Чтение онлайн

В итоге, отчаявшись, я решаю приберечь силы на потом. Для более удачного момента, если такой вообще выдастся. И раньше прибытия в место назначения это вряд ли произойдет…

Где-то через полчаса этой безмолвной пытки мой похититель наконец сбавляет темп шага и начинает медленно подниматься по ступенькам. Издалека доносится блеяние многочисленных овец и мычание коров, которых гонят домой с высокогорного плато-пастбища.

Это какое-то соседнее поселение, однозначно. И находится оно гораздо ниже, чем Алаку.

Сквозь плотную ткань пробивается ядреный запах продуктов жизнедеятельности домашних животных. Идем мимо навозной кучи?.. И там явно активно отметились свиньи - только у них бывает такая мерзотная вонь, особенно при большом скоплении. Коровьи “лепешки” и козлино-овечьи “орешки” пахнут не так сильно.

Хлопает тяжелая дверь. А потом еще одна и еще, уже внутри какого-то дома. Бесцеремонные руки похитителя сгребают меня за бедра и небрежно сгружают на скрипучий диван с продавленными пружинами. Я судорожно сглатываю, не осмеливаясь пошевелиться. Зато другая сторона застенчивостью не страдает - спокойно разматывает омерзительную ткань и отбрасывает на пол.

Резкий переход от полной темноты к яркому электрическому освещению ослепляет меня. Некоторое время я моргаю, пока зрение проясняется… а затем фокусирую взгляд на очень знакомой наглой роже Рустама Агаева.

– Испугалась, красавица?
– впивается в мое лицо торжествующим взглядом.

Сейчас он похож на великовозрастного избалованного мальчишку, который искренне радуется, что ему удалось перехитрить того, кто ему досаждал. И для которого любые грязные методы - вполне нормальны. Жестокий такой мальчик без тени сомнений в своем моральном превосходстве.

Сволочь!

У меня нет смелости ни огрызнуться вслух, ни даже просто продемонстрировать на лице несгибаемую гордость и презрение. Мне слишком страшно. Потому что наши силы неравны. Я ведь совершенно обычная и не очень-то спортивная девушка. А он - здоровый тренированный мужик, привыкший лазать по горам и буеракам, как козел. Так что только распоследняя идиотка без инстинкта самосохранения будет провоцировать его в такой опасной ситуации.

Самое уместное решение - это как раз-таки не прятать свою слабость, а выставить ее напоказ. А еще лучше - преувеличить. Эта штука, говорят, против большинства относительно адекватных агрессоров работает сдерживающим фактором и удовлетворяет их потребность в доминировании.

Эдакий хитрый женский щит с простейшим принципом выживания..

Убеди противника, что ты слабая, жалкая и сломленная. А потом, когда он самодовольно расслабится - устрой ему хорошенький армагеддец, чтобы свалить подальше и больше к такому типу на пушечный выстрел не подходить!

Я перестаю храбриться и принимаю самую сгорбленную и покорную позу. Голову вжимаю в плечи, жалобно глядя на него, и тихо признаюсь:

– Да, очень испугалась.

Рустам заметно расслабляется. На его наглой физиономии даже проскальзывает легкая досада - мол, ну вот, скисла девка сходу, даже не побрыкавшись ради гордости. Скукотища, ага.

– Да че ты, не ссы уж, - снисходительно заявляет он, потрепав меня по голове, как пришибленную бездомную кошку.
– Так и знал, что ко мне неровно дышишь. Все вы, девки, одинаковые, только для виду недотрог из себя корчите.

