Чтение онлайн

— Справедливо.

— Я так и думал, — он смеется. — Представь, что ты любишь ее так, как любишь, и пытаешься помочь ей разобраться в дерьме с каким-то идиотом. Этого не случится. Как бы ты ни пытался убедить себя, что ты сильный.

— Я также никогда не отрицал, что люблю ее. Я знаю, каково это — иметь ее, видеть ее глаза и знать, что она любит меня. Это разные вещи, Шон. Я не говорю, что ты не можешь отбросить свои чувства. Мы все знаем, что ты мастер в этом.

— Я не мастер в этом. Я просто не хочу постоянно ссориться. У нас было достаточно этого в детстве, и я хочу, черт возьми, немного покоя.

— Здесь нет покоя, — говорю я и сжимаю переносицу.

Шон на секунду замолкает.

— Ты можешь обрести покой, Дек. Война внутри тебя не имеет ничего общего с Шугарлоуф. Это связано с сожалением. Мы все думали, что будем похожи на отца, и специально делали все наоборот. Мы не женились, не заводили детей, не позволяли себе пустить корни или создать семью. И в итоге, насколько мы знаем, он умер счастливым. И посмотри на нас.

Да, посмотрите на нас. Я испытываю чертову агонию каждый раз, когда вижу Сидни.

— Ты несчастен? — спрашиваю я.

— Не знаю. Я люблю бейсбол, и у меня прекрасная жизнь, но… конечно, есть место для большего.

Мы уходим от этой темы. Шон не оставляет места для споров.

— На следующей неделе я вернусь на свадьбу и, надеюсь, получу ответы на вопросы о своем колене. Но пока, похоже, ничего страшного, и я вернусь к следующей игре.

— Хорошо, думаю, все выглядело хуже, чем было на самом деле.

— Да, слава Богу.

У меня в голове полный бардак, но меньше всего я хочу, чтобы мой брат был несчастен.

— Слушай, я хочу сказать еще одну вещь. Может, для меня уже слишком поздно, но не для тебя, искать кого-то. Ты хороший парень, и я знаю, что дети и жена — это то, чего ты всегда хотел.

Шон на минуту замолчал.

— И почему для тебя уже слишком поздно?

Я смотрю в сторону поля, которое отделяет меня от того, чего я больше всего хочу в этом мире, и хватаюсь за подоконник.

— Потому что я потерял единственного человека, который мог бы этого стоить, но я недостаточно хорош для нее. Она уезжает, и я должен ее отпустить.

— И вот тут-то ты и оказываешься дураком. Эта женщина считает, что тебя более чем достаточно. Может, тебе пора самому начать в это верить?

Глава двадцать первая

Сидни

— Это… это отличное предложение, верно? Я смотрю на Девни, которая читает письмо от Майло через мое плечо.

— Это то, что ты хотела.

Это полная запрашиваемая цена, которая меньше той, что я получила от застройщика, но Майло лично знаком с покупателем. Он прислал предложение, и я в шоке. Покупатель пожелал остаться неизвестным, потому что это влиятельный человек, но кто бы это ни был, он ищет причудливый дом в деревне с участком земли. Видимо, он хочет отдохнуть от городской жизни, чтобы его коровы могли пастись, а он — работать.

— Думаешь, это кто-то знаменитый? — спрашивает Девни.

— Я имею в виду, в этом есть смысл, — она улыбается.

— А что, если это Эмили Янг и ее муж? Она ведь только что была здесь, верно? Она могла влюбиться в наш маленький городок и хочет сделать свой следующий большой успех в Шугарлоуф.

Возможно. Я не знаю, знаком ли Майло с ней лично, но в этом есть смысл.

— Не знаю, должно ли меня это волновать? Это именно то, чего я хотела. Понимаешь? Я надеялась именно на это. А не на застройщика, который придет, разрушит землю и построит торговые центры или кондоминиумы.

Девни почесывает затылок, а затем шевелит губами из стороны в сторону.

Я застонала, понимая, что это не закончится, пока она не скажет свое слово.

— Выкладывай.

— Ладно. Ты можешь остаться. Тебе не нужно продавать ферму. Я уже говорила, и я серьезно, Деклан уедет через несколько месяцев. Почему тебе нужно переезжать?

— Потому что это слишком тяжело!

— Что именно? Всё в порядке. Вы не ссоритесь, и ты не прячешься в своем доме, чтобы избежать его. Черт, если бы ты не хотела его видеть, все, что тебе нужно было бы сделать, это просто… сказать ему, чтобы он уходил, когда ты будешь приходить. Я чувствую, что есть что-то еще, о чем ты не хочешь мне говорить, что на тебя не похоже.

Есть еще много чего. Сьерра не помогла, а теперь и Девни не помогает. Все это так давит на меня, и я не могу этого вынести. Мне кажется, что я разрываюсь на части, и никто меня не понимает.

— Это слишком! Я люблю его, Дев. Я люблю его, и я не могу продолжать ходить вокруг да около, где мы могли бы быть, понимаешь? Например, я вижу сарай и думаю о том, как мы занимались там любовью. Я даже не могу пойти к этому чертову пруду. Все в этом месте напоминает мне о нем.

— Почему сейчас все намного хуже? Ее голос нежен, и в нем есть немного понимания.

— Он всегда был везде, но теперь, когда я снова рядом с ним, я знаю, что, когда он уйдет, мне снова придется ощутить эту потерю. Все, чем мы могли бы быть, вернется в полной мере, и я больше не смогу притворяться. Я делала это так долго, но я не смогу вернуться к этому.

Она прижимает руку к груди и кивает.

— Я понимаю. Мне не хочется, чтобы ты уезжала. Мне бы хотелось сделать что-нибудь — все, что угодно, чтобы тебе было легче. Я бы хотела поехать с тобой, Сид, но… я не могу.

Я подпрыгиваю от этой мысли.

— Почему ты не можешь? Мы могли бы начать все сначала.

Ее губы раздвигаются, и она выдыхает.

— Есть вещи, которые я не могу оставить.

— Например?

Девни мягко улыбается.

— Моя семья здесь.

Я качаю головой. Не секрет, что Девни терпеть не может свою семью. Они с матерью постоянно ссорятся. Она уехала в колледж, и я была в шоке, когда она вернулась. Я думала, что она так и останется там.

— Дев…

— Послушай, я не могу уехать. У меня здесь есть вещи, которые важны для меня. Как и у тебя, Сидни. Я не хочу, чтобы ты сожалела.

Этого я боюсь больше всего. Я не думаю, что это произойдет сразу. Я буду рядом с сестрой и семьей, и они помогут мне справиться с этим. Я знаю, что не останусь одна. Я беспокоюсь о том, что будет дальше, когда ребенок подрастет и захочет узнать о ферме или Деклане.

Хотя, кто знает, что произойдет, когда я расскажу Деклану. Возможно, он будет рад, если я уеду подальше, ведь он ясно дал понять, что дети и жизнь со мной — это не то, чего он хочет. Он может вернуться в Нью-Йорк и жить своей жизнью, а я позабочусь обо всем остальном.