Чтение онлайн

Щелк. Туфли от Борджи четко впечатываются в тротуарную плитку. Совсем как мои, только синие. Тоже кто-то прыгнул. Поворачиваю голову. Князь Леон стоит, готовый к бою. На нем костюм от Мерсье, как и у меня, тот же испанский стиль. Только у меня серый, а у него голубой. Потому что князь Леон — воздушник.

С грохотом падает тот, который хотел пнуть Жанну и которого пнул я. С хлипом опускается на дорожку и катается от боли тот, который хотел врезать по толпе чем-то из школы Огня. А мы с князем Леоном стоим напротив друг друга, и время тянется медленно-медленно. И люди почему-то раздаются в стороны, раздаются…

Потом до меня кое-что доходит. Дочь. Князь Леон защищает свою дочь. В ориентировках, выданных еще киллеру Хрипу, особо отмечалось, что Леон Меньшиков безумно любит своих детей. И какая-то девица как раз торчит у меня за спиной. Не, уже не за спиной, сбоку.

— Позвольте… — выдавливаю я сквозь зажатое спазмом горло. Проклятое семейное клеймо! Мне категорически нельзя волноваться!

— Позвольте пригласить вашу дочь на танец. Князь Леон.

Вот, теперь лучше получилось.

Князь Леон молчит. Потом издает очень странный звук. Не то кряканье, не то хмыканье, а может, просто давится. А потом он молча отступает в сторону.

Девичья ладошка невесомо опускается в мою поднятую вверх ладонь, и мы чинно движемся к танцполу. Первыми в торжественной процессии. Блин, этот гандон Коэн, оказывается, просто вел колонну юных пар танцевать! Ну и пиарился, как привык.

Ловлю в прицел спину гламурного певца-педераста. Я не злопамятный, мщу сразу. Невидимые Когти левой руки выстреливают вперед. Один Коготь филигранно режет цепочку его кожаных штанишек — и сами штанишки тоже. Другой бьет по почкам. Сейчас придурок ничего особого не почувствует, разве что слегка заколет. Но ночью ему станет очень плохо! А к утру помрет.

Ну а пока что с него сваливаются располосованные педерастические штаны с разрезами в интимных местах. Публика восторженно ахает — а ему хоть бы хны! Еще и отыгрывает ситуацию! Отбрасывает лохмотья небрежным движением ноги и идет себе дальше, виляя пятой точкой в узеньких женских шортиках! А я, как дурак, веду за ним свою избранницу.

Могу ли я танцевать? Странный вопрос. Близняшек учила кое-чему Вера, на меня она махнула рукой. Но я же не просто так провел несколько лет в Сорбонне! Думаете, я там учился?! Ну, немножко таки да, приходилось, но в основном… короче, танцевальный этикет я освоил от и до.

И когда мы закружились в вальсе, я впервые глянул на ту, которую выбрал. Она одного со мной роста, так что танцуем мы глаза в глаза. И я в этих глазах тону невозвратно. Они даже не серые, а с какой-то странной мглой то ли будущего, то ли прошлого. Аж жуть пробирает. И сама девушка… пробирает. Княжна Меньшикова. Нежное лицо, нежная фигура — и отрешенный взгляд.

— Мне умереть суждено сегодня, — тихо говорит она. — Ты заслонил меня собой. Кто ты?

Думаю. Пожимаю плечами и представляюсь.

— Нет. Я увидела. Ты — последний Светлый государь.

Вот тут меня пробирает по-настоящему. Я ведь ей не говорил, что имею права на престол, уж не настолько дурак, чтоб откровенничать с первой встречной красавицей. Но она знает. Как?!

В принципе, и такое может быть. Магия вообще-то скрывает в себе безграничные возможности, только клановые не знают, как до них добраться. Они даже не знают, что эти возможности есть. Но иногда в экстремальных ситуациях магия совершает непредсказуемые взбрыки. И появляются… всякие. Обычно их потом жгут на кострах. Провидицы вполне укладываются в эту схему. Княжна Меньшикова — провидица?! Тогда понятно, почему ее клан — самый могущественный в городе. Потому что они читеры.