– Там в горах я видела Сару, - торопливо сообщаю я, надеясь переключить его мысли с себя на его сестренку. – Кажется она упала и повредила ногу. Надо ей помочь…

– Забудь, - насмешливо отмахивается Агаев-младший. – Она притворялась, чтобы направить тебя на нужную тропу ко мне. Как не помочь любимому братику украсть то, что он хочет?.. Ладно, ща в баню сходим вместе, расслабимся, покайфуем… Только в темпе, а то скоро потемнеет. А потом спать ляжем. Че я, не зря же на тебя силы потратил, верно? Артуру сам всё объясню насчет наших отношений. После меня он никаких планов на тебя строить больше не станет...
– загадочно поясняет он, словно размышляя вслух.
– А уж батя мой тем более будет доволен. Он же из мрачковских. На Германа Юрьевича хренову тучу времени уже работает… так что только порадуется выгодным связям. В жены, конечно, я пока взять тебя не могу, но зато ты любовницей моей будешь. Цени.

Осчастливил, блин! Урод.

А вот интересно, откуда у него такая непрошибаемая уверенность в собственной неотразимости для женщин? Даже мысли ведь не возникло, что он может мне быть противным. И похоже, он всерьез считает, что любое мое “нет” - всего лишь кокетство, маскирующее стыдливое девичье “да”.

Нервно сцепив зубы, я тихо уточняю:

– А вы уверены, что Герман Юрьевич не будет против? Я вот думаю, у него совсем другие планы насчет моего будущего.

– Ай, да ладно тебе, не смеши муравьев, девочка, - раздается в ответ саркастический смешок.
– Я расспрашивал о тебе отца. И он поделился, что твой Мрачко как-то дословно сказал одну вещь. Мол, так и так, дружище Дибир, мне главное, чтобы Яна не спуталась с моими врагами. Потому что как только она раздвинет перед кем-то из них ноги, то потеряет всякое доверие. Так устроены все бабы. Кто им делает хорошо и трахает сладко, тому они и служат, - он болезненно щипает меня за подбородок и ухмыляется. – Он как чуял, со мной даже свести предлагал недавно. Для гарантии, что ты не испортишь большую игру с борзой верхушкой “Сэвэн”. Так что ты, считай, по предварительному сговору уже всё равно что моя женщина с его благословения…

Впервые я по-настоящему глубоко задумываюсь о том, что помимо Дибира Агаева, сливающего информацию из офиса Короленко, на хитрого Германа тайно работает еще целая куча других людей. В том числе и этот самовлюбленный тип с замашками неандертальского шовиниста.

И не могу удержаться от глупого вопроса:

– Так, значит, вы тоже против Артура Георгиевича?.. Но он ведь ваш троюродный брат! Доверяет вам…

– Ну нет, не то, чтобы я против него, - досадливо морщится Рустам, оставив в покое мой покрасневший подбородок. Видимо, его-таки задело моим упреком за живое.
– Это просто вопрос выбора, кто мне ближе - отец или третьесортный родич. Сама понимаешь, кровь не водица. И лично я Артура ни в чем не подставлял. Но не буду же я в конце концов сдавать отца родного? Какой я буду после этого почтительный сын?

Несмотря на то, что я давно уже понимаю, насколько порочен этот человек, у меня немного отлегает от сердца. А то, уж не знаю, почему, но мне безумно обидно за босса, что у него такие гнилые родственники затесались в клане.

– А с чего это ты так за него переживаешь? – вдруг подозрительно сощуривается Рустам. – Тоже понравился? Смотри у меня, измену не потерплю…

«Что значит – тоже?!
– так и хочется мне заорать от возмущения. – Совсем уже в фантазиях потерялся. Мечтай больше, придурок!»

Какая жалость, что орать такое сейчас нельзя, себе дороже выйдет.

– Он мой начальник, - сухо отвечаю безразличным тоном. – Естественно, что я переживаю за него. Кому понравится, если на работе вдруг начнутся проблемы и бардак из-за того, что его разводят близкие люди?

– Не такие уж мы и близкие. А ты тоже не прикидывайся белой ромашкой, ну? Как будто сама не втерлась к Артуру в доверие по плану Мрачко. И еще ведь всерьез умудряешься строить из себя преданную секретаршу, - сарказм этих слов обжигает меня, как хлыстом. – Да ты талант! В актрисульки пойти не подумываешь?