Чтение онлайн

Кажется, Джейн так и не смирилась с тем, что вышла замуж за неидеального мужчину и сама не стала идеальной женой и матерью. И сейчас я будто наступала ей на больную мозоль.

— Я понимаю, но ребёнок родится не завтра и даже не на следующей неделе. — мой голос звучал на удивление спокойно. — А после аборта обратной дороги уже не будет. Я одна никак не потяну. Ты же знаешь, в каком состоянии Алекс. Вопрос в том, есть ли у нас возможность помочь этому малышу.

— Наверное, я пас, — ответила Джейн, и по её тону было понятно, что «наверное» тут используется лишь из вежливости.

— Я услышала тебя, — говорить дальше было не о чем. — Больше с этим вопросом не вернусь.

Вот и всё…

Я не удивилась, не расстроилась и не обиделась. Наоборот, даже была благодарна, что Джейн прямо и честно ответила на такой непростой вопрос. Этим она помогла принять окончательное решение. Я не стану рожать.

О том, чтобы позвонить своим родителям, попросить помощи, вернуться в Россию, родить там, я ни на миг не задумалась. Это было исключено.

Решение было единственно возможным.

И нужно сообщить о нём второму участнику инцидента.

Я зажала боковую кнопку старого телефона. Экран засветился, телефон пикнул и включился, исполнив неуместно весёлую мелодию. У меня вырвался нервный смешок.

Сразу же посыпались сотни, если не тысячи уведомлений о пропущенных звонках и сообщениях. Все они были от одного человека. Я не стала ничего читать, просто нажала на первый пропущенный и поднесла телефон к уху.

Сердце тяжело ухало где-то в животе.

— Анджики?

Я не надеялась, что он сразу ответит, и уж тем более не рассчитывала, что узнает меня. Однако мне повезло — Алекс был во вменяемом состоянии.

— Привет. — во рту пересохло, и я едва смогла выдавить из себя первое слово.

Соберись!

— Анджики? У тебя все хорошо? Ты где?

Он нервничал, я это слышала, и почему-то это меня успокоило.

— Послушай, Алекс, мне нужно кое-что тебе сообщить…

— Да, конечно, Ан…

— Не перебивай, пожалуйста.

— Прости, прости меня, да, говори!

Я закрыла глаза. Голос Алекса стал каким-то другим. Я не узнавала его. А ведь когда-то его речь была для меня самой сладкой музыкой. То, что я слышала сейчас, казалось убогой пародией на речь бывшего возлюбленного. Алкоголь и наркотики исказили его голос до неузнаваемости. Возможно, навсегда.

— Алекс, я беременна, — спокойно сказала я. Потом зачем-то добавила: — От тебя.

Тишина.

— Б-беременна? — заикнувшись, переспросил он.

— Да.

Алекс замолчал. Было слышно только его тяжёлое дыхание.

— Ты помнишь, как прошла наша прошлая встреча? — Я подозревала, что ответ будет отрицательный.

— Какая встреча? — не понял Алекс. — Когда?

— Как, по-твоему, сколько мы не виделись?

Алекс усердно думал. Я не видела его, но, казалось, слышала, как мысли перемешались в его голове.

— Не знаю, — ответил он наконец.

— Алекс, какое сегодня число и день недели?

Еще минута на раздумье.

— Я не знаю.

Понятно. Интересно, на что я надеялась?

Я решила сразу перейти к делу и побыстрее закончить этот бессмысленный, как я уже поняла, разговор.

— Алекс, я буду делать аборт. Это точно. — я говорила ему, но чувствовала, что уговариваю скорее себя. — Завтра только на УЗИ схожу в Кингстон узнать срок, но я его и так знаю. Он большой. Это значит, что надо срочно действовать, прямо в ближайшие дни. Ты понимаешь, о чём я говорю?

В ответ — молчание. Наверное, он кивнул, не понимая, что говорит по телефону.

— Алекс?

— Вроде, — послышался тихий голос. И снова тишина.

Зачем я вообще ему звоню?

Ответа на вопрос у меня не было. Может быть, я считала своим долгом сообщить об аборте — ведь, как ни крути, Алекс — отец этого ребёнка. Или думала, что станет легче, если разделить этот груз с кем-то близким? Или я надеялась, что?..

Как ни странно, что после всего я продолжаю считать Алекса близким человеком!

Внезапно тишина стала невыносимой, я физически ощутила её тяжесть и поспешила попрощаться. Прервав разговор, я сразу же выключила телефон и швырнула его в ящик комода.

Больше никаких разговоров по душам!

На следующий день я в ожидании сидела у кабинета врача и машинально трогала живот. Этот жест, наверное, характерен для всех беременных, каким бы ни был срок. Не округлился ли? Конечно, ничего ещё не было заметно, но я всё равно трогала и пыталась понять, что при этом чувствую.

Если бы только можно было не чувствовать ни-че-го!

— Миссис Чапман, можете проходить! — оповестила медсестра.

Я вошла в кабинет, улыбнулась врачу, чтобы скрыть нервозность, и поскорее улеглась на кушетку. Врач выдавил скользкий холодный гель на мой оголённый живот — я поморщилась — и стал водить датчиком. На экране показались первые неясные полосы. В этот момент дверь в кабинет распахнулась, и вбежал Алекс. От неожиданности врач замер, прижимая датчик к моему животу. Комнату наполнил шум, через который пробивались звуки сердцебиения. Я не могла пошевелиться, удивлённая и растерянная.

Алекс как будто стал меньше ростом — сгорбился, исхудал, осунулся. Спутанные сальные волосы выглядели небрежно. На грязной и мятой футболке виднелась большая дыра, и это была отнюдь не задумка дизайнера. Держа руки в карманах, он беспрестанно топтался на месте и тревожным взглядом осматривал всё вокруг. Глядя на него, любой человек мог бы с уверенностью навесить ему ярлык наркомана.

Медсестра попыталась выдворить Алекса из кабинета, но я, к своему собственному удивлению, сказала:

— Не надо, впустите его, это… Отец.

Глядя на Алекса, я снова испытала то щемящее чувство, что одновременно приносит удовольствие и заставляет страдать. Как бы отвратительно он ни выглядел и какую бы боль ни причинил. Если бы можно было обнять его и поцеловать так, чтобы дыхание закончилось! Что-то внутри неумолимо тянулось к этому человеку. И пусть это что-то уже не имело власти над моими действиями, оно всё же продолжало существовать.

— Привет, — тихо сказала я. Перед глазами всплыла грязная комната и загаженный матрас, в который он меня вдавливал. Я постаралась отогнать эти мысли.