Бортжурнал КСП
Шрифт:
– Деда не зацепи, — предупредила Танька.
– Не задену. Ты в подзорку гляди, где стрела ляжет...
Девочка приложилась к окуляру и замерла.
Зазвенела тугая тетива, и стрела стремительно понеслась к цели. Танька видела, как дед Аникей поднял голову и стал слушать. Потом встал, пристально вглядываясь в обрывистые берега, и сделал несколько шагов по направлению к озеру.
Стрела не долетела до полуострова Гостеприимства, беззвучно ушла под воду.
– Жаль, зря пропала, — вздохнул Вовка и отложил лук.
Димка лёг на краю площадки и стал смотреть на холодные воды озера. Площадка обрывалась круто: береговой линии не было видно.
– А если ласточкой — в воду? — предложил он неуверенно.
Андрей почесал в затылке:
– Я умею прыгать с вышки, но тут высоковато. На пляже несколько ниже...
Таня скривила в усмешке губы:
– Ска-за-ал... «Несколько ниже...» Там я запросто прыгала, а здесь побоюсь...
Димка отполз от края площадки и встал:
– Я вот о чем думаю: как бы поступили на нашем месте ОНИ?
Все задумались. Вовка встал, расправляя плечи.
– У нас верёвка есть. Можем одного кого-то спустить вниз. Не сидеть же сложа руки. Андрей, ты как?
– Андрей тяжёлый, спускайте меня, — сказал Димка.
Не согласилась Танька:
– Есть легче, чем ты, если на то пошло. Меня спускайте!
– Тобой рисковать не будем, — вмешался Андрей. — Какие мы... мужчины после этого?
Девочка весело рассмеялась:
– Уморили! Ой, уморили! Мужчи-ины! — и запротестовала ещё энергичней. — У нас равноправие! Спущусь только я!
– А если там змеи, или мыши летучие? — заметил Вовка.
– Хоть драконы! Не забоюсь!
Вовка смотрел на девочку и улыбался.
– Нет, Таня, — сказал он. — Это дело мальчишек, а не девчонок... Пускай Димка лезет...
– Ах, так!—вызывающе произнесла девочка.— Тогда вот! Я умею прыгать с вышки не хуже вас! Хвастунишки!
И не успели мальчишки сообразить что-либо, как её пионерская форма уже лежала у ног, и девочка ступила на край отвесной площадки.
– До свидания, мальчики!..
– Ты с ума сошла, Танька! — Вовка кинулся к девочке, сообразив, наконец, что Танька совсем не шутит. Но было поздно.
Легко оттолкнувшись от скалы, Танька стремительно ушла вниз, выбросив вперёд руки.
Андрей рванул на себе рубаху — затрещали швы на плечах, брызнули во все стороны пуговицы и отбросил в сторону. Таким же образом стащил брюки и, не говоря ни слова, кинулся с обрыва вслед за Таней.
Димка распластался на краю площадки, свешиваясь вполтела над водой, и тревожно смотрел вниз на хмурые волны.
– Вовка... — голос его дрогнул. — Вовка, нигде их не видно. Понимаешь, нигде... Они утонули... Что делать будем?
Он отполз от опасного края, сел на холодные камни и заплакал. Вовка впервые увидел своего друга плачущим.
– Это ты всё, Вовка. Любишь командовать... Вот и докомандовался. Кого мышами да змеями запугать хотел? Таньку? Сам скорее испугаешься...
– Ладно тебе... Нюни распустил... — рассердился Вовка — Не может того быть, чтобы они утонули!.. Понял?
Он ступил на самый край площадки, едва удерживая равновесие, и глянул вниз. Озеро было пустым и спокойным. Совсем пустым, совершенно спокойным. Даже волн больших не было. Даже кругов, где сомкнулась вода над ними. Сцепив зубы, еле удерживая подступающие к глазам слезы, он сел на самом краю обрыва.
– Вода-то, что лёд, холодная, — сказал Димка, присаживаясь рядом с другом. — Судорога враз схватит под коленками...
– Перестань, — отмахнулся Вовка. — Без тебя тошно...
– Не нужно было спорить с ней, — упрямо продолжал Димка. А Андрей тоже, как сумасшедший...
– Кто ж знал, вздохнул Вовка. — Вот что делает с человеком любовь.
– При чём тут любовь? Глупость одна, — возразил Димка, пристально глядя вниз.
– Любовь, — убеждённо повторил Вовка. — Танька- то и кинулась оттого, что влюбилась в Андрея.
– Ну да, — не поверил Димка. — А Андрей?
– И Андрей. Ты же не кинулся Таньку спасать. А он кинулся. Почему? Потому что тоже влюбился. В Таньку...
Они помолчали. Димка повернулся к другу. Лицо его было бледным, на щеках следы от слез.
– Что делать будем, Вовка?
Тот перегнулся через край площадки и крикнул:
– Андрей!
– Э-эй! — повторило эхо.
– Чего? — отозвались обрывы.
– Ты слыхал? — шёпотом спросил Димка, чувствуя, как мороз забирается под рубаху.
– Слыхал, — прошептал Вовка. — Что это?
– Н-не знаю... Наверное, эхо... Крикни ещё...
Вовка крикнул чуть громче:
– Андрюша-а!
– А-а! — откликнулось эхо.
– Чего тебе, Вовка? — чётко донеслось снизу.
– Андрей! — радостно крикнул Димка. — Ты живой? Слышишь?
– Конечно слышу! Не глухой! — ответил Андрей. — Раскричались на всё озеро, конспираторы...
– Где Танька?
Несколько секунд длилось молчание. Потом Андрей отозвался:
– Здесь. Где же ей быть?
– Пусть откликнется...
Снова короткое молчание.
– Она не может...
– Что с ней? — не выдержал Вовка. — Отвечай! Слышишь?
– Чуть не утопла Танька, — ответил после короткой паузы Андрей. — Посинела вся. Дрожит... Воды нахлебалась... Еле дышит...
И тут же раздался заливистый девчоночий смех.
Друзья облегчённо вздохнули.
Из-за скалистого мыска полуострова Гостеприимства выплывала знакомая голубая плоскодонка, держа курс к безымянному острову.
– Корабль на горизонте! — крикнул радостно Вовка. — Разводи костёр из фашистских газет, Димка! Слышишь, Андрей? Дед Аникей идёт на помощь на «Арабелле»... Понял?
– Слышу, — откликнулся Андреи. — Понял. Вижу корабль...
На площадке вспыхнул яркий костёр, пожирая старые фашистские газеты. Дед Аникей заметил дымок и перестал грести. Димка схватил голубую рубаху Андрея, нацепил на Вовкин лук и стал размахивать этим флагом.
Через несколько минут «Арабелла» подплывала к обрывам в том месте, где под скалой нашли приют незадачливые прыгуны.
– Бери бортжурнал, Димыч. Сейчас нас выручат, — сказал Вовка и сунул в карман маленький блестящий пистолет.