Чтение онлайн

Со стороны зрелище было действительно величественным. Первыми промаршировала сводная когорта сиамского легиона - сто тысяч солдат в едином порыве четко печатали шаг, сотрясая специально уложенные для этого события бетонные плиты метровой толщины. По ужасающему грохоту можно было подумать о том, что с рельс сорвалось несколько десятков бронепоездов одновременно.

Белые кирасы, начищенные до блеска с золотыми и серебряными насечками у офицеров сверкали в лучах восходящего солнца. Оружие было закреплено за спинами, в левой руке каждый солдат держал шлем. По команде все синхронно повернули головы вправо и отдали честь собравшимся на большой трибуне, возвышавшейся над местом проведения парада. Мощь Империи, умноженная и потиражированная в сотнях тысяч солдат, была впечатляющей.

Со всех сторон огромной искусственной площади (инженерные отряды за два дня выложили бетонными плитами два десятка квадратных километров) громоздились развалины Кирбалы, некоторые еще дымились.

Увы, не было цветов и мирных жителей, со слезами встречающих своих освободителей. Большая часть уцелевшего населения Кирбалы находилась в горах и не собиралась быстро возвращаться на пепелище.

Следом на площадь выступили полки Изрода. Глаза собакоподобных еще горели всполохами великой битвы, отшумевшей только неделю назад. С неимоверным грохотом подкованных сапог они промаршировали вдоль трибун, центурия за центурией, так же блестя, но уже черной униформой, состоящей из бронежилета, открытого шлема и черно-серой гимнастерки, расшитой металлическими вставками и бляхами.

Следом шла боевая техника и катафракты, поражавшие смуглых суфийцев своим ростом и выносливостью - каждый нес на себе не менее сотни килограмм железа (полностью бронированный костюм и крупнокалиберное оружие), так же держа в левой руке глухой шлем, вскидывая правую руку, сжатую в кулак, в приветственном салюте.

За парадом последовали долгие переговоры. Как и предполагали искушенные в дипломатии представители госбезопасности, в государстве Эскариотт (Республика Суфия) все перемещалось с ног на голову.

Иногда даже приходилось останавливать начинающих зарываться повстанцев. Чего только стоила отмена прав мужчин участвовать в выборах и служить в армии.

К несчастью, в связи с потерей Заримы, легитимной передачи власти устроить не удалось. Руководство звездной системы первым декретом установило дату праздника - падение Кирбалы и последних оплотов лоялистов и кащер - 21 июля по староземному. Но следующий день был объявлен днем траура по погибшим, включая и дочь Ибдала Восьмого. Можно было не сомневаться, что вскорости ее ждало всеобщее почитание. Любой власти нужны святые и мученики, желательно уже покинувшие этот мир, чтобы, пользуясь их авторитетом, можно было доказывать свое право на власть.

Серьезные изменения претерпела и религиозная жизнь. Большинство духовных орденов, несмотря на яростное сопротивление, перераставшее в открытые боевые столкновения, было распущено, их воинские контингенты расформированы.

Молодое государство сталкивалось перед проблемой послевоенной разрухи, голода и нищеты.

Имперский банк Домена Трех по ходатайству Первого консула согласился представить беспроцентный кредит размером в несколько десятков триллионов денариев (сумма, в принципе, пустяковая, не хватающая для постройки и броненосного крейсера) на сотню лет. Было достигнуто соглашение о передачи ряда военных и гражданских технологий новому правительству. Для ликвидации безработицы среди молодежи было предложено использовать обучение нескольких миллионов суфийцев в имперских высших и профессиональных учебных заведениях.

В общем, совокупными усилиями удалось предотвратить начавшее расти недовольство новыми порядками (Лигу Гендерного сопротивления пришлось даже переименовать в Лигу Революции Равных).

Империя получала военные базы на двух лунах Кирбалы и право содержать "ограниченный воинский контингент" в размере двадцати когорт на самой Кирбале, право торговли по заниженным торговым пошлинам и право экстерриториальности для своих подданных, неподсудности их местным законам. Оговаривалось также и обязанность поставки редких материалов по внутренним ценам Империи.

Однако больше всех удивило соседние племена федератов тот факт, что Империя оставила на орбите вокруг Суфии не один и не два броненосных крейсера, как это бывало во всех остальных случаях. Теперь в небе Кирбалы наблюдатель мог в обычный бинокль различить два постоянно висящих на геостационарной орбите полнопрофильных линкора класса "А" в сопровождении одного броненосного и семи легких крейсеров. Два десятка миноносцев, патрулирующих редкие окрестные звездные системы, подтверждали дополнительно, что Империя обосновывалась здесь всерьез и надолго.

Настала пора прощания и с Суфией, ставшей за истекшие несколько месяцев ареной кровавых схваток и битв звездных гигантов.

Махмуд лично пришел проводить своих друзей на восстанавливаемый впопыхах космопорт Кирбалы. Предполагалось, что здесь когда-то будут построены прекраснейшие здания, утопающие в зелени. Но сейчас кругом был голый металлопласт, пахнущий свежими реагентами и загустителями.

Махмуд был одет в аккуратную униформу полувоенного образца. Он смущенно мял в руках зеленый берет (необходимый атрибут, свидетельствующий о принадлежности к повстанцам). Ряды нашивок на его вицмундире свидетельствовали о его немалом чине - заместителе министра внешней торговли (это в неполных-то восемнадцать лет!). В принципе, ему приходилось довольно тяжело. Большинство из начальников и подчиненных били женщины, в прошлом повстанцы. Доля мужчин в сфере государственного управления, несмотря на нажим Империи, была небольшой. Сказывались века рабства. Но очевиден был и тот факт, что гуманитарными науками в старом обществе занимались только женщины, мужчины могли думать только о войне или о богословии.

На данное нарушение полового равенства пришлось смотреть сквозь пальцы, но именно этот факт содействовал неожиданной карьере Махмуда, успевшего записаться на факультеты дистанционного обучения сразу трех университетов Империи - финансово-экономическошо, социологического и, естественно, исторического. При выборе кандидатур и дележе портфелей кто-то из повстанцев случайно вспомнил его, а представители Империи поддержали, понимая, что в любом случае будут иметь своего агента влияния, обязанного своим спасителям жизнью.

Махмуд, чье лицо было опечалено невыразимой мукой первой несостоявшейся любви, и выглядел теперь лет на десять старше.

– Смотри-ка, в гору пошел!
– Дитер приятельски хлопнул замминистра по плечу, вызвав недовольный шепот у его эскорта. Еще бы, как простой штурмовик, к тому же из "шиз-гара" смеет так разговаривать с досточтимым начальником, который лично водил в бой отряды сопротивления.

– Да и вас, думаю, начальство не обделит!
– Махмуд принялся отшучиваться, но было видно, что остроты получаются у него каким-то вымученными.

Виктор поспешил сменить тему, заявив о том, что минимум через год они обязательно встретятся.

– Как так?
– хором переспросили Густлав, Дитер и Искандер.

– У нас, у русских есть поверие, что каждый раз расставаясь с другом, ты оставляешь ему частичку своей души. И они будут всякий раз стремиться друг к другу.

– Умно!
– Улыбнулся Густлав.
– Вот только Дитер говорит, что ты уже оставил чась некой кареглазой особе!

Настала очередь Виктора смущенно потупить взор (он не хотел задевать Махмуда), но затем он ловко провел шутливый захват и изрод чуть ли не кубарем покатился по полу.