Борьба за моря. Эпоха великих географических открытий
Шрифт:
Так сэр Фрэнсис Дрейк, пират и военный моряк, стал одним из национальных героев зарождающейся Британской империи.
Он не был одинок. История той эпохи пестрит подобными ему личностями. Вспомним хотя бы некоторых главных героев нашего краткого повествования: Кортес и Альварадо, Альмагро и Писарро и многие другие - почти все они были типичными представителями рыцарей-авантюристов, воинов-разбойников своей эпохи.
Только теперь, во второй половине XVI века, на смену испанцам пришли англичане.
В знаменитой сказке об ученике заклинателя духов запертый в кувшин и затем освобожденный джинн крепнет, берет верх над своим повелителем и начинает угрожать уже и своему господину... Королевским дворам не была известна эта притча, когда они патентами, деньгами, военными отрядами поддерживали отважные и кровавые пиратские предприятия.
Не прошло и нескольких десятков лет, как состоящие на королевской службе пираты превратились в новую грозу морей -самостоятельных морских разбойников, действовавших на свой страх и риск, не признававших никаких ограничений и правил игры, никакой дисциплины, государственных или военных целей и заботящихся лишь о том, чтобы набить собственный карман. Эти пираты без разбору набрасывались на любую добычу, захватывали и грабили корабли, плавающие под чужим флагом или под флагом их собственной страны.
Карибские пираты
Тысячелетнее ремесло
Пиратский промысел возник одновременно с судоходством, точнее, с морской торговлей. С тех пор как по бесконечным океанским путям начали перевозить ценные грузы, всегда находились люди, рассуждавшие примерно так: чем добывать добро трудом, торговой ловкостью или любым другим законным путем, лучше отнять у других все, что можно ... Эта мысль осуществлялась на практике уже в самые древние времена.
О морских разбойниках, грабежах на водных путях говорится как в истории древнего египетского, индийского, китайского мореплавания, так и в ежегодных хрониках древних греков и римлян.
Один пример: в период процветания Римской республики, в I столетии до нашей эры, Помпей, знаменитый римский полководец, одержал, пожалуй, величайшую в своей жизни победу в долгой войне с пиратами. Еще замечательнее, чем громадные масштабы его длительного военного похода, то, что Помпей повел римский военный флот против настоящего пиратского союза, под черными флагами которого сражались сотни пиратских кораблей и тысячи воинов. Очистить от пиратов Средиземное море удалось лишь ценой огромных усилий, после многочисленных кровавых морских сражений.
Подобный - хотя и меньших масштабов - пиратский союз возник добрых полторы тысячи лет спустя среди островов Карибского моря, в центральном месте действия нашего повествования.
На островах, где Христофор Колумб впервые ступил на землю Нового Света, в течение долгих десятилетий сохранялся своеобразный уклад жизни. В XVI-XVII веках люди жили здесь в полном хаосе и неуверенности. Формально на острова распространялись законы испанского королевства, в действительности же господствовал закон джунглей. Власть испанских вице-королей и наместников простиралась лишь на те территории, где они располагали военными силами. Были острова, на которые никогда не ступала нога солдата или чиновника. Поселившиеся в таких местах люди руководствовались в своих действиях лишь своей силой.
Отбросы европейского общества, селившиеся в диких колониальных районах, не обнаруживали большой склонности к организованной общественной жизни. Работы они избегали, к систематическому земледелию тяги не испытывали даже в том случае, если могли раздобыть рабов силой или за деньги. Даже во внутренних районах крупных островов, например Кубы или Эспаньолы, в нескольких милях от прибрежных городов группы колонистов жили настоящей кочевой жизнью.
Охотники на буйволов
Сюда, на гигантскую мусорную свалку истории, люди собирались из самых различных мест, самыми различными путями и тропинками судьбы. Это были разорившиеся и потерявшие всякую надежду несостоявшиеся плантаторы; потерпевшие неудачу в попытках добыть золото авантюристы; беглые матросы и солдаты, преследуемые законом преступники; потерпевшие кораблекрушение или высаженные пиратами на берег команды ограбленных судов - и всех их объединяла одна общая черта: им нечего было терять.
Попавшие сюда из Европы люди жили так, будто колесо времени отбросило их на тысячи лет назад. Голодная смерть им не грозила: на островах, покрытых пышной растительностью, в изобилии водилась всякая дичь, по опустевшим плантациям бродили целые стада крупного рогатого скота и буйволов. Одичавшие домашние коровы превратились почти в новую породу: под предводительством диких быков и буйволов на Карибских островах носились обезумевшие стада. На этих одичавших животных охотились не менее одичавшие люди, которые питались мясом, что было почти единственной их пищей, и одевались в звериные шкуры. Среди них было много французов, обращенных испанцами в бегство во флоридских битвах, скорее всего, именно они назвали французским словом boucanier ( буканьер) себя и себе подобных людей, живших полудикими ордами. Известна и английская форма этого названия: "buccaneer". Происхождение его не совсем ясно, некоторые видят в нем связь с копченым мясом "bucaon", другие утверждают, что это название придумали французские охотники на буйволов ("буйвол" по-французски "bouffle") и с незначительным искажением оно вошло в обиход.
Как бы то ни было, название "буканьер" быстро распространилось, его звучание весьма неприятно резало слух испанским колонизаторам. Необузданные полудикие банды вредили испанцам, где могли, те, в свою очередь, периодически устраивали на них облавы, во время которых уничтожали как бешеных собак без разбору мужчин, женщин, детей.
Странное зрелище представляла собой такая орда буканьеров в глубине тропических островов. Люди одевались в грубо обработанные шкуры, но располагали хорошим современным оружием: огнестрельное оружие и патроны они приносили с собой или захватывали у убитых ими испанских солдат. Главным их занятием была охота; убитое животное немедленно свежевали, из костей выпивали сырой мозг, затем поджаривали огромные куски мяса на вертелах над кострами, не слишком заботясь о том, чтобы оно прожарилось, набрасывались на него и пожирали полусырым, раздирая его зубами и ногтями и издавая при этом полуживотные гортанные звуки на какой-то дикой смеси французского и испанского языков, которую, во всяком случае, невозможно было назвать человеческой речью. Остатки мяса коптили и откладывали про запас. Испанцы распространяли о ненавистных им буканьерах слухи, будто они пожирают даже мясо убитых противников, однако никаких достоверных сведений об этом нет.
Из полудикой кочевой жизни, напоминающей первобытные времена истории человечества, эти люди могли вернуться в покинутый, уже почти забытый ими привычный мир очень редко и лишь особыми, сложными путями. Когда началась борьба за колонии, англичане и французы быстро поняли, что ордами буканьеров можно прекрасно воспользоваться как запасной боевой силой в борьбе с испанцами. Они щедро снабдили их новым оружием и боеприпасами: охота стала удачнее, а испанцы несли еще большие потери.
Это, однако, не привело к изменению образа жизни буканьеров. Совсем другие факторы сыграли свою роль в том, что их орды за сравнительно короткий срок почти совершенно исчезли. Одной из причин стало быстрое истребление дичи на островах. Буканьеры сами подорвали основу своего благополучия необдуманными охотничьими набегами. Вторая причина: расцвет пиратского промысла в Карибском море.