Чтение онлайн

– Ты что, Катя, все деньги хочешь заработать? Оставь другим.

На фабрике шла постоянная борьба за эти станки. Всем хотелось подзаработать. У матери зарплата была больше, чем у отца. Он переживал из-за этого, но не решался уйти с фабрики – все-таки у мастера был твердый оклад.

В 59-м у нас появилась сестра Надежда. Увидев ее после роддома, мы с братом не могли поверить, что дети появляются на свет такими маленькими. Теперь Надюша почти с меня ростом. Мы с Толькой ее нянчили, горшки выносили. В три месяца Надюху отдали в ясли, и мать с фабрики прибегала, чтобы покормить ее. Никто из родителей не мог позволить себе оставить работу – на одну зарплату впятером мы бы жили крайне скудно.

С раннего возраста хоккей для меня стал любимым видом спорта. Отец в первом классе купил мне коньки. Я на них покатался одну зиму. На следующий год ботинки даже не налезли. Но отец сказал строго:

– Я не хочу работать только на твои коньки, выбирай другой вид спорта.

Сурово, конечно. Но денег в семье действительно всегда не хватало.

У отца появилась возможность получить отдельную квартиру. Фабрика строила дом, и будущие жильцы за скромные деньги должны были работать на этой стройке.

Отец пошел туда разнорабочим, и через год мы переехали в новую двухкомнатную квартиру. Тридцатиметровую. С крохотной, но только нашей кухней, с туалетом, ванной и горячей водой. Сейчас такие «хоромы» называют «хрущебами». Мы же еще помнили подвал и единственный кран с холодной водой на всех жильцов. К нему по утрам тянулась очередь – зубы порошком почистить, умыться, посуду помыть, постирать, а ведь это был центр Москвы, Рочдельская улица – 150 метров от нынешнего Белого дома.

В квартире на Звенигородской в ванной стояла газовая колонка, и мать беспокоилась, как бы мы с братом ее не сломали или не взорвали. Но я научился зажигать колонку самостоятельно и стал мыться один. До этого мы ходили с отцом и братом в мужскую баню, а когда отец уезжал, то ходили и в женскую. Мать нас водила. Вид голых «купальщиц» меня не шокировал, но я стеснялся.

После восьмого класса я перешел в третью по счету в моей жизни школу – № 84, на Хорошевском шоссе. Туда пришлось ездить на троллейбусе, но я не жалел о переходе – в этой школе был прекрасный по тем временам спортзал, многие учащиеся увлекались спортом и вообще жили интересно: устраивали КВНы, капустники, походы…

В 1995 году состоялась встреча одноклассников, я на нее попасть не смог, но Ирина – моя одноклассница, а ныне генеральская и депутатская супруга – ходила на эту встречу. Потом она призналась:

– Ты, Сашуня, лучше всех выглядишь, уж больно сильно жизнь потрепала и мужичков наших, и девчонок.

С Ириной я познакомился в девятом, когда мы оказались в одном классе. Сначала меня вместе с друзьями записали в параллельный класс, и мы там отучились один день. А после занятий познакомились с ребятами из соседнего класса. Мы все друг другу так понравились, что тут же решили и дружить вместе, и учиться. Нашему переходу в 9-й «Д» из 9-го «Г» способствовала талантливый педагог, наша классная руководительница Марина Владимировна Дукс. Почти всем классом недавно мы отпраздновали ее 60-летие.

Нашу мальчишечью компанию прозвали великолепной восьмеркой. Остальными в классе были девчонки. Я до сих пор с улыбкой и теплотой вспоминаю школьные годы.

Однажды с моим приятелем, соседом по парте, Пашкой Доманским гоняли в хоккей и отморозили себе уши. Я – левое, а он – правое. Уши так раздулись, как лопухи, и покраснели, что над нами все потешались. С Пашкой мы не раз смешили всю школу. Как-то во время КВНа нам выпало задание – представить пантомиму на тему «Первый и последний день любви». Я изображал «девушку», а Павел был моим «ухажером». Он очень старался, оказывал всяческие знаки внимания, а я жеманился изо всех сил. В конце концов, «любовь» наступила, мы поженились. Вскоре грянул и последний день любви, когда я к нему «пришла» с ребенком, а ему уже некогда, время все расписано для других свиданий. Зрительный зал лежал от смеха. У некоторых от беспрерывного хохота очки вспотели и животы разболелись. Но первого места нам не досталось. Члены жюри – наши школьные учителя – еле выговорили сквозь слезы от смеха, что мы с Пашкой опошлили слово «любовь».