Полупрозрачный пальчик княжны упирается в мою грудь. М-да, эта девочка тяжелее чайной ложки ничего в руках не держала.

— Всегда и всё, — еле слышно говорит она.

Тихо обалдеваю. Это даже не аванс. Это… это всё! Пятнадцатилетний молокосос Рой Збарский готов прямо с танцпола тащить прелестную княжну в ближайшие кустики, и таковых в парке подозрительно много. Я же, взрослый и умудренный, только качаю головой:

— Лучше не говори никому, что именно ты увидела.

Она думает, потом отрицательно качает головой:

— Не могу. Папа спросит.

— Тогда… тогда не говори всей правды.

Княжна мимолетно улыбается и согласно склоняет голову. А я… кажется, я влюбился. Причем не пятнадцатилетний Рой, а я! Я!

Мы с княжной под аплодисменты зрителей доводим танец до конца, расходимся, потом сходимся еще дважды для других танцев, вызывая этим волны пересудов, но в целом больше ничего значимого не происходит. В смысле — больше я никого не убил.

С тем Летний бал благополучно и заканчивается. Ах да! Мою избранницу признали королевой бала. Но это сразу было понятно.

– =-=

Князь Кирилл заглянул к брату сам. Леон оторвался от монитора, потер усталые глаза и кивнул на кресло.

— Что-то валится на нас одно за другим, — осторожно сказал Кирилл. — Не находишь? Ален погиб, старый угасает, теперь твоя дочка. Разобрался, что там произошло? Ты ведь все время рядом был?

— Начинаю разбираться, — задумчиво ответил Леон. — Я ведь не просто так там торчал. У Сашеньки навязчивое видение. Она была твердо уверена, что погибнет в этот день. Мы, конечно, скрывали ото всех, еще не хватало слухов о невменяемости княжны Меньшиковой… А оно бац — и правда. А я, мастер школы Воздуха, охранял дочь весь бал и все равно не успел. Та что да, она должна была погибнуть.

— Я этому Коэну башку оторву! — зло пообещал князь Кирилл.

— Оторви. Но потом. Сначала дай разобраться. Коэн, на первый взгляд, в этом не замешан. Ну, треснул одну девицу по щеке. Так это его излюбленный пиар-ход. Потом извинится, на колено встанет, компенсацию заплатит — и всё на него работает, все обсуждают, он на виду. Коэн не дурак. Выбрал расчетливо, девица из толпы, никто…

— Она — дочь моей дамы бала.

— О? А вот это его прокол. Тогда точно голову оторви. Но потом. Так вот, Коэн. Ударил и пошел. Он процессию вел. Пока что все как обычно. Потом вылезает этот Безумный Фрак. Лева Бронштейн вообще-то, Фрак — его сценический образ. Он — из команды Коэна, отыгрывает… безумного он и отыгрывает. Ему даже стараться не надо, сидит на наркотиках, с головой не все в порядке. А вообще он клавишник у Коэна и, что менее известно, композитор и аранжировщик всех его хитов. «Безумный вулкан тембров» — это его изобретение. Коэн им дорожит. А тот и рад стараться, жрет наркоту, пишет в угаре такое, что в нормальную голову не придет… ну и творит всякие бесчинства. То, что он вылез со своим пинком — тоже, в общем, в норме. Хотя уже перебор. Что позволено Коэну, не позволено его шуту…

А вот маг Огня — неизвестно кто. Неизвестно, ни как он попал на Летний бал, ни кто он. Он, кстати, уже умер. Продюсер Коэна уверяет, что не знает его. И он не наш, Кирилл. Не местный. Вот то, что я успел надумать.

— Кому мы перешли дорогу, Леон? Подумай еще. Это же твоя сфера ответственности.

— Я думаю! Сашеньку хотели убить! Мне напоминать не надо, голыми руками готов землю рыть! Только не сходится! В нашем городе с патриархами мы все порешали, поделили, тут без обид! А в Москву не суемся, нет там наших интересов!