Чтение онлайн

– Но я не хочу идти с ним, зачем ты его зовешь?
– недовольно жалуется Сара, косясь на меня.
– Хочу с тобой!

– Он твой близкий родственник, - спокойно поясняет Короленко.
– А ты уже не ребенок, почти девушка. Будет неуместно, если я тебя понесу, когда ты не слишком сильно пострадала.

– Я пострадала! У меня нога болит! А твоя драгоценная Яночка прекрасно и сама ходить умеет! Пусть братик как раз ее под ручку и…

– Хватит.

Голос моего босса вдруг становится таким холодным и жестким, что от него даже меня пробирает озноб. Что уж говорить о девчонке, которая определенно не привыкла, чтобы он с ней так разговаривал. Но ведь и она сама, наверное, раньше так прямолинейно и опрометчиво своего кумира не провоцировала? Ведь повода для такой лютой ревности он скорее всего ей не давал…

Сара застывает с раскрытым ртом.

Пока девочка-подросток переваривает факт, что ее вдруг поставил на место тот, кого она буквально боготворит на свой подростковый лад, в ослепительном свете фонарей наконец появляется Рустам Агаев. Бросает на сестренку мимолетный взгляд, полный облегчения, и сосредотачивается на мне.

– Ну наконец-то, нашлись наши девчонки, - бесстыдно оскаливается он в широкой улыбке.
– Давайте скорее пойдем, вон как похолодало. Сара, наверное, как обычно повиснет на Артуре, а я с радостью… - он уверенно протягивает ко мне руку, - …Яночке помогу.

Короленко жестким движением задвигает меня себе за спину, полностью скрыв от горящих глаз Агаева-младшего.

– Яна пойдет со мной. А ты позаботься о сестре. Она жалуется, что ей больно ходить.

Мы возвращаемся домой в каком-то напряженном молчании чего-то недосказанного. А уж активная мозговая деятельность внутренних тараканов чувствуется особенно сильно. Причем не только с моей стороны, но и со стороны Короленко. От него так вообще фонит непонятными сильными эмоциями, словно каким-то невидимым радиационным излучением.

Когда фонарный луч выхватывает из ночного мрака домик приютившей меня бабки, мы почему-то проходим мимо. Рука босса крепко держит мою ладонь и не отпускает даже тогда, когда мы входим совсем в другой дом. Большой, двухэтажный и просторный.

Дом старейшины..?

Судя по всему, он самый. Потому что седой Давид Агаев молча встает навстречу и кивает моему боссу.

– Где аптечка?
– сдержанно спрашивает Короленко.

– В гостиной на шкафу, - отвечает старейшина, искоса глянув на мои исцарапанные руки в ссадинах и синяках от падения.
– Моя жена хорошо умеет обрабатывать раны…

– Я ими займусь, - отрезает Короленко.

Он уводит меня всё так же за руку в отдельное помещение на втором этаже. Внутри возле стены стоит его черный дорожный кейс, а на тумбочке заряжается ноутбук с темно-бордовым корпусом. Значит, это его комната…

Инициатива босса в щекотливом вопросе обработки ран так и держит меня в легком ступоре. Он что, серьезно собирается лично осматривать мои ноги?! Но… у меня же почти все самые отбитые места - интимные, можно сказать!..

Не-не-не, он это наверняка просто так сказал.

И всё же, испугавшись его слов, я решительно прячусь за спинку первого попавшегося кресла, как только Короленко подходит ко мне с аптечкой. Чисто на всякий случай, чтоб от греха подальше.

– Я сама справлюсь, Артур Георгиевич! Спасибо большое.

Но он, будто не слыша меня, обходит кресло со вполне очевидными намерениями. Онемев от изумленного неверия, я непроизвольно начинаю пятиться назад… и каким-то неведомым образом возвращаюсь по кругу в исходное место. Перед этим самым креслом.

– Сядь, - приказывает Короленко своим густым вибрирующим голосом.

Под его тяжелым взглядом возразить я не осмеливаюсь. Медленно опускаюсь на самый краешек мягкой кожаной обивки, как загипнотизированная. И снова вся в проклятых мурашках.

Он пристально осматривает мои исцарапанные руки и колени. Затем спокойным, абсолютно непринужденным движением усаживается на широкий подлокотник кресла.

– Я обработаю ссадины, не напрягайся, - жесткий вжик “молнии” на коробе-аптечке заставляет меня нервно вздрогнуть.
– Самой тебе будет неудобно.

Так-то босс прав, если подумать. Всегда проще, когда о тебе заботится кто-то другой.

Но-о… это странно. Очень странно. Начальник лично обрабатывает царапины подчиненной вместо того, чтобы поручить это дело кому-то еще? Вон старейшина ведь жену свою предлагал в помощь. Почему Короленко отказался?..

Я молча наблюдаю за его ловкими бережными движениями, не зная уже, что и думать.

Пощипывание антисептика на саднящих коленках наконец выводит меня из состояния ступора. Но лишь затем, чтобы немедленно погрузиться в другую проблему. В умопомрачительную… медленную… и завораживающе приятную западню прикосновений. Восхитительный кошмар с невероятно соблазняющим протиранием ссадин ваткой и наклеиванием пластырей.

М-да… Теперь-то я понимаю, что такого волнующего люди находят, играя наедине в “доктора” и “пациентку”.

Любая девушка или женщина знает это сладкое и беспомощное ощущение, когда рядом с ней тот, кто ей нравится. Тот самый, особенный мужчина. Его запах сводит с ума, а от одного его взгляда в коленях поселяется дрожащая, тихая слабость. И нет никаких сил противостоять безумному, отчаянному искушению, когда он становится с тобой… слишком тактильным!

Когда Короленко от коленок молча переходит к моим ладоням, у меня неожиданно поджимаются пальцы на ногах. Я застываю в кресле напряженно сидящей статуей. Кто бы мог подумать, что ладони - это настолько тонкая эрогенная зона?!

Телом постепенно завладевает неумолимый жар. Такой сладкий, нежный… как тягучий, медленно разливающийся по жилкам мёд…

Боже мой. Боже… мой…

Нет, я этого не выдержу!

Резко вскакиваю, выхватив у босса аптечку и бутылочку антисептика. Он хмуро смотрит на меня исподлобья, продолжая сидеть на подлокотнике как ни в чем ни бывало.

– В чем дело?
– спрашивает сухо.
– Я сделал тебе больно?

– Нет, - нервно мотаю головой, держа перед собой аптечку, как щит. Обеими руками.
– Просто… э-э… ноги и руки у меня не самые пострадавшие места. Если вы понимаете, о чем речь. Поэтому лучше дальше я сама всё обработаю. М-м… - мой взгляд мечется по комнате в поисках укрытия и останавливается на межкомнатной белой двери.
– Пойду в ванную, пожалуй… если вы не против.

Помедлив, Короленко нехотя кивает.

– Иди.

Мой логичный с виду уход больше похож на бегство. Ну и пофиг. С облегчением прикрываю дверь и торопливо спускаю вниз свои простые полуспортивные брюки-капри. Большое зеркало во всю стену просторной ванной честно отражает неприглядное состояние моей задницы. Особенно жалко она выглядит с правой стороны. Там синячище, плавно переходящее в длинную сизо-бордовую гематому аж до самой середины бедра.

Антисептик тут не подойдет. Нужно что-то от подкожного кровоизлияния.