Чтение онлайн

Чуть позже мы болтали о всяких пустяках. Я сделала глоток шампанского. На меня вдруг напала какая-то разухабистая удаль.

— Слушай, а давай я буду звать тебя Веник?

Он, кажется, даже на секунду опешил. Но потом просиял:

— Ах, ну да, берёза! Веник! Это ж надо! Местные бы ни за что не догадались! Но если я Веник, Анечка, тебе придётся пойти со мной… В баню!

Я рассмеялась.

— Можно подумать, в Лондоне есть нормальные бани!

— Увы, ни одной. А представь, как это было бы забавно. Приходим мы с тобой в баню, а тебя и спрашивают: «Девушка, веник брать будете?» А ты…

— Я со своим! — последнюю фразу мы произнесли хором, рассмеявшись.

— Между прочим, меня при рождении чуть не назвали Вениамином, — сообщил он. — Так что я мог бы быть Веней.

— А стал… Беней! — хихикнула я.

— Аня и Беня! За это стоит выпить! — мы чокнулись.

И десять пар штанов не жалко за такую встречу!

Было уже далеко за полночь, и, какой бы увлекательной ни была беседа, у меня глаза слипались от усталости. Я украдкой посмотрела на часы. Не успела я разозлиться, как в зале появился наконец Николас в окружении нескольких партнёров. Он сразу нашёл меня глазами и, подойдя, тихо прошептал мне в самое ухо: «Тебя крайне выгодно оставлять одну».

Мы с олигархом обменялись номерами, однако я была уверена, что это наша единственная встреча. Он — мировая величина, ворочает миллиардами, а я… На текущем этапе жизни я чувствовала себя обычной девушкой из соседнего двора. Мы вращались на разных орбитах. Нашу беседу вполне можно было считать случайной встречей в поезде, когда попутчики всю ночь разговаривают по душам, а наутро расходятся в разные стороны, чтобы никогда больше не встретиться.

Каково же было моё удивление, когда на следующий день в обед из телефона послышалось:

— Аня, это Беня. Буду через десять минут у твоей работы. Мы едем обедать.

Я не стала уточнять, откуда он узнал, где я работаю. А он не стал дожидаться ответа. Сказав три предложения, он, как человек уверенный, что от его общества никто не откажется, положил трубку.

Лондон, 2004 г.

Кирилл решил, что христианская община — лучшее место для знакомства с Верой. Церковь находилась довольно далеко от дома на Грин-стрит, и риск случайно встретить Анну был минимальным. Да и найти повод начать разговор там было несложно.

В воскресенье, спустя ещё несколько недель — нужно было убедиться, что Анна не ездит с Верой хотя бы изредка — Кирилл появился на службе. К встрече он подготовился на все сто. Во-первых, на нём был его лучший костюм. Конечно, не сшитый на заказ в ателье, но всё же не дешёвый. Во-вторых, Кирилл купил на улице удачную копию часов «Ролекс». Знающий человек с первого взгляда отличил бы подделку, но на девушку, падкую на атрибуты красивой жизни, но не слишком богатую, эта побрякушка должна была произвести должное впечатление. Наконец, Кирилл взял в аренду спортивный «Мерседес» последней модели. За сутки пришлось выложить почти половину месячной зарплаты, и молодой человек очень надеялся, что автомобиль сыграет свою роль.

В церкви всё пошло не по плану. Кирилл держался ближе к дверям, старался не привлекать внимания и ждал, когда Вера пойдет к выходу, чтобы ненароком с ней заговорить. Однако девушка не торопилась. По обыкновению после службы подошла к священнику. Люди расходились, церковь пустела, и маячащий у дверей мужчина мог привлечь ненужное внимание. Пришлось пройти в глубь помещения. Кирилл остановился рядом с иконой, перед которой на специальной подставке горели тонкие свечи. Время от времени он бросал взгляд на Веру, надеясь, что она закончит свою беседу раньше, чем какая-нибудь не в меру набожная старушка обратит на него внимание.

Наконец Вера пошла к выходу. Когда она поравнялась с Кириллом, тот как будто случайно шагнул назад и чуть не сбил девушку с ног. Подхватив её, не дал ей упасть. Стараясь удержать равновесие, он задел подставку; несколько свечей упали и погасли.

— Простите, пожалуйста! — воскликнул Кирилл, отпуская Веру. — Надо же, как неловко. Задумался и совсем ничего не видел вокруг!

Девушка только пожала плечами. Казалось, произошедшее её совсем не задело. Она собралась уходить, но Кирилл буквально схватил её за руку:

— Пожалуйста, помогите поставить свечи на место! Боюсь, со своей неуклюжестью я и остальные уроню.

Вера без лишних слов стала аккуратно поднимать упавшие свечи. Кирилл помогал их зажигать и говорил, не умолкая. Рассказал, что совсем недавно в городе, очень рад был найти общину соотечественников и ужасно переживает из-за своей оплошности.

— Да всё в порядке, — откликнулась Вера. Парень совсем её не заинтересовал, несмотря на блестящий «Ролекс», который то и дело выглядывал из-под рукава пиджака.

На улицу они вышли вместе.

— Могу я угостить вас обедом в благодарность за помощь? — спросил Кирилл, понимая, что девушка сейчас уйдёт.

— Да не стоит, правда, — откликнулась Вера. — Мне домой пора, вечером на работу.

— Тогда давайте я вас подвезу! Я настаиваю. — Кирилл указал на «Мерседес». Это была его последняя надежда.

Ставка на машину сыграла! Вера посмотрела на парня с чуть большим интересом.

— Ну, ладно, — сказала наконец. — Грин-стрит, знаешь, где это?

— Прекрасный район, — тут же ухватился за её слова Кирилл. — Я смотрел там квартиры, но не нашёл подходящую. Поселился в итоге в Челси. А ты одна живёшь?

— Нет, снимаю комнату у подруги. — Вера искоса посматривала на парня. — Точнее, она не совсем подруга, мы познакомились, когда я откликнулась на объявление.

— И как тебе с ней живётся?

— С Аней? Да нормально. Она хорошая, не особо часто дома бывает. Но это всё равно лучше, чем одной. И с ней весело.

— Весело? — переспросил Кирилл. — Она что, выпить любит?

— Нет, — засмеялась Вера. — Просто она такая… Постоянно достаёт приглашения на всякие тусовки. Вечеринки для высшего общества и всё такое.

— Она из рода аристократов что ли?

— Обычная она, просто общительная. Ну вот я, например, уже пять лет живу в Лондоне. И даже не знала, что тут внук Толстого каждый год проводит костюмированный бал. Представляешь? А она недавно пришла и говорит: бери в прокате платье восемнадцатого века, идём! И мы пошли!

— Откуда же у неё были билеты? — заинтересовался Кирилл.