Чтение онлайн

М-мы не знаем, чем эт-то в-вызвано - т-то ли п-продо-жающимся ростом, то ли как-то связано с н-нами или с т-тем, что случилось в К-коари. А м-может быть, они з-знают, что "Б-босх" н-находится рядом с м-мандалой? Н-но г-гастроподы определенно в-взволнованы.

Зигелю эта новость не понравилась. Ему бы и хотелось отмахнуться от нее, но он не мог. Он взглянул на меня. Я кивнул: это правда.

– Дерьмо, - констатировал он, но, надо отдать ему должное, по-прежнему стремился к цели.
– Ладно, мы найдем другой путь. Может, отвлечь червей?

Каким-нибудь зрелищем, а? Может, покажем им самолеты в небе с противоположной стороны гнезда?

Он снова взглянул на меня. Я заметил это только потому, что смотрел в том же направлении. Лиз не обратила на это внимания. Бортинженер Гарри Самишима - тот самый, из японского сада - проскользнул в зал почти незамеченным и теперь тихонько сидел возле локтя капитана Харбо с блокнотом в руках. Лейтенант Зигель продолжал ждать моего ответа. Я махнул рукой, как бы показывая, что все возможно. Мы просто не знаем.

– Надо попробовать. Пошлем сегодня вечером самолеты, устроим иллюминацию, запишем реакцию червей, а завтра произведем выброску.

Никто больше этого не заметил - все по-прежнему смотрели на Зигеля, Лопец, Шрайбер и меня. Лиз взглянула на капитана Харбо, капитан Харбо повернулась к Самишиме. Самишима едва заметно отрицательно качнул головой, положил свой блокнот на стол перед капитаном Харбо, и та, быстро заглянув туда, подвинула его генералу Тирелли, которая, тоже бросив быстрый взгляд в блокнот, мягко сказала:

– Я не думаю, что у нас есть на это время.

Ее слова резко оборвали дискуссию. Все повернулись к Лиз.

Она, казалось, чувствовала себя неловко.

– Все дело… в балласте. Чтобы удерживать корабль на одном месте, требуется определенное соотношение гелия и балласта. Мы приблизились к критической точке. Необходимо сбросить оставшиеся мониторы и сняться с якоря не позже завтрашнего полудня.

Она лгала.

Когда "Босх" переоборудовали, автономность плавания увеличилась до двадцати одного дня. Кроме того, он нес дополнительные резервуары с гелием, которые могли еще неделю удерживать его в воздухе. Что-то произошло.

Дуайн Гродин тоже это заметила. На какое-то мгновение ее лицо стало пустым - она рылась в своей наращенной памяти, - затем на нем появилась смущенная гримаса. Спорить с начальством ей не хотелось, но она знала, что слова генерала Тирелли не соответствуют технической оснащенности экспедиции.

Кое-кто еще почувствовал неладное. Шрайбер.

– Политические соображения? Нам приказали возвращаться, верно?

Лиз сделала вид, что не слышит.

– Возвращаемся через Колумбию. Перебраться через Анды мы не можем, так что проследуем вдоль них к северу, пересечем Венесуэлу и оттуда - в Панаму.

Опять ложь. Я видел карты. Горы - все равно что стена для дирижабля таких размеров. Мы не могли подняться на такую высоту. Путь к Тихому океану закрыт. Лиз, собственно, признала, что возвращаться через Бразилию небезопасно. Хуже того - во всем этом ощущалась какая-то безысходность.

– Если мы решим отправиться за детьми, - добавила Лиз, - надо это сделать сегодня вечером.

– Хорошо, - сказал Зигель.
– Мы отправимся вечером. Давайте попробуем сделать так…

Примерно полсекунды мои пальцы выбивали дробь по столу, а потом, не извинившись, я оттолкнул стул и встал. Никто не обратил на меня внимания, кроме Лиз. И капитана Харбо. И возможно, Гарри Самишимы. Я быстро вышел из конференц-зала.

За дверью я остановился, ожидая. Думая. Складывая одно с другим.

Холод родился внизу, поднялся к животу, заморозил дыхание в легких и вышел наружу со стоном: "О, дерьмо, как мы могли быть такими идиотами!"

Удары сердца отдавались в ушах, как литавры. Я уперся обеими руками в стену и уставился на свои ботинки. Потом потянулся вверх и стал смотреть на потолок. Мне хотелось биться головой и кричать - на себя, на весь мир, на всех тех, кто планировал экспедицию и упустил очевидное. Но я сдержался. Я сдерживался изо всех сил, ожидая… ожидая ощущения чего-то правильного, что надо сейчас сделать.

Дверь за моей спиной открылась. Я не стал оглядываться. Кто-то положил руку мне на плечо. Я обернулся. Лиз. Мы смотрели друг на друга без слов. Она выглядела испуганной. Я же чувствовал себя… невозмутимым. Страх бушевал по-прежнему, но теперь он сжигал и другого человека. Теперь не все доставалось мне одному.

– Почему ты мне не сказала?
– спросил я.

– У тебя голова была занята другими вещами. Более серьезными. Не хотелось отвлекать тебя.

– Зря.

– Прости, - мягко сказала Лиз.
– Мы знали, что они попробуют организовать диверсию. Нам казалось, что мы их нейтрализовали. Не могу понять, как им все-таки это удалось. Джим, мы должны воспринимать все спокойно. Не нужно, чтобы кто-нибудь ударился в панику.

– Это не диверсия. Вы не там ищете.

– Что?

Она не понимала.

Страх заставил меня почти выкрикнуть:

– Это жигалки!

Лиз посмотрела на меня скептически.

– Маленькие неразумные мошки?

Ее скептицизм превратился в прямое неверие.

– Наша маскировка оказалась чересчур правдоподобной!
– И снова последовал адреналиновый взрыв. Я повысил голос: - Они принимают "Босха" за червя! Выйди на верхнюю палубу. Они облепили всю оболочку! Жалят ее!

Прогрызают путь внутрь! В эту минуту газ, должно быть, утекает через миллионы крошечных отверстий.

Я думал, что мои слова лишат Лиз последних остатков самообладания. Но вместо этого она только ахнула:

– О Боже!
– и тут же вернулась в контролируемое состояние.
– Почему ты мне не сказал?…

– Я сам понял это только что! Если бы ты мне сказала об утечке гелия раньше… - Я осекся на полуслове и поднял обе руки, словно сдавался.
– Не обращай внимания. Сейчас не до виноватых. Теперь у нас возникла реальная проблема. Надо сказать капитану Харбо.

– Что сказать капитану Харбо?

Шкипер воздушного корабля бурей вырвалась из конференц-зала, за ней следовал Самишима. Из открытой двери выглядывали побелевшие лица.

– Что здесь, черт возьми, происходит?
– потребовала она ответа.
– Вы шумите на весь корабль.

– Жигалки, - удрученно проговорила Лиз.

– Что?

– Хторранские насекомые, - пояснил я.
– Они кусаются. Жалят. Это москиты размером с мошку. Они прогрызают оболочку корабля. Им кажется, что это гигантский червь, и они хотят отложить яйца или что там еще они делают.