Босс с причудами
Шрифт:
– Зачем нужно все усложнять?
Затем опускает руку к паху и начинает поглаживать мой член. На меня накатывает возбуждение, растворяя в себе злость. Я упираюсь руками в матрас, стараясь сохранить равновесие.
– Вытащи, - прошу.
Мне было неприятна эта вибрирующая штука в заднем проходе. Она заставляла меня сильнее трястись.
– Ты просто не привык. Выпрямись.
Я выполняю его просьбу. Он перестает мне дрочить и с довольной улыбкой рассматривает меня.
– Пройдись.
Я делаю несколько неуверенных шагов. Вибратор задевает простату, и меня словно обжигает. Кончаю! Это случилось так неожиданно, что я растерялся. Слишком быстро. В организме остались непонятные ощущения, сродни разочарованию.
Мой мучитель хохочет.
– Браво! Эта игрушка как раз для тебя! Залазь на кровать и вставай на четвереньки. Сейчас я тобой займусь.
Олег направился в душ.
– Можно убрать? – спрашиваю я вслед.
– Ни в коем случае! Кончать не вздумай!
И вот я жду его возвращения, стоя на четвереньках. Минут двадцать жду. Боюсь пошевелиться. Возбуждение накатывает волнами, мурашки бегают по телу, член окаменел и готов взорваться. Это невыносимая пытка. Жду с нетерпением, когда он вернется. Не выдерживаю напряжения и помогаю себе кончить, с минуту подрочив. Потом падаю без сил на мокрую простыню. Меня колотит, не могу успокоиться и отдышаться.
Входит Олег с мокрыми волосами, в халате и с полотенцем на плечах.
– Вижу, моей девочке понравилась игрушка.
Он сбрасывает халат и полотенце и взбирается на кровать. До меня доносится запах шампуня. Наклонившись, начинает целовать мою спину. Я вздрагиваю, испытывая жуткое отвращение.
– Неужели тебе все еще не нравятся мои прикосновения?
Я отворачиваюсь. Вообще не понимаю, как это «расслабься и получай удовольствие».
– Моя девочка заслуживает наказание за то, что кончила, - опустившись с поцелуями к пояснице, произнес он. – Вставай по–собачьи.
Приподымаясь, замечаю, как член снова наливается кровью. Ненавижу себя за это!
Олег начинает растягивать мое анальное отверстие вытаскивая вибратор и засовывая его обратно. Я возбуждаюсь все сильнее, что не могу сдержать стон. Он смеется, довольный моей реакцией. Наконец, извлекает прибор и пускает в ход пальцы. Смазка еще осталась, и они легко скользят внутрь. Я стараюсь абстрагироваться от происходящего, пытаюсь представить, что не мужик трахает меня пальцами, а врач делает массаж простаты. И почти получается расслабиться.
– Вот так, не сжимайся. У меня член маленький, легко войдет.
Про член, он наверно пошутил. Наконец, он убирает пальцы, и я слышу, как начинает себе дрочить. Все внутри сжимается от дурных предчувствий. Хочется, чтобы все скорее закончилось. От ожидания даже возбуждение падает.
И вот Олег готов. Он встает позади и с силой вводит член. Вибратор по сравнению с ним действительно был игрушкой. Я скулю сквозь зубы, впиваясь пальцами в матрас. Он втолкал член до упора и начинает медленно вытаскивать. Затем обратно. Я продолжаю стонать, потом просто дышу ртом. Зад горит. Мужик пыхтит на мне, и кажется, скачки затянутся надолго. Он вообще не торопится кончить, Он из тех типов, для которых процесс важнее результата.
– О, да… - выдает с предыханием Олег. – Давно я верхом не ездил.
«Кончай уже!» - кричу я мысленно, чувствуя, что сам приближаюсь к кульминации.
Но он нет… Тащится гад! Нарочно замедляется и начинает щупать мой член.
– Уже хочешь кончить? – шепчет он мне на ухо. От его дыхания жаркая волна прокатывается с головы до пят. – Скажи мне…
– Да, да, - не выдерживаю я.
– Давай, кончим вместе. Подожди немного.
Он делает несколько сильных толчков, и мы кончаем практически одновременно.
С протяжным стоном Олег сползает с меня и лежит, распластавшись по постели. Я тоже без сил, лежу рядом.
– Спасибо, - минут через десять неожиданно произносит он. – Мне понравилось.
Это был первый раз, когда он сказал «спасибо», но следующая фраза меня едва не убила.
– Кажется, я в тебя влюбился.
Только этого мне не хватало!
– Мои ребятки на тебя по–особому влияют. Ты становишься покорным. Пойдем, выпьем что–нибудь. Отдохнем. Хочу снова повторить.
– Пощади… - молю я, не глядя на него. Слезы застилают глаза. Пережитое унижение кажется невыносимым.
– Я буду нежным, обещаю, - он целует меня в плечо. – Это поначалу больно. Чем больше мы этим занимаемся, тем быстрее привыкнешь.
С тех пор мы поменялись ролями. Но и это развлечение ему со временем стало надоедать. А для меня это означало новые унизительные впечатления.
И вот очередным утром отымев меня по полной, он утащил меня в столовую. Даже разрешил надеть халат, поскольку мои руки показались ему холодными. Я, и правда, чувствовал озноб, но, скорее всего, это были последствия постоянного стресса и невозможность выплеснуть свою ненависть.
Сам он одеваться не стал.
В столовой было накрыто на двоих. Олег сел за стол и указал мне на место напротив. Передо мной была еда, но не она зацепила мое внимание. В трех шагах от стола стояли три мужские мускулистые обнаженные фигуры. Одна держала на коротком поводке собаку – добермана–пинчера. Я успел представить, что меня ждет, и кровь отхлынула от лица. Я отвел от них взгляд.
– Давай выпьем, - Олег подал мне наполненный бокал вина. – Красавцы, правда? Сегодня они будут нас развлекать. Но сначала поедим, - Олег обратился к мужчинам: - Мальчики, отдохните пока. Я позову.
Троица послушно удалилась.
– Ну же бери бокал. Отметим третью неделю нашего знакомства. Как быстро летит время.
Руки тряслись, что я едва не опрокинул бокал. Вино застревало в горле.
– Твой страх и ненависть возбуждают меня, - посмеиваясь, произнес он, и сделал несколько глотков вина. – Но мне это надоело. Теперь я хочу видеть в твоих глазах желание. Я хочу, чтобы мы любили друг друга, как это делают любящие люди. Знаю, тебе трудно будет воспринимать это не как обязанность, но постарайся хотя бы притвориться, что тебе нравится. И будь убедительным.
– О… чем ты говоришь? Какое желание? Любовь?
Я его слова совершенно не мог понять.
– Я хочу, чтобы ты стал ласковым котиком. Мне надело принуждать тебя делать мне приятно. Теперь ты сам должен стараться угодить мне. Хочу, чтобы ты улыбался, почаще говорил ласковые слова с добавлением: «Олежек», и упрашивал меня любить тебя.
У меня не было слов, чтобы выразить свое отношение к сказанному.
«Что он хочет?!», - спрашивал я себя, не веря ушам.
И как мне переступить через себя, если я притворяться – хоть убей – не могу? Да у меня язык не повернется, произнести противное – Олежек. Оказывается, бывают падения хуже, нежели я раньше полагал.