Чтение онлайн

— Выйдите из комнаты, я хочу сделать последний штрих наедине с ней.

Они побежали повиноваться, и Дилан крикнул одной из них:

— Осанка, Линда!, — и ее спина мгновенно выпрямилась, заставив его хлопать в знак похвалы.

Они выскользнули на улицу, и Фрэнк попытался заглянуть внутрь, но Дилан захлопнул дверь перед его носом и плотно запер ее.

— Эй, — рявкнул Фрэнк.

— Мы еще не закончили! — прокричал Дилан, но Фрэнк не ответил. Дилан взял себя в руки, заправил за ухо причудливую прядь волос и подошел ближе ко мне, глядя на меня с высоты своего внушительного роста. — Честно говоря, Фрэнк красив, но у этого человека характер, как у чихуахуа, которого потрепали в коробке, не знаю, как он себя терпит.

Я фыркнула от удивления.

— Как знать, может, он вернется домой и будет обниматься со своей старой бабушкой, рыдая над фильмами для девочек.

Дилан умилился этой идее.

— О нет, милая, Фрэнк скорее выдавит слезу из своей задницы, чем из глаз. А теперь дай мне посмотреть на тебя… — Он взял меня за подбородок и наклонил мое лицо вверх, чтобы рассмотреть макияж. — Послушай, Аня, мне не нравятся многие люди. Но у тебя есть определенное качество. Это как будто ярость, красота и боль — все завернуто во что-то очень уникальное. Ты слушала музыку последние два часа, не сказав ни слова в ответ на мои слова, и я просто обожаю это. Я знаю не так много людей в Лондоне, которым наплевать на то, что думают другие, но ты — эксперт в этом. И это делает тебя просто изысканной на публике, дорогая. Это абсолютно идеально. — Он сцепил пальцы и поцеловал их кончики драматическим жестом руки, и мои губы дернулись в уголках.

— Спасибо, наверное, — сказала я, пожав плечами.

— Не за что. И не волнуйся, когда Линда будет критиковать тебя позже, я поджарю ее, как пастернак. — Он подмигнул и сделал что-то вроде танцевального движения, в то время как он задохнулся. — О Боже! Я забыл о самом интересном. Он побежал к множеству блестящих пакетов, которые он сложил рядом с туалетным столиком, достал сверкающую диадему и упал на колени, протягивая ее мне, как будто я была чертовой королевой, которую собирались короновать.

— Мне действительно нужно это надеть? — Я нахмурилась, потянувшись вверх, чтобы застегнуть воротник на горле.

— Да, дорогая, и не потому, что Дэнни выбрал это, потому что он этого не делал. Это мое. Оно принадлежало настоящей королеве — драг—квин, но все же. Она была самой плохой сукой в Лондоне, и я знаю, что она хотела бы, чтобы ты надела его сегодня, потому что ты же не собираешься идти к алтарю без небольшого вызова, не так ли? — Его глаза сверкнули непокорностью, и я шагнула ближе к нему, пожевав нижнюю губу, когда волнение заплясало во мне.

— Ты — королева, и Бейонсе сегодня будет с тобой в виде духа — не настоящая Бейонсе, так звали драг—квин, которой принадлежала эта корона. Моя партнерша, — он сделал ударение на последнее слово, и у меня возникло ужасное чувство, что Бейонсе умерла. — Она была бы очень польщена, если бы ты надела ее и показала Дэнни Батчеру, что ты босс—сука.

Я потянулась за ней, решив, что это звучит не так уж плохо, и он вскочил на ноги, положив ее мне на голову.

Дилан хлопнул себя по лбу тыльной стороной ладони, задыхаясь.

— Это шедевр.