А какие у нас в школе были прекрасные преподаватели!.. Директор – Юлий Михайлович Цейтлин – собрал уникальный коллектив, Анна Михайловна Волковинская – лучшего преподавателя по математике я себе представить даже не могу, уже не говорю про учителей физкультуры. Но особая любовь всех старшеклассников была историчка Галина Ивановна Соловьева – обаятельнейшая, тактичная, остроумная, немного ироничная женщина. Расскажу один эпизод, характеризующий ее. Одно время у нас пошла мода в школе на рогатки: резинка на два пальца и алюминиевые (тогда алюминия в стране хватало и без Дерипаски) или из прослюнявленных промокашек пульки. Стрелялись везде: и на улице, и в коридоре на перемене, и… на уроке. Вовка Васькин мне в коридоре «дуэль» проиграл и решил отыграться на уроке. Я сидел, как всегда, на задней парте, а Васькин на первой. Кто-то отвечает у доски. Галина Ивановна проходит между партами и присаживается ко мне (сосед болел). Васькин улучил момент, развернулся, прицелился и «выстрелил». Алюминиевый «снаряд» попадает прямо в лоб… Галине Ивановне. Мгновенно на красивом чистом лбу образовалась красная «галочка». Она невозмутимо встает и тихо спрашивает: «Кто это сделал?» «Честный» двоечник тяжело, как будто у него на плечах лежало четыре ящика со снарядами (а, кстати, в армии ему потом действительно пришлось служить артиллеристом), поднялся, готовый к любой каре: отправке к директору, вызову родителей, изгнанию из школы… На его физиономии все это было написано. Галина Ивановна, не меняя тона, спокойно говорит: «Васькин, ну если ты так меня не любишь, лучше бы сразу ударил стулом. Власкина, продолжай отвечать». И так же тихо присела рядом со мной. Класс просто грохнул от хохота, в дверь стали заглядывать: что случилось? Виновник стоял красный как помидор и не понимал, что ему тоже можно сесть. Естественно, никаких оргвыводов не последовало. Ну как было не любить таких учителей!

В девятом на летние каникулы мы решили поехать на юг всем классом. Для поездки понадобились деньги. В подвале собственной школы отыскали себе работу. Нам привозили стопки перфорированных – с дырками – карточек, и нужно было их сортировать, а затем перевязывать. Работа примитивная, противная, но все терпели. Четыре дня в неделю возились с карточками и за три месяца заработали рублей по тридцать на каждого. Билет же до Новороссийска стоил 17 рублей, так что дорогу мы почти оправдали. А продукты взяли с собой, в основном гречку с тушенкой. И до сих пор люблю гречку с мясом, поход приучил.

Ирина тоже поехала на юг вместе со всеми. Я тогда девушками особенно не интересовался – увлекался больше спортом.

А вокруг Ирины постоянно крутились ухажеры. Да и все девчонки к ней хорошо относились. Она училась средне. У нее в аттестате только одна пятерка, остальные – четверки. Но если бы захотела, могла стать отличницей. Легко относилась к учебе. Наташа – моя младшая дочь – очень похожа на маму: вроде учится без усердия, а приносит четверки и пятерки.

В южном портовом городе Новороссийске классная руководительница водила нас, старшеклассников, как гусыня: выстраивала в линию и постоянно пересчитывала – очень боялась кого-нибудь потерять. Жили мы либо в школьных спортзалах, либо в палатках. Спали на голых матрасах без простыней.

Новороссийск – отнюдь не курортный город. Но мы этого не понимали, ходили по улицам в шортах и удивлялись, почему прохожие так странно смотрят на нас, особенно на девчонок, вернее, на их ярко-белые ноги.

Искупались мы в грязной новороссийской бухте и отправились пешком до Туапсе, вдоль побережья Черного моря. Этот поход длился почти месяц. Назывался: «По следам Таманской армии». Среди нас оказались настоящие энтузиасты-следопыты, которые действительно что-то искали. Нашли сохранившиеся со времен войны автомат, каску, гильзы от снарядов. Потом мы сдали находки в школьный краеведческий музей. Впечатления от этого первого большого путешествия остались у нас в памяти до сих пор.

Окончив школу, три пары из нашего класса поженились. Одни разошлись через несколько лет после свадьбы, другие – обмениваются ударами, но живут. А мы с Ириной живем дружно, сохраняя добрые отношения, заложенные еще в школе.

После получения аттестата трудно было расставаться с таким славным коллективом. Я надеялся, что закончу школу с медалью, но из-за досадного недоразумения на экзамене по физике – зачем-то стал замысловато решать простую задачу – получил тройку. А на выпускной вечер не попал из-за волейбола – в этот день встречались молодежные сборные Армении и «Динамо». Я, естественно, играл за «Динамо».