Чтение онлайн

Конечно, дружить с шейхом казалось очень привлекательным, но по неписаным законам давать ему свой номер было недопустимо — это был мужчина Веры. Совесть боролась с любопытством.

Но ведь не дать номер тоже грубо…

Любопытство взяло вверх. Я вбила свой номер в сотовый, который Мобби протянул вместо чемодана, попрощалась и закрыла дверь. Чемодан остался за дверью.

Что ты творишь, Чапман! Чемодан-то ушёл! Ну зачем тебе эти приличия?

Дверь я закрыла, сердце упало ниже пяток.

Однажды, когда я училась в 9 классе, ко мне в гости забежала одноклассница Женя, с которой мы дружили. Она только что вернулась со свидания — её кавалером был довольно взрослый мужчина. На свидании он предложил Жене купить ей шубу. Женя взахлёб рассказывала о случившемся и, втайне счастливая, спрашивала: «Как ты думаешь, брать шубу-то?» Я сразу ответила, чтобы брала и не раздумывала! Но когда я рассказала историю бабушке, та совершенно не разделила нашей радости. «Ну что за стыдоба! Что скажут люди?! А как она будет расплачиваться за этот подарок?»

Я не понимала, почему бабушка так отреагировала. Ведь Жене нравился тот мужчина, и она вполне могла принять подарок. К тому же, её ухажер мог сделать его от души, а не ради «расплаты».

Позднее я поняла, что так в нас вкладываются установки и программы поведения от нашей семьи и окружения. И эти установки влияют на нас и во взрослой жизни, до тех пор, пока мы осознанно не уберём их из своей головы. Взять такую сумму у незнакомого мужчины было для меня тогда чуть ли не предательством бабушки, которая так в меня верила. У этого ограничения безусловно были плюсы — я понимала важность финансовой независимости и готова была для этого работать над собой. В то же время, эта установка уже явно не соответствовала времени и месту.

Как говорится, бегите, пока бьют, и берите, пока дают!

Пора было признаться самой себе, что принимать заботу и подарки мне было сложно. Даже от таких людей, как Виктор.

Позже в психологии появится целое направление, посвященное умению принимать. Ведь до сих пор миллионы женщин чувствуют себя неловко при получении подарков и даже комплиментов. И отказываются, просто потому что «неудобно». В результате жизнь проходит в режиме бесконечного «я сама», превращаясь в выматывающую гонку.

На следующий день Заид позвонил мне и пригласил полететь в Париж. На его самолёте.

— Хочу познакомить тебя с некоторыми людьми, которые могут тебе быть полезными для открытия компании в IT-сфере.

Знает же, как подкатить… Предложение, от которого невозможно отказаться!

Я сидела в частном самолёте шейха и смотрела, как стюардесса наливает бокал шампанского. Заид приказал своим слугам обращаться со мной как с королевой, и они восприняли его слова слишком буквально. Все на борту пытались предугадать мои желания, и от этого мне было неловко. Поэтому из вежливости я заказала шампанское и клубнику.

Раньше я летала на частных самолётах — когда работала в «Джетсейлс», — но на таком впервые. Это был «Гольфстрим» последней модели с полностью белым интерьером. Широкие кресла были сделаны на заказ по всем анатомическим требованиям, чтобы спины пассажиров не уставали даже при самом долгом перелёте. Здесь же был встроенный бар, обрамлённый отполированными до глянцевого блеска вставками из красного дерева. В хвосте самолёта располагалась такая же белая, как все вокруг, спальня.

Роскошь кроется в деталях. Как и дьявол.

Осматривая самолёт, я поглядывала на Заида и невольно вспоминала сказку про золотую антилопу.

— Ты ведь не боишься находиться со мной?

— Нет, я не боюсь, просто меня волнует, так сказать, морально-этическая сторона вопроса.

— Мы с Верой уже расстались.

Я этого не знала и немного удивилась, ведь вчера заметила в руках Веры пухлую пачку фунтов.

— И тем не менее. — меня всё ещё не оставляли сомнения.

— Можешь быть уверена, всё нормально. Мобби, дай мне мой телефон.

Я заметила, что у шейха при себе никогда ничего не было. Всегда свободные руки. Всё необходимое для жизни носили его помощники.

— Он мой самый верный помощник, — сказал Заид, заметив, как я задумчиво разглядывала Мобби.

Я понимающе кивнула и спросила:

— Что у него за акцент, я не разобрала?

— Мобби с Карибских островов. Он уже много лет не живёт там.

— Как так вышло, что уроженец Карибских островов стал верным помощником арабского шейха?

— Мобби, не расскажешь? — сказал Заид и отлучился на срочный звонок.

— Я работал двадцать лет в одном и том же отеле, — начал Мобби. — И когда Хозяин приезжал, меня ставили его личным менеджером. На Карибах так принято, когда приезжают высокопоставленные гости. У каждого свой слуга. Мы выполняли все поручения днём и ночью.

Я кивнула.

— Шейх всегда был очень добр ко мне, — продолжал Мобби. — Оставлял большие чаевые. Он был доволен тем, как я выполнял свою работу. Один раз оставил мне тридцать тысяч долларов. А на следующий раз, когда он приехал, предложил работать на него постоянно.

— И ты согласился.

— Конечно, согласился. Это было самое лучшее, что я мог сделать для своей семьи. За всю свою жизнь, даже если бы работал от рассвета до рассвета без выходных, я бы не смог заработать столько, сколько хозяин дал моей семье за меня.

Смысл сказанного дошёл до меня не сразу.

— Ты имеешь в виду, — я тщательно выбирала слова, — что Заид тебя купил? Заплатил твоей семье и забрал тебя… Навсегда?

Мобби кивнул.

Я слегка опешила, ведь, по сути, это было рабство.

— А тебе нравится твоя работа?

Мобби призадумался, затем снова кивнул.

— И ты не скучаешь по родным? Не хочешь их увидеть?

— Я говорю с ними по телефону.

— И тебе этого хватает?

— Главное, чтобы мои дети получили достойное образование.

Это мне было понятно. Несомненно, Заид давал ему возможность жить на самом высоком уровне. И всё-таки от этой истории остался непонятный осадок.

Париж, 2004 г.

В Париже Заид снял для меня президентский люкс, а сам обосновался в соседнем. Мы остановились в отеле «Four Seasons Hotel George V», здание которого — памятник архитектуры в стиле ар-деко — сохранилось с 1928 года. Отель находился всего в нескольких шагах от Елисейских полей, и мой номер как раз выходил на них и на Эйфелеву башню.