Борьба за моря. Эпоха великих географических открытий
Шрифт:
После этого Гонсало Писарро поднял мятеж против новой партии Альмагро, и так длилось долго: завоеватели убивали друг друга, стремясь отнять друг у друга власть.
Что же касается перуанского народа, после последней отчаянной попытки освободиться он окончательно погрузился в состояние глубокого паралича, утратив всякую способность к организованному сопротивлению. Власть испанцев упрочилась и здесь, коренные жители империи превратились в рабов колонизаторов.
Раздался глас...
Заступник рабов
На открытых и завоеванных американских территориях в течение долгих десятилетий слышался лишь грохот битв, предсмертные крики убиваемых, стоны подгоняемых бичами рабов, ругань разбойников, требующих выдачи спрятанных сокровищ, пушечная пальба, песнопения миссионеров.
В этом бурном вихре звуков лишь один раз прозвучал голос честного человека, зовущего на помощь, прозвучал с такой силой, что она чувствуется по сей день.
Первым поднял свой голос в защиту угнетенных, обреченных на рабство и в полном смысле слова посылаемых на смерть индейцев молодой испанец Бартоломе де Лас Касас. Лас Касас родился в 1474 году, в двадцативосьмилетнем возрасте он впервые ступил на землю Нового Света и увидел превосходящую самую богатую фантазию бесчеловечность судьбы покоренных народов.
Уже первый ставший известным поступок этого молодого человека вызывает симпатию. От отца, принимавшего когда-то участие в первой экспедиции Колумба, Лас Касас получил в подарок раба-индейца. Он освободил раба и отпустил его в родную деревню. В 1502 году, во времена губернатора дона Николаса де Обандо, на Эспаньоле и в других карибских испанских колониях уже начала складываться жестокая колониальная система. Лас Касас без конца протестовал против бесчеловечного уничтожения коренных жителей. Его высмеивали, задавая ему вопрос: если позволить индейцам жить своей жизнью, кто тогда будет обрабатывать плантации? На этот бесспорно практический вопрос, казавшийся в ту пору неразрешимым, но чреватым кровавыми последствиями, Лас Касас ответить не мог. В полученном от губернатора имении он попытался обращаться с индейцами иначе, но те, наученные горьким опытом, естественно, не доверяли ему. Они просто не могли поверить, что белый человек может быть порядочным. И поскольку у Лас Касаса не было сторожевых собак, индейцы попросту сбежали из имения. Поражение молодого человека дало в руки палачей-колонизаторов новый аргумент: неудача Лас Касаса показала, что индейцев нужно держать в железных руках.
Столкновение практической жизни, подчиненной повседневным интересам, с гуманистическими соображениями и очевидная неразрешимость этого конфликта явились тяжелым моральным ударом для молодого испанца. Но Лас Касас решил не отказываться от своих благородных намерений, а продолжать поиски решения.
В те времена для честного человека, постигшего суть ожесточенной борьбы между угнетателями и угнетенными и всю жестокость власть имущих, было только два выхода: взбунтоваться, стать революционером, как поступали в то время лучшие люди многих стран Европы (в Чехии, в Германской империи, в отдельных испанских провинциях, на венгерской земле), или уйти в монастырь, спрятаться в его стенах от беспощадной действительности.
Бартоломе де Лас Касас не испытывал ни малейшего влечения к оружию, к вооруженной борьбе. Но, поняв свой долг, он не попытался уклониться от него. Он принял, правда, сан священника, но защитный покров церковной ризы использовал для своей благородной миссии борца-одиночки. Без сомнений и колебаний он в течение многих лет вел эту борьбу вплоть до самой смерти, настигшей его в возрасте девяноста двух лет.
Лас Касас сделал блестящую карьеру: он стал епископом епархии Чиапа в Мексике. Наряду с деятельностью священнослужителя он настойчиво и страстно боролся за улучшение участи индейцев. Совершая многочисленные поездки по стране, он делал наблюдения, обобщал опыт, а результаты своих исследований высказывал в лицо власть имущим. Четырнадцать раз он проделал тяжкий и опасный морской путь между колониями и Испанией; все свое красноречие, связи и выдающийся писательский талант он поставил на службу великой цели.
В свет вышли многие книги и брошюры Лас Касаса. Среди них и такие, которые не были посвящены непосредственно индейской проблеме, как, например, написанное на латинском языке исследование "Quaestio de regia dignitate" ("О королевском достоинстве"), свидетельствующее о просветительских идеях автора, далеко опередивших его эпоху. Лас Касас явно и недвусмысленно сформулировал опасный в его время тезис о том, что закон превыше всего, превыше правителей, следовательно, воля королей - еще не закон.
Однако важнейшей и ценнейшей его работой явилась "История Индий" (разумеется, под названием "Индий" следует понимать земли американских колоний). В этой книге автор с точностью историка, острой наблюдательностью репортера и страстностью честного человека, борющегося за правое дело, рисует потрясающую картину жизни в колониях. Книга, известная больше под названием "Отчет Лас Касаса", рассказывает о рабстве индейцев подробности более ужасные, чем картины Дантова ада.
"Что касается большого материка, - пишет он, - доказано, что наши соотечественники-испанцы опустошили более десяти густонаселенных стран, превратив их в безлюдные пустыни; территории этих стран больше всей Испании. Я берусь решительно утверждать, что за сорок лет, охватываемых в моей книге, вследствие власти христиан и их сатанинских поступков умерло несправедливой смертью более двенадцати миллионов мужчин, женщин и детей; вернее будет сказать - и я не думаю, что ошибаюсь, - что число жертв превышает пятнадцать миллионов".
Тысяча убийств в день
Пятнадцать миллионов человеческих жизней за сорок лет... Это означает, что испанские колонизаторы убивали более тысячи человек в деньоружием, голодом и непосильной работой, на кострах и виселицах, с помощью собак и кто знает еще какими методами; тысячу человек в день, на протяжении четырех десятилетий... в непрерывной, кровавой, жуткой последовательности...
Посреди этой леденящей кровь оргии жестокостей и убийств одинокий человек боролся невероятно мужественно. Он никогда не умолкал, перо его неустанно бороздило бумагу; он нашел в себе смелость вступить в публичный спор с теоретиком кровавого угнетения, влиятельным придворным историком Сепульведой, пытавшимся "научными рассуждениями" оправдать злодеяния конкистадоров. На публичной дискуссии в городе Валладолид при огромном стечении народа, в присутствии юристов, теологов и королевских сановников Лас Касас с помощью неопровержимых данных и аргументов загнал в угол, пристыдил идеолога насилия.
Признаком некоторого успеха страстной борьбы Бартоломе де Лас Касаса за справедливость (и предостережений трезвомыслящих испанских торговцев и правительственных чиновников, испугавшихся опасности обезлюдения колоний) явилось то обстоятельство, что в 1542 году Карл V утвердил "Leyes Nuevas" ("Новые Законы"), регулирующие колониальную администрацию и обращение с индейцами. Важную роль в этом сыграло то, что императорский двор хотел навести порядок, покончить с колониальной анархией.
Однако император был далеко, а бумага, как говорится, стерпит все; в руках колониальных наместников, правителей, плантаторов, работорговцев и золотоискателей этот направленный на смягчение обстановки в колониях закон превратился в мертвую букву.