Чтение онлайн

Противник окинул Арчи настороженным взглядом. Арчи его не винил. Это был далеко не первый его поединок, а за последний год он изрядно раздался в плечах.

Кто-то в толпе прошептал, ставя монету на «огра».

Но Арчи не был огром. По крайней мере, он был достаточно благодушен, чтобы позволить противнику замахнуться первым.

А затем он схватил парня и прижал его к земле двумя быстрыми и точными движениями.

Время шло. Арчи валил одного деревенского парня за другим. Из толпы доносились шепотки и выкрики. Всё больше людей называли его «огром». Сэр Каллум подошел после нескольких раундов и крикнул через забор:

— Парень, где ты этому научился?

Никто не учил его махать палкой. Никому и не нужно было.

— Тут и учиться-то особо нечему.

Арчи пытался понять, хвалит его рыцарь или нет. Когда Арчи впервые повалил сына кузнеца, он думал, что отец будет им гордиться. Но тот не гордился. Он лишь покачал головой и сказал:

— Что ж, видимо, дома мы тебя недостаточно нагружаем. А теперь брось эту дурацкую палку, пока король не решил, что ему нужен еще один пушечный солдат.

Арчи мог бы подумать, что в рыцарстве и сражениях за правое дело есть некий романтизм, но отец видел то же самое, что и братья. Арчи был мышью — пусть и переростком. Безмозглым огром. Если ему доведется сражаться в королевской войне, он станет лишь кормом для стрел и магии. А если ему суждено любить принцессу, он будет её шутом. Лучше прожить честную и простую жизнь мельника: пусть у них было немногое, зато оставалась гордость.

Нет, не было сомнений в том, что подумал бы отец Арчи, увидь он его сейчас. Единственным вопросом оставалось то, почему он не попытался пристроить Арчи в ученики, когда тот был моложе, как это сделал Руперт, а вместо этого оставил ему «волшебного кота».

Сэр Каллум рассмеялся:

— Ну, когда ты здоров как бык, возможно, можно обойтись и без тонкостей, но с ними ты станешь еще лучше. — Рыцарь взял другой шест из кучи и встал в стойку для демонстрации. — Попробуй вот так.

Только тогда Арчи вспомнил, что рыцарь подписался его поручителем, пусть и только ради принцессы. Следуя выкрикиваемым советам, Арчи повалил еще нескольких парней. Он даже перекинул Харриса, когда брат решил выйти на бой, но на душе от этого легче не стало.

— Молодец, парень, — сказал сэр Каллум. — Просто расслабься немного. Это ведь всё ради веселья.

Это было правдой. Не все, кто называл Арчи огром, делали это со злобой. К толпе присоединились дети из Благотворительного дома, и Арчи с удовольствием подыгрывал им, рыча и размахивая руками, когда одержал очередную победу над одним из молодых охотников, с которыми познакомился за последние дни.

Следующим в круг запрыгнул Деклан.

— Моя очередь, Огр, — сказал он с надменной ухмылкой, но Арчи слишком вжился в новую роль, чтобы это его задело. Если молодой лорд хочет сразиться с огром, он получит именно огра. А ограм не нужны изысканные слова или титулы, чтобы доказать свою правоту.

Прежде чем поединок успел начаться, Арчи бросил шест, подхватил Деклана и перекинул его через забор. Молодой лорд приземлился прямо в грязь.

Быть огром оказалось весело.

И тут на арену вышел король.

Толпа взревела. Арчи нахмурился и в испуге отступил. Мог ли он победить его? Смел ли хотя бы попытаться? Большинство правил в таких поединках были негласными, но люди, с которыми Арчи сражался до сих пор, были лишь на несколько лет старше или младше него.

Они не были королем.

И в мгновение ока маска слетела. Арчи не мог быть огром и сражаться с королем.

— Есть советы для этого случая? — спросил Арчи у сэра Каллума.

Рыцарь отстранился от забора и вскинул руки:

— Не умри.

— Спасибо. — Арчи стиснул зубы и начал кружить, но в итоге поединок не был поединком в полном смысле слова. Король вбил его в землю, используя шест как двуручный меч.

— Я не слишком преуспел, верно? — миролюбиво попытался заговорить Арчи.

Король Рендольф покачал головой:

— У тебя есть природный потенциал. Возможно, из тебя мог бы выйти охотник или даже настоящий защитник когда-нибудь, хотя… не думаю, что ты до конца честен со мной, а ты знаешь, как я отношусь к лжецам. Если я обнаружу, что ты привлек внимание моей дочери какими-то неестественными средствами, знай: я обладаю достаточным мастерством, чтобы защитить свое.

Арчи помрачнел, но король не стал ждать ответа, а мгновение спустя подошел рыцарь и хлопнул его по спине:

— Хорошая работа, парень.

Арчи не мог скрыть своего недоверия.

Сэр Каллум пожал плечами:

— Он — король. И он проводит всё больше времени на тренировочном плацу с тех пор, как умерли его жена и сын. Ты и не мог победить, но ты удержался на ногах и не позволил ему окончательно тебя запугать. Это лучшее, на что можно рассчитывать в бою с ним.

«Ты и не мог победить»… Это, казалось, было лейтмотивом всех его нынешних дел с королевской семьей. Он мог продолжать махать шестом, стрелять из лука, но против него громоздилось столько лжи и суровых истин, готовых вот-вот рухнуть и раздавить его. А что если брат прав и Эйнсли заботится о нем только от скуки? Что если король прав и она привязана к нему из-за чего-то неестественного, из-за проделок кота? Был ли способ узнать правду наверняка?

Любая магия кота и все маски, которые носил Арчи, не могли длиться вечно.

Принцесса замахала рукой из толпы. Неужели она тоже смотрела? Должно быть, да, и её улыбка была более чем лучезарной. Может, он нравился ей в образе огра так же сильно, как и в образе охотника, но этого всё равно было недостаточно.

— Арчи! Иди сюда! Ты уже победил всех остальных, нам нужно привести тебя в порядок для пьесы.

И вот так просто его снова заставили надеть очередной нарядный костюм и вывели на открытую сцену. Начался «Андердольф-карлик», и Арчи ковылял на коленях. Из толпы слышался непрерывный поток смеха и вздохов.

Дети выбежали на сцену, чтобы напасть на него, точно по сигналу.

Но когда он произносил слова карлика, обращенные к принцессе, остальной мир, казалось, растаял.

— Я жаждал, чтобы вы увидели и приняли меня таким, какой я есть, но под покровом пера я вынужден был оставаться скрытым.

Они подошли к финальным строкам, и Эйнсли снова склонилась к нему, но её руки были плотно прижаты к бокам. Он видел её дразнящую и открытую улыбку, словно она бросала ему вызов — поцеловать её. По-настоящему. Не сценическим поцелуем, который они репетировали. А настоящим поцелуем, от которого захватывает дух. Прямо здесь, на глазах у всех.

Включая её отца. Короля.

И Арчи не смог. Он даже не был уверен, что хочет этого. Это казалось неправильным по многим причинам, а не только из-за приличий. Карлик Андердольф, возможно, и заслужил свой счастливый финал, но это не значило, что Арчи когда-нибудь его заслужит. Он носил столько масок, что сам уже не знал, какая из них настоящая, но он точно знал, что он — не тот благородный охотник, которого хотела видеть принцесса.

Он не был ни огром, ни благородным карликом.

Поэтому он поднял руку, чтобы закрыть оба их лица, и поцеловал принцессу через ладонь, как трус, которым он всё еще оставался.