Чтение онлайн

Между нами будто был энергетический канат. Он тянулся откуда-то из живота и соединял меня с Алексом. Канат, который с малых лет вёл меня в Англию Это было похоже на колдовство — красивую и очень древнюю магию. Мудрая сила объединяла двух людей, несмотря на огромное расстояние между ними.

Я стояла чуть позади Алекса и внимательно следила за тем, что он делает. Его руки будто исполняли ритуальный танец. Удивительно, какими изящными были пальцы Алекса. Мужскими, но при этом чуткими. Такие руки ещё называют музыкальными. Когда он на мгновение задерживался, думая, что нужно сделать дальше, пальцы трепетали, словно касаясь невидимых струн.

Как поразительно прекрасен этот человек в каждый момент времени.

Я встала с дивана и подошла к Алексу. Он был сосредоточен на работе, но я, нежно обхватив его шею, добилась, чтобы всё его внимание переключилось на меня. В этом я была настоящей жадиной.

— Алекс?

— М?

— Дай свой телефон.

Он протянул мне маленькую «Нокию» и внимательно смотрел, что я буду делать. Я кокетливо улыбнулась, но не стала отворачиваться.

В его старом кнопочном телефоне я написала: «Я люблю тебя».

Это был импульс. Мне так хотелось кричать о своей любви на весь мир, но я не могла сдержаться. Чувство, огромное, как океан, и такое же глубокое, оставалось внутри. Я хранила его, как самый важный подарок в жизни. Такая сильная привязанность делала меня уязвимой, но одновременно давала уверенность и укрепляла внутреннюю силу.

Люди годами ищут нечто подобное. Кто-то — всю жизнь, и всё равно не может достигнуть такого уровня единения. Я же ощущала безграничную любовь каждой клеточкой своего тела. Чувство, которое я испытывала, было таким же естественным, как сама жизнь, как дыхание. И оно же вселяло кротость и робость.

Не поднимая глаз, я вернула телефон владельцу.

Алекс посмотрел на экран, потом на меня. Улыбнулся и медленно притянул к себе. Крепко обнял. Зарылся лицом в мою шею и тихо-тихо, почти неслышно, словно секрет, через несколько мгновений прошептал:

— Я тоже тебя люблю, Ания. — В английском языке нет буквы Я, поэтому моё имя они произносили кто как мог.

Мы стояли в пронизывающей тишине. Слившись воедино, ощущали друг друга, как самих себя… Не было Ани, не было Алекса в отдельности. Окутанные облаком любви, сквозь которое не могло проникнуть ничего из внешнего мира, мы замерли. Время остановилось. Сколько мы простояли, обнявшись? Не знаю.

Алекс поцеловал меня. Это было похоже на падение, после которого наступала невесомость. Дух захватывало, а потом резко отпускало, захватывало и отпускало снова.

Каждое его прикосновение к моим губам я ощущала, как первое. Такое лёгкое, еле ощутимое, при этом магнетически волшебное.

Первый секс случился тем же утром, когда мы вернулись из студии домой.

Чувства зашкаливали. Мы были полностью поглощены друг другом. Каждый вздох, каждый поцелуй словно напоминал о добровольном выборе стать друг для друга единицей среди тысячи нулей, заполнить пустоту в наших душах. Мы были счастливы, что смогли найти друг друга в бескрайнем океане одиночества. Мы смотрели друг другу в глаза — это невозможно было передать: нежность, страсть и экстаз, которые ощущались всем телом и душой. Это был не секс. Это была любовь.

Наша связь стала ещё крепче. Будто между мной и Алексом возникла собственная гравитация, и она была сильнее, чем на всех известных учёным планетах.

После, присев на краешек кровати с самокруткой, Алекс лишь произнёс:

— Вау!

Это были наши общие эмоции. Просто: вау!

Наверное, именно благодаря таким дням человек может быть счастлив. И даже если бы я всю оставшуюся жизнь провела в тюрьме, в больнице, в рабстве, — воспоминания об этих трёх днях всё равно делали бы меня счастливой.

Лондон, 2003 г.

— Здравствуйте, это Анна Чапман! Я бы хотела снова получать информацию о подходящих вакансиях, если это возможно.

В кадровом агентстве удивились, но пообещали сообщить, если что-то появится. Я снова была безработной.

Зарплаты в «Джетсейлс» хватало на безбедную жизнь.

Сможет ли новая работа также её обеспечивать? И будет ли вообще у меня эта работа, учитывая то, как меня уволили…

Вскоре я узнала, что не зря опасалась — подписывая документы, причиной увольнения Матс указал «отсутствие профессионализма». С таким клеймом можно было ждать достойной вакансии годами. А за квартиру нужно было платить совсем скоро — из денег, найденных в сейфе, я оплатила несколько месяцев, и этот период подходил к концу.

Едва я положила трубку, как позвонил Курт — подбодрил насчёт поиска новой работы и позвал в пятницу в ресторан.

Мы попрощались, но сотовый вновь затрезвонил. Я не ожидала увидеть имя «Алекс» и на автомате сбросила вызов. Потом, осознав, испытала облегчение — он, по крайней мере, жив.

Спустя пять секунд телефон зазвонил вновь. Я сделала глубокий вдох и ответила.

— Да, привет.

— Анджики?

Его голос всколыхнул что-то, чего я не чувствовала давно. Я закрыла глаза.

— Да, это я.

— Анджики, прошу тебя, помоги мне! Прошу тебя…

Алекс был крайне встревожен, возможно, даже напуган.

— Что случилось?

На меня вдруг накатило необъяснимое волнение. Что-то пульсировало внутри при каждом слове Алекса. Я непроизвольно стиснула зубы, поджала колени, обхватила их руками и зажмурилась.

— Помоги мне! Пожалуйста! Помоги! Только ты можешь…

Звонок оборвался.

Я тут же перезвонила, но абонент уже был недоступен. Снова и снова я набирала номер Алекса. Безрезультатно.

Что-то случилось! Иначе он бы не позвонил.

Конечно, я пыталась убедить себя, что это уже не моя проблема. Но внутренний голос без умолку твердил, что я оставила Алекса в трудной ситуации. А ведь он так нуждался во мне. От этих мыслей виски сдавила боль.

Предательница! Бросила любимого! Самого родного человека!

Тревога сжирала меня изнутри. Неизвестность и чувство вины не давали успокоиться. В конце концов я решила доехать до Гибсон-Гарденс и убедиться, что Алекс просто пьян, и это очередной приступ белой горячки.

Как раз заберу вещи.

Я быстро поймала такси. Всю дорогу меня мучало нехорошее предчувствие. Что-то внутри твердило: ехать не стоит. Я старалась не слушать этот настойчивый голос.

Кроме меня, у Алекса никого нет. Если с ним что-то стряслось, только я могу помочь ему.

Я уже спасала его раньше — каждый вечер… Даже когда он не просил. А однажды буквально вытащила с того света.

Это случилось больше полугода назад. Алекса накрыл очередной приступ белой горячки. Пока скорая, которую я вызвала, сумев не поддаться панике, мчалась к нашему дому по лондонским улицам, Алекс умер прямо у меня на руках. Я помнила это, как будто всё было вчера. Его тело содрогалось от конвульсий. Я прижимала его к себе, шептала, что всё будет хорошо, что вот-вот всё пройдёт, но в какой-то — самый страшный — момент он просто обмяк в моих руках.