Чтение онлайн

Из торца с несколькими кристаллами вырвался красный энерголуч длинной почти в полтора метра шириной в десять сантиметров в одной плоскости, но почти прозрачный в другой.

Брат Ормудз подбросил увесистую металлическую балку. Дитер, взмахнув импровизированной лучевой бензопилой с легкостью рассек ее пополам. На местах среза металл оплавился, но края были довольно ровными.

– Каково, а!
– Еще больше разошелся Дитер, размахивая оружием и заставляя зрителей невольно попятиться.
– Все детали можно уменьшить в несколько раз, поставить переносной энергоблок из тех, что идут на движки к торпедам…

– Да, спасибо товарищу Лукасу за наше счастливое детство!
– Ответил Искандер.
– Эта штуковина, если ее уменьшить, будет действительно похлеще виброножа, особенно для борьбы с броней бетайров.

С верху спустилась одна из сестер Дитера и предложила совершить небольшую загородную прогулку… Младшие братья замялись и напросились остаться в своих чертогах, обячняя это тем, что могут нагрянуть их коллеги.

– Опять что нибудь взорвете!
– Напутственно, с укоризной сказал Дитер, в то же время было заметно, что он сейчас вместо официальных мероприятий, запросто присоединился к малышне и пошел бы подрывать фугасы на макетах зданий на детских площадках. Или записался бы на ночную охоту на киборгов-контрабандистов поп-арта (есть такое развлечение, настоящих-то давно повывели, но чтобы молодежь не теряла сноровки, правительство тратило немало денег на программы по "поддержанию боевого духа").

Что еще можно было поделать с народом, где владение оружием являлось не правом, а обязанностью, для каждого существа, достигшего двадцати одного года!

После долгого застолья, покачиваясь от сытного обеда и убаюкиваемые вниманием большой семьи Дитера, они расселись по автомашинам, захватив какого-то уж совсем ветхого старикана и, следуя неведомой двевней традиции, проехали несколько сот километров до большого поля, заваленного грудами старинной искореженной техники.

По середине стояли три гигантские коленопреклоные фигуры Человека, Изрода и Сиама, все в древних боевых скафандрах со снятыми шлемами.

Это было поле Последней Битвы. Свыше десяти тысяч лет тому назад Сиам высадился на центральной планете собакоподобных. Семьдесят семь дней и ночей бушевала кровавая битва. Здесь нашли свое последнее пристанище десятки и сотни легионов противоборствующих сторон. Планета лежала в руинах, а на перепаханных железом полях громоздились груды боевой техники.

Каждый день оказывался последним для миллионов существ, в порыве остервенения бросавшимся друг на друга в рукопашную. И грянул последний день битвы, последние уцелевшие