Чтение онлайн

Машины - мечта ребят, только что получивших права: "Гремлины" и "Пейсеры", "Мэверики" и "Хорнеты", "Пинто", пикапчики "Интернейшнл Харвестер", "Камаро" с открытым верхом и "Дастеры" и "Импалы". Машины, которые люди любили, а потом выкинули на помойку. Животные на водопое. Платья для невест от "Гудвилл". С вмятинами и серыми или красными или чёрными буферами, и бамперами, и комьями грязищи на кузове, которые уже никто не расчистит пескоструйкой. Пластик под дерево, пластик под кожу и пластик под хром - такие салоны. А ночью цыгане даже не закрывают двери машин.

Огни машин на бульваре высвечивают написанную на огромном, словно экран в панорамном кинотеатре, ветровом стекле "Импалы", цену. Цена - девяносто восемь долларов. А изнутри это выглядит как 89 центов. Ноль, ноль, точка, восемь, девять. Америка просит вас позвонить по этому телефону.

Большинство из автомобилей здесь стоит около сотни долларов, и все машины продаются "КАК ЕСТЬ" по соглашению, висящему на лобовом стекле.

Мы выбрали "Импалу", потому что если придётся заснуть субботней ночью в машине, то у неё самые большие кресла.

Мы едим китайскую жратву, потому что не можем пойти домой. Ты или спишь здесь, или остаёшься на всю ночь в ночном клубе. А мы не ходим в клубы. Тайлер говорит, что музыка настолько громкая, особенно на басах, что дрючит его биоритм, как хочет. В последний раз, когда мы выходили, Тайлер говорил, что громкая музыка заставляет его страдать от запоров. Такие дела, и в клубе слишком шумно, чтобы поговорить, ибо после нескольких коктейлей каждый чувствует себя центром внимания, и изолируется ото всех.

Ты - труп в английском детективе с убийством.

Сегодня вечером мы спим в машине, потому что Марла пришла домой и угрожала позвонить в полицию, и арестовать меня за то, что я приготовил её мамку, а затем Марла бегала вокруг дома и колотила в двери и окна, вопя, что я нежить и каннибал, и она пошла пинать здоровенные залежи "Ридерз Дайджест" и "Нэйшнл Джиогрэфик", и там я её оставил. В её раковине.

Я не могу представить себе Марлу звонящей в полицию после её неуклюжей попытки свести счёты с жизнью при помощи "Занакса" в отеле "Регент", но Тайлер подумал, что будет лучше спать где-нибудь в другом месте. Просто на всякий пожарный, да.

Если Марла сожжёт дом.

Если Марла выйдет на улицу и найдёт пушку.

Если Марла останется дома.

Если.

Я попытался сосредоточиться:

Луны белый лик

Наблюдая, звёзды бдят.

Тра-ля-ля, конец.

[Досл. пер.:

Наблюдая за белым ликом луны

Звёзды никогда не испытывают ярости

Тра-ля-ля, конец.]

Здесь, с машинами, идущими по бульвару, и пивом в моей руке в "Импале" с её холодным, жёстким бакелитовым рулевым колесом - чуть ли не три фута в диаметре, и потрескавшимся виниловым сиденьем, щиплющем меня за задницу, Тайлер говорит:

– Ещё раз. Расскажи мне точно, что произошло.

Неделями я игнорировал намерения Тайлера. Однажды я пошёл вместе с Тайлером в офис "Вестерн Юнион" и наблюдал, как он отослал матери Марлы телеграмму.

ОТВРАТИТЕЛЬНЫЕ МОРЩИНЫ (тчк)

ПОЖАЛУЙСТА ПОМОГИ МНЕ (тчк)

Тайлер показал клерку читательский билет Марлы и подписался именем Марлы на телеграмме, сказав, что да, иногда Марла может быть и мужским именем, и клерк продолжил заниматься своими делами.

Когда мы выходили из "Вестерн Юнион", Тайлер сказал, что если я люблю его, то должен довериться ему. Это не то, что тебе нужно знать, сказал Тайлер и повёл в "Гарбонзо" на порцию гуммуса [гадость гороховая].

Что меня действительно испугало, так это не телеграмма, а обед с Тайлером. Никогда, ни за что Тайлер не платил наличными. Если ему нужна одежда, Тайлер идёт в качалки и отели и обращается в отдел возврата потерянных вещей. Это лучше, чем способ Марлы, которая идёт в прачечные, прёт из сушилок джинсы и продаёт их по двенадцать долларов за пару в тех местах, где покупают обноски. Тайлер никогда не ел в ресторанах, а Марла не покрывалась морщинами.

И без какой-либо причины Тайлер послал матери Марлы пятнадцатифунтовую коробку шоколада.

Эта субботняя ночь могла быть хуже, говорит мне Тайлер в Импале, в случае встречи с коричневым пауком-отшельником. Когда он жалит тебя, то впрыскивает не просто яд, но пищеварительный фермент или кислоту, которая растворяет ткани вокруг укуса, в буквальном смысле слова плавя твою руку, ногу или лицо. [Враньё, хотя и вдохновенное] Тайлер спрятался вечером, когда это всё началось. Марла показалась в доме. Даже без стука Марла прислонилась к косяку парадной двери и заорала:

– Тук-тук!

Я читаю "Ридерз Дайджест" на кухне. Я в полном замешательстве.

Марла зовёт:

– Тайлер. Я войти могу? Ты дома?

Я кричу:

– Тайлера дома нет.

Марла отвечает:

– Ладно, не будь гадом.

А сейчас я стою в дверях. А Марла - в коридоре с пакетом Federal Express, и говорит:

– Мне нужно положить кое-что в твою морозилку.

Я иду за ней по пятам на кухню, повторяя:

– Нет.

Нет.

Нет.

Нет.

Она же не собирается хранить свой хлам в этом доме.

– Но котик, - говорит Марла.
– У меня в отеле нет морозилки, а ты сказал, что я могу использовать твою.

Не, этого я не говорил. Последнее, чего я хочу - это Марлу, входящую раз за разом с новым куском дерьма.

Марла кладёт свой разодранный пакет от Federal Express на кухонный стол, и высвобождает что-то белое от транспортировочного полистиролового наполнителя, и трясёт этой штукой перед моим лицом.

– Это не дерьмо, - говорит она.
– Это моя мать, так что оттеребись.

То, что Марла вытащила из упаковки - один из пакетов с белой массой, которую Тайлер варил для того, чтобы сделать мыло.

– Могло быть хуже, - говорит Тайлер.
– Если бы ты случайно съел то, что в одном из этих пакетов. Встал бы посреди ночи, взял бы этого белого говна и добавил Калифорнийскую суповую смесь, и съел бы это с картофельными чипсами. Или брокколи.

Больше всего на свете, пока я и Марла стоим на кухне, я не хочу, чтобы Марла открыла морозилку.

Я спросил, что она собирается делать с этим белым дерьмом?