Он развернул меня лицом к длинному зеркалу на стене, и я впервые рассмотрела свой наряд. Платье было с таким низким вырезом, что оно глубоко погружалось между моими сиськами, которые выглядели вдвое больше своего обычного размера из-за магии, которую Дилан над ними сотворил. Лиф сверкал драгоценными камнями, а юбка была достаточно большой, чтобы в ней могла разместиться целая семья, но с короной на голове я чувствовала себя... властной. Воротник не помогал, но он был выше линии музыкальных нот, начертанных чернилами вдоль правой стороны ключицы, и именно на них я сосредоточилась, улучив момент, чтобы провести пальцами по ним, вспоминая маму, рисуя монстра, родившегося во мне в день ее смерти. Я выглядела как принцесса, мои волосы были уложены в причудливую прическу, а свободные локоны свисали вниз и щекотали мне спину.

Единственное, что было хорошо в этой гигантской юбке, так это то, что у меня было много материала, в котором можно было спрятать оружие. Теперь мне оставалось только найти его.

— Нам нужно уходить, — прошелестел Фрэнк за дверью, затем свет над ручкой загорелся зеленым, когда он позволил себе войти.

— Подожди! — Дилан бросился ко мне, как под пулю, вытянув руки, а Фрэнк уставился на него, обнажив зубы.

— Почему так долго? — прорычал Фрэнк.

— Есть только одна последняя вещь, — настаивал Дилан, поворачиваясь ко мне лицом и загораживая меня от посторонних глаз своими внушительными плечами. Он протянул руку и отцепил еще один локон от моих волос, затем кивнул с одобрением.

— Это все? — спросила я.

— На данный момент, Аня. Я сделаю последние штрихи для тебя в церкви. — Его челюсть сжалась, и у меня возникло ощущение, что он не хочет меня отпускать. Но моя музыка все еще играла, и я не боялась. Я была в немом блаженстве, готовая пролить кровь и раскрасить это платье в красный цвет, как розы королевы сердец.

— Тогда до встречи, крестная фея, — сказала я, скривив губы, и он несколько раз кивнул.

Дилан отошел, раскинув руки, словно представляя меня Фрэнку.

Глаза Фрэнка слегка расширились, когда они упали на меня, двигаясь от моей макушки, к моим рубиново—красным губам, к воротнику у горла, к моим сиськам, к моей талии, все ниже и выше.

Несмотря на километры платья, в которое я была одета, я чувствовала себя обнаженной под его пристальным взглядом, а то, как дернулось его горло, говорило о том, что ему нравится то, что он видит. От этого у меня заколотилось сердце. Но все вожделение, которое, как мне показалось, я увидела в его глазах, мгновенно погасло, когда он схватил мой iPod, выключил музыку и положил его в карман. В какой-то момент он переоделся в костюм с красным галстуком, как у Дэнни, и, блядь, он выглядел прекрасно. Джеймс Бонд, ешь свое гребаное сердце, отлично.

Мои наушники тоже выглядывали из кармана его пиджака, и я нахмурилась, поняв, что теперь он хранитель всех моих вещей. Я поняла, что оставила свою футболку Van Halen в его дурацком фургоне, так что я официально собиралась надрать ему задницу, когда верну свое дерьмо.

— Поехали, Кэш, — потребовал он, в приказном тоне указывая подбородком на дверь.

Я холодно нахмурилась, не желая кусаться и спрашивать, как он только что меня назвал, и помахала Дилану двумя пальцами на прощание, когда шагнула мимо своего угрюмого компаньона в коридор. Он тут же последовал за мной, взяв меня за руку и крепко держа, пока вел меня к лифту. Моя плоть горела под его рукой, и я с трудом сглотнула, глядя на него из-под ресниц, в то время как мое сердце бешено колотилось в груди, словно искало спасения.

— Вопрос, каково это — быть приспешником? — спросила я негромко, когда мы вошли в лифт через стальные двери. Он проигнорировал меня, поэтому я продолжила. — Например, дает ли твой злой босс тебе отпуск? Или это больше похоже на постоянную работу?

Ничего.

— Как попасть в эту профессию? Нужно ли подавать заявку, чтобы стать большим, плохим прихвостнем? А если ты умрешь, тебя просто заменят другим куском мышц, как в кино? И никто даже не моргнет, когда ты упадешь, потому что ты просто безымянный плохой парень, а все, кто действительно заботится о главном плохом парне, который...