Борьба за моря. Эпоха великих географических открытий
Шрифт:
Ван Горн, например, с сильной армией в 1200 человек осадил город Веракрус, взял его штурмом и разграбил, затем переправился на тихоокеанскую сторону материка, опустошил и разграбил перуанское побережье. Этот Ван Горн, кстати, начал свою пиратскую карьеру с того, что приобрел у французских адмиралтейских властей патент на грабеж всех кораблей, кроме, разумеется, французских. Позже он, однако, стал менее разборчив, нападал и на грузовые корабли, плывущие под французским флагом, более того, однажды ловким маневром захватил французский военный корвет, перебил офицеров, а команду принял в свою банду. С тех пор французский флаг на его мачте служил только маскировкой: он стал знатным членом карибской "международной пиратской республики".
Франсуа Лолоннуа дважды попадал в плен к испанцам и каждый раз избегал казни, благодаря своей невероятной ловкости и удачливости. Лолоннуа был известен особой жестокостью. Однажды он захватил десятипушечный военный корабль, посланный на его поимку, собственноручно обезглавил шестьдесят человек команды, оставив в живых лишь одного, которого послал к губернатору Гаваны с издевательским письмом: "Господин Губернатор! Судьба, которую Вы предуготовили мне, постигла на сей раз Ваших людей..."
Лолоннуа не ограничивал свою деятельность водами. С его именем связаны отважные и успешные штурмы нескольких городов; во время одного из своих походов он опустошил все побережье Гондурасского залива и захватил многомиллионную добычу.
Самым известным из предводителей карибских пиратов является, пожалуй, Джон Генри Морган из Уэльса. Он вел морской разбой уже в подлинно крупнотоварных размерах, был не капитаном, а адмиралом: ему подчинялись целые пиратские флоты. Губернаторы Кубы, Эспаньолы и других крупных городов испанских колоний вынуждены были считаться с Морганом как с равноценным по рангу противником: они вели против него войны, заключали с ним временные мирные договора. А Модифорд, английский губернатор Ямайки, считал пиратского адмирала своим соратником и другом. Крупнейшей военной операцией Моргана является захват и сожжение города Панамы, полное уничтожение тамошней испанской армии. Последний период его жизни существенно отличался от конца других пиратских предводителей. Знаменитые пиратские вожаки обычно погибали в битве, от руки палача или бесследно исчезали в джунглях или бурном море. Морган закончил свою жизнь всеми уважаемым гражданином, столпом общества. После последней своей крупной авантюры он ограбил и бросил своих же пиратов и явился в Ямайку с огромным состоянием. Там он был посвящен в рыцари и назначен вице-губернатором - в этом ранге он добился больших заслуг... за преследование пиратов. После семнадцати лет успешного вице-губернаторства он скончался, гроб с его останками с великими почестями был установлен в усыпальнице кафедрального собора Святой Екатерины.
Странный, хаотический мир интересных и отталкивающих людей: таков был Карибский пиратский мир, побочная арена борьбы между европейскими великими державами.
И все-таки солнце заходит...
Приближается час расплаты
Карибская пиратская республика паразитировала на теле невероятно разросшейся Испанской колониальной империи. Законы взаимодействия, вероятно, сказывались и в данном случае: тело уже начало разлагаться, поэтому ядовитая трупная плесень сумела охватить его, ускоряя тление.
Это была мучительная, но пока еще не опасная для жизни болезнь. Наследники Карла V, союзная с германским императором мировая Испанская империя, над которой "никогда не заходит солнце", еще могли бы выдержать набеги кишащих в карибских водах банд и причиняемый ими ущерб.
Однако сто лет - большой срок. Столько времени протекло между воссоединением стран Пиренейского полуострова и восьмидесятыми годами XVI века. Сто лет много значат и в жизни империи. Особенно в том случае, если эта империя - как Испанское королевство - носит на себе смирительную рубашку жестокой, неспособной к развитию общественно-административной системы, а рядом с ней вырастает другая, новая держава, противник, питающийся новыми, свежими силами.
Человек, который потрепал бороду испанского короля
Столетие испанской косности, привязанности к старому, привычному, упорного консерватизма было для Англии столетием развития, бурной жизни и поисков новых путей. Испания стремилась сохранить и удержать старое, Англия - приобрести новое. Испанцы защищались - англичане нападали. Испанское королевство хотело обосновать свою экономику на награбленном в колониях золоте - страна королевы Елизаветы с неудержимым размахом развивала промышленность, торговлю, мореходство.
Обе стороны знали: приближается час решительного столкновения. Почти символичны главные герои драмы, разыгравшейся между двумя державами.
Для решения судьбы соперничества с Англией испанский король Филипп II назначил маркиза Санта-Круса, старого гранда; когда в ходе подготовки достигший преклонного возраста маркиз умер от старости, король назначил на его место еще более знатного гранда - герцога Медину Сидония. Со своей стороны, англичане назначили главнокомандующим своими военными силами бывшего морского авантюриста Фрэнсиса Дрейка, человека низкого происхождения, родившегося в доме сельского пастора.
Частна война капитана Дрейка
Два человека - два разных мира, две исторические эпохи.
Судьба - и государственный совет королевы Елизаветы - в лице сэра Фрэнсиса Дрейка нашла самого подходящего человека для того, чтобы "потрепать бороду короля Филиппа".
Непочтительное отношение к бороде испанского монарха Дрейк проявлял уже много лет. Испанский двор и вся Испания никого так не боялись и не ненавидели, как его. Имя грозного капитана перевели на испанский язык: "Еl Draque" (дракон). Однако вплоть до весны 1587 года испанские власти были вынуждены считать Дрейка простым пиратом: придворная канцелярия королевы Елизаветы всякий раз заявляла, что сэр Фрэнсис Дрейк действует безо всяких официальных полномочий, что, дескать, к его войне против испанских кораблей и портов, осуществляемой как частное предприятие, на его собственные средства, Англия не имеет никакого отношения.
В феврале 1587 года английско-испанские отношения обострились до предела. Английский феодальный суд приговорил к смерти шотландскую королеву Марию Стюарт, которая была казнена после утверждения приговора королевой Елизаветой. Пока Мария была жива, она была козырем в руках короля Филиппа, а ее сторонники были союзниками испанского короля в борьбе с Англией. После обезглавления шотландской королевы двойственное положение, обманчивая видимость мира между двумя странами исчезли: стало очевидно; что скоро дело дойдет до открытой вражды.