Чтение онлайн

Героизм солдат не мог компенсировать недостатки управления частями и подразделениями. Это неизбежно приводило к массовой гибели бойцов, окружениям и пленениям, ко многим локальным и даже фронтовым поражениям.

Не лучше обстояло дело в промышленности, в сельском хозяйстве, в науке, особенно в части качества продукции и рациональном расходовании ресурсов. Все это неизбежно привело к серьезным осложнениям в советско-финской войне 1940 года. Немецкий генерал – мемуарист Типпельскирх в своих дневниках писал: «Русские проявили в течение всей (советско-финской) войны такую тактическую неповоротливость и такое плохое командование, что во всем мире сложилось неблагоприятное мнение о боеспособности Красной Армии».

В связи с этим, по приказу Сталина, из тюрем и лагерей из числа уцелевших, оставшихся в живых армейских и флотских командиров и гражданских лиц были освобождена и возвращена в строй часть военачальников и специалистов народного хозяйства. Они без пересмотра приговоров и формальной юридической реабилитации приступили к исполнению своих профессиональных обязанностей, не забывая, разумеется, о том, что в любое время действие вынесенных приговоров может возобновиться.

Среди этих лиц, в качестве яркого примера, можно назвать целый ряд выдающихся военачальников – К. Рокоссовского, Р. Малиновского, А. Горбатова, позже К. Мерецкова, а среди руководителей промышленности – Б. Ванникова. Особенно хочется напомнить, что среди этих лиц находились будущие прославленные партизанские командиры – Д. Медведев, С. Руднев (первый – бывший работник Госбезопасности, руководил крупнейшим партизанским соединением в глубоком тылу у противника, в частности, Медведев обеспечивал агентурно-диверсионную деятельность легендарного разведчика Н. Кузнецова; второй – бывший военный комиссар районного комиссариата в г. Путивле Сумской области, был первым заместителем, а фактически военным руководителем у командующего партизанской армией С. Ковпака).

Эти решения Сталина о возвращении в армию командиров, осужденных как врагов народа, иллюстрируют не только безосновательность репрессий и произвол власти, но и ее уверенность в безукоризненности осуществляемого способа устрашения народа, способа укрепления деспотии сталинского клана и личной диктатуры Сталина.

Не известен ни один случай, чтобы такой освобожденный, где бы он ни находился: на фронте, на производстве, на оккупированной врагом территории – хоть в чем-нибудь отклонился от бескомпромиссного патриотизма, не участвовал бы в общей всенародной войне за свою страну. Подтверждением этих фактов является высказывание маршала авиации В. А. Судеца, который писал: «Я был членом военного совета 2-го Украинского фронта. По многочисленным сведениям, полученным из политорганов и контрразведки „Смерш“, мы составили доклад, где говорилось, что случаев перехода на сторону противника или сдачи в плен военнослужащих, призванных с освобожденных от оккупации территорий, не было; были, но не с теми, кто был в оккупации».

А это был 2-й Украинский фронт, освобождавший Украину. Такая информация иллюстрирует и советско-патриотические убеждения подавляющего большинства населения Украинской ССР, лично испытавших ужасы гитлеровской оккупации. Конечно, в западных областях Украины, всего два года входивших в состав СССР, у немалой части жителей были антисоветские настроения, стимулируемые националистической агитацией местных и зарубежных врагов Советского Союза и немотивированными репрессиями органами НКВД.

В связи с этим нужно сказать, что ОУН (Организация украинских националистов) и ее военное крыло УПА (Украинская повстанческая армия) возникли задолго до Второй мировой войны в юго-восточных регионах Польши в ответ на закон 1920 года о колонизации восточных земель страны, на организованный польским правительством силовой захват и присвоение польскими переселенцами исконно принадлежавших местным украинцам земельных наделов и имущества, сопровождавшиеся вытеснением с помощью насилия и убийств крестьян-земледельцев в слой люмпенов. На земли, отнятые у коренного населения, переселилось более 60 тыс. польских колонистов. В последующие годы это вызвало вынужденную эмиграцию украинцев в США, Канаду, во Францию и другие страны около 100 тысяч человек.

Лига Наций осудила польский террор на землях Западной Украины. Но в последние месяцы ВОВ и последующие годы УПА была отождествлена с прогерманским Бендеровским движением.

Очевидно, что это не давало ни повода, ни права распространять недоверие и репрессии на весь народ Украины. Но как же тогда относиться к приказу от 22 июня 1944 года, подписанного Л. П. Берией и Г. К. Жуковым (заместителями председателя правительства СССР и верховного главнокомандующего Советской армией И. В. Сталина) о депортации всех украинцев в отдаленные регионы страны? Указанный приказ был отменен, неизвестны даже попытки его исполнения. Это имело место потому, что его дезавуировал лично И. В. Сталин, никто другой Л. П. Берии и Г. К. Жукову противостоять не мог.

…Но завтра была война. Вторая мировая и Великая Отечественная войны, трагичные и судьбоносные.

Первая мировая война географически происходила в Европе, но участвовали в ней большинство стран мира. Она утвердила распределение мирового геополитического влияния. Англия и Франция контролировали 2/3 мира, укрепившись за счет потерпевших поражение стран и прежде всего Германии. В Европе распалась Австро-Венгерская империя, образовались новые страны и союзы. На просторах Евразии появилось принципиально отличное от других государство – Союз Советских Социалистических Республик, занимающее 1/6 земной суши и стремительно развивающееся. На долю всех других стран мира (без Англии, Франции и СССР) оставалось только 1/6 часть мира.

Между тем мировой экономический прогресс сопровождался всё большим потреблением и одновременно дефицитом ресурсов. Социальная обстановка, демографический дисбаланс, мировой информационный рывок; межклассовые, межконфессиональные и межэтнические соперничества и конфликты; конкурентная борьба за рынки сбыта и другие цивилизационные и геополитические преимущества; надежды на реванш националистически настроенной части населения стран, потерпевших поражение в Первую мировую войну и захват ими государственной власти, а применительно к Советскому Союзу – идеологическое противостояние – все это интенсифицировали внешнегосударственные вмешательства и разведывательно-подрывную деятельность.

Все это совокупно предвещало неизбежность очередной мировой схватки. В Соединенных Штатах Америки, а затем и в большинстве капиталистических стран разразился невиданный экономический кризис конца 20-х – начала 30-х годов XX столетия. В Италии – захват власти фашистами во главе с Б. Муссолини; в Германии – победа на выборах и утверждение национал-социализма А. Гитлера; в Испании – военный мятеж и победа в гражданской войне генерала Ф. Франко; в Японии – торжество военно-экспансионной части руководящей элиты. Это сопровождалось милитаризацией экономики, псевдопатриотической пропагандой, нетерпеливыми (и рекогносцировочными) попытками территориальных приобретений.

В Германии за 3 года после прихода к власти национал-социалистов капвложения в военную промышленность выросли в 8 раз, в стране была введена обязательная трудовая повинность, и уже к 1940 году общевоенное производство увеличилось в 22 раза. Одновременно, с введением всеобщей воинской повинности и принятием в марте 1935 г. закона о создании Вермахта, численность армии возросла в 37 раз (со 100 тысяч человек до 3,7 миллиона человек).

В начале 1935 года при «странном» безразличии стран-победительниц в Первой мировой войне путем так называемого плебисцита Германия захватила Саарский район с его угольно-металлургическим комплексом, затем заняла демилитаризованную Рейнскую область, а в 1938 году сначала осуществила аншлюс (присоединение) крупной европейской державы – Австрии, а затем по злополучному предательскому Мюнхенскому соглашению при полном бездействии чехословацкой армии оккупировала Судетский регион Чехословакии, а также оторвала у Литвы стратегический портово-морской центр Мемель. Таким образом, всего через 10 лет после подписания был перечеркнут Версальский мирный договор, как итоговый документ Первой мировой войны, и продемонстрирована беспомощность Лиги Наций – органа управления послевоенной Европой. Италия развернула захватническую войну с Абиссинией и оккупировала Албанию. Япония развязала войну с Китаем, а затем атаковала СССР у дальневосточного озера Хасан и вторглась в Монголию – страну-союзницу Советского Союза.

Мир заполыхал войной в Европе и в Азии.

Однако игнорировать мощь СССР было неразумно и опасно; дальневосточные соединения Красной Армии сначала под руководством командарма В. Блюхера, комкоров Г. Штерна, а затем Г. К. Жукова не только разгромили агрессора, но и отбили у японцев желание воевать с Советским Союзом. Япония почувствовала, что перед ней не армия космополита наркомвоенмора Троцкого, а современные вооруженные силы суверена Сталина. В дальнейшем, в ходе Второй мировой войны, помня об этом, Япония не посмела начать войну с СССР, хотя и рискнула напасть на Соединенные Штаты Америки.

Сталинская стратегия создания обороноспособной страны, поддержанная партией и населением в период его борьбы за власть с Троцким и его сторонниками, несмотря на тяжелейшие кадровые репрессии предвоенных лет, оказалась кладбищенски стабилизирующей и одновременно мобилизующей в реальных условиях конкретного времени. В период с 1929 по 1937 год промышленное производство СССР выросло в 4,24 раза, составив 14,1 % от общего мирового объема (для сравнения – доля Германии тогда же составила 11,4 %), и не только опередило все страны Европы, но и оказалось значительней суммарной мощи Англии и Франции. При этом подневольный бесплатный труд заключенных ГУЛАГа обеспечивал не менее 20 % общего объема производства страны. В августе 1933 года постановлением СНК СССР был введен в эксплуатацию Беломорско-Балтийский канал, якобы построенный за 20 месяцев (при этом были награждены орденами Ленина руководители ГПУ – Г. Г. Ягода, Н. Д. Берман, И. И. Коган, С. Г. Фарин и др., но погибло на строительстве более 100 тысяч заключенных), хотя на самом деле строительство этого канала, как, впрочем, и Волго-Донского канала, было санкционировано царским указом за 210 лет до этого – 9 февраля 1722 года, для исполнения которого были направлены на строительство 10 тысяч запорожских казаков.