. Если надо свяжу, прикую, запру в Домике до самой свадьбы!»

С этой мыслью она еще несколько раз окунулась с головой, волосы сильно не отжимала, помня, что вода еще может Петру понадобиться, набрала полный рот и поспешила домой.

Петя-Соловей довел домой без происшествий. На пороге родного домика ее долго тискали, кружили невидимые охоронники.

— Хозяюшка, лебедушка наша, свет очей наших!

— Барышня, дома! Радость какая!

Степка лишь улыбалась и махала руками, боясь выплеснуть ценную воду. Как только ее отпустили, помчалась изо всех ног в гостиную.

— Хозяюшка, постоялый двор у нас нынче, гостей набегло… — прокричала Лукерья вслед, да Степка и сама увидела гостя, остановившись у двери.

— Привет, красотка! А это я к тебе приперся, не прогонишь? — Лапа собственной персоной сидел в кресле у камина и улыбался.

Степка лишь помычала в ответ. Нужно было сначала с раненым разобраться, а гости подождут.

Оглядела комнату, ища Петра Ильича. Тот обнаружился завернутым в теплое одеяло до самого носа, а возле него сидел Славик в привычной полицейской форме. Рядом, на стуле, расположился Грозный. Выглядел он устало, под глазами тени, одежда перепачкана, местами изорвана. Чудовищно захотелось обнять их всех, поцеловать, утешить. Она-то на Полянке сил набралась, а они бедолашные, столько всего вынесли, вон из последних сил держаться.

Но это потом, сначала раненный, напомнила она себе. Подошла к больному, даже не скинув верхнюю одежду. Присела у дивана, обняла за шею, прижалась к губам. Сейчас, когда уже не так остро переживала за его жизнь, видя, что лечение помогает, позволила себе неторопливость. Погладила его.

Вспомнилось, он как он разбил кулаком стекло в машине похитителей, как запрыгнул за руль, спасая ее. Как со стрелой в теле шел отгонять хапунов. Настоящий герой! Едва не прослезилась от наплыва нежности и безграничной благодарности. Захотелось подарить ему частичку тепла, приласкать, поделиться силой.

Убрала волосы со лба, погладила шею, а затем, надавив на подбородок, влила воду в рот. Больной вздрогнул, но выпил воду одним большим глотком. А затем лишь долю секунды ничего не происходило…

Отбросил одеяло и сграбастал женщину в объятия. Степка даже понять ничего не успела, как оказалась лежащей на диване, придавленная голой грудью Петра. Он впился в ее губы грубо-голодным поцелуем, задрав дубленку вместе со свитером, коснувшись голой кожи и застонал, словно ему больно. Но при этом решительно просунул язык в рот, пленив губы и лишив воли. Она потерялась, растаяла, задрожала…

Это было неожиданно. Петр казался смертельно раненным и столь бурного отклика ничего не предвещало. Голова закружилась, дыхание остановилось, а широкая ладонь чаура уже нырнула под лифчик.

— Твою ж мать! — в затуманенный разум ворвался возмущенный вскрик Лапы.

Петра Ильича буквально отодрали от нее. Секунда и она оказалась на ногах, прижатая к теплому боку белого волка. Хватая воздух ртом, глаза в глаза, потому что его лицо оказалось очень близко, она попыталась вырваться, да не тут-то было. Светлые глаза зыркают зло, губы сжаты в одну линию.

— П-пусти! — охнула она. Объятия ослабли. Она с секунду глядела на него часто-часто моргая, а потом повернулась к женихам:

— Ты… вы… чего сидите? Антон, Славик, почему не вмешались?

— Честно говоря, сам офигел, — выдал Антон.

— Я тоже не ожидал, он же лежал, не дышал! И вдруг бросился, как на самку течную. Прости, Штефа! — Славик развел руками.

— Степушка… что? Черт! — Петр Ильич, выпрямился на диване, куда его забросил Лапа и недоуменно смотрел по сторонам, — что… случилось?

— Ты блин, герой-любовник живучий, однако, — буркнул Лапа, все еще не выпуская Степку.

— Не твоими молитвами, полагаю, — ответил Петр, нахмурившись, — кто такой?

— Та не, я о мужиках не молюсь!

— Эй, мальчики, не ссорьтесь, нам и так есть с кем воевать. Лапа, может выпустишь меня? Опасности нет, честно.

— Не могу, — ответил тот и Степка в этот раз разглядела, что он неестественно бледен, — что-то… нехорошо мне.

— Штефа, его хапун ранил, — сказал Вячеслав, — но этот баран отказался ехать к знахарке, хотел сначала тебе новость сказать.