Чтение онлайн

Тут мы все увидели, что дядя Федя испугался очень, почти как Дарвин в бане. Забегал сам. И всё отмахивается, как будто это не он совершил… Вот на что способно истинно природное и абсолютно натуральное (не показное) явление! Не подстроенное, не приукрашенное, не срежиссированное, а по-истинному земное и настоящее! Вот что оно делает с людьми!..

Короче говоря, вот на этом самом месте, обращаясь опять к тактике бабочек (что мы узнали на уроке), можно и далее разъяснить ход их инстинктивных действий (а бабочки ведь не думают, им некогда размышлять; они всё выполняют бессознательно, машинально, согласно давно разработанному природой алгоритму, но – и это главное! – у них же всё получается натурально).

Вот бабочка села (а крылья у неё сложены вверх, и «хищных глаз» пока не видно!), птица к ней подлетает, чтобы склевать её, а бабочка – раз! – и крылья свои в стороны быстренько так и распускает, и «хищные глаза» на этих крыльях (размах крыльев хоть и маленький, но если судить по расстоянию между «глаз», то какая же тогда будет пачка (или даже будка!) у самого хищника?! – эта мысль кинжально проносится в оцепеневшем мозгу напавшего) – «хищные глаза» как на ту подлетевшую подлую птицу вдруг как глянут (во всей своей решимости и злобе) – вот тут та птица и наутёк сразу бросится (и тут как бы возглас ещё слышится: «Сюда смотреть! В глаза мне смотреть, я сказал!..»).

Или же – эта же птица уже подлетела, села и только вот хочет разинуть клюв на бабочку (слышали, небось, как в драке один из дерущихся вдруг да как закричит: «Ты на меня клюв-то не разевай!» – предупреждает, значит), а бабочка вдруг без всяких предупреждений крылышками своими – бяк-бяк-бяк-бяк! – и глаза «нарисованные» хищные так и забегают, так и закосятся угрюмо у неё на крыльях на эту безмозглую птицу, и тут этой пернатой твари и кирдык приходит – или приступ её настигнет внезапно, или усикается она тут же – самой жёлтой своей солью…

Дядя Федя, правда, не усикался (мы специально смотрели), но струхнул болезный жутко, убежал, как пряник лысиной блестя…

Прибежала, однако, его жена (без всякой видимой ласки на лице). Она, видать, сначала подумала, что это Щегол избил дядю Федю, но потом всё сама увидела, тоже испугалась, опять убежала (вылетела, как муха из стакана)…

А если бы что, то она ведь и сама бы Щегла оттырила, она размерами-то пошире, чем угловой дерматиновый диван будет.

Какой-то мудрец сказал, что практика – это критерий истины… Ну, это в более старших классах изучают. А мы с пацанами в тот день тоже закрепили теоретический урок на практике…

И хоть про нас кое-кто и говорит порой – раздолбаи, мы не спорим и даже соглашаемся (но не более того, так как виляют хвостом только те, у кого недостаёт извилин). Потому что раздолбаи – это если не любимые, то вполне легитимные классные ученики – им не надо всё по многу раз вдалбливать раз за разом, они с первого раза всё понимают. И усваивают…

Все, конечно, слышали эту неимоверно чарующую песню на тему несчастной любви:

Лирический герой песни (и мы это отчётливо чувствуем) как бы горьким образом наслаждается видом любимой девушки (может быть, вспоминает или видит её наяву). Что, впрочем, не даёт ему повод забыться – унять в груди невыразимую тоску и безысходную печаль (вот так она проявляется-то, несчастная любовь, в нашей ликующей жизни).

То ли дело – мачо!

У мачо – всё схвачено…

Признаки мачо – это: солнце, море, загар, яхты…

Кто-то подскажет: «Ну, а девушки?..»

Да! И, как говорится, «девушки потом…»

То есть, говоря вдохновенно и поэтически, можно выразиться так: что, мол, мачо и яички постоянно и всенепременно кушает крашеные, как на Пасху.

А не это ли – счастье в личной жизни?

Но вот, оглядываясь вокруг и вспоминая эту песню (про черёмуху, конечно же), приходится констатировать:

Уточним: не для всех крашены…

Так вот, я по поводу Нобелевской премии.

Все знают, что её присуждают за грандиозные открытия.

А чтобы сделать открытие (даже не грандиозное), нужна гипотеза (лучше – грандиозная).

Но такие гипотезы могут выдвигать (порождать) только гении или престарелые (изредка; поспрашивайте любого из них)…

Так вот, у нас в офисе сотрудник (а он и не престарелый совсем!) по фамилии Сидоров (по выпуску – бакалавр) такую вдруг гипотезу вбросил нам, как говорят, в массы. А говорил он – мечтательно, устремляя взор не столько вдаль, сколько непосредственно – в завтра:

– Вот вы мечетесь, ищете, стремитесь – в Сочи, в Ялту, в Анталью… В другие солнечные места, – говорил он. – А я вот что думаю: если куриные яйца от луковой шелухи при варке становятся золотистыми и буквально «загорелыми», то что?..

Мы, понятно, все навострили уши, внимая…

– Это значит, – продолжил Сидоров, – что если выпить этот концентрированный отвар шелухи, употребить его, как говорится, внутрь, то ты уже сам, автоматически и неизбежно, будешь золотистым и буквально «загорелым», со временем, естественно… И причём за просто так…

Мы все восхитились данной гипотезой. Сразу же!

Потом спрашиваем:

– А ты пробовал сам-то?

– Но это же гипотеза, друзья! – продолжал устремлять свой взгляд вдаль всё такой же вдохновлённый Сидоров. – А с красивой, как поэт Бальмонт, гипотезой – даже расставаться трудно…

– Ну ты всё же попробуй… – начали настаивать мы. – Пропей курс ядрёного отвара шелухи, хоть до некоторого пробного загара.

– Ладно, – он говорит (сам воодушевлённый на вид, как не знай кто!).

Ну, мы поперетоптывались тогда, да и разошлись…

А сама идея, конечно, всех вдохновила… Очень грандиозная гипотеза получилась!

Кто-то, возможно, возразит: «А являлась ли или является эта идея насущной мечтой человечества?»

Что ж, возможно, и не являлась. Можно посмотреть, погуглить…

Но если не являлась насущной мечтой, то ведь можно и внести её – в соответствующий реестр… Да заодно и галочку поставить – «выполнено»!

И действительно – ты систематически пьёшь отвар какой-то несчастной луковой шелухи (охлаждённый, конечно; и, естественно, пьёшь через соломинку, неторопливо, смакуя) и буквально загораешь изнутри. То есть диффузионно, загар же должен куда-то выходить, проецироваться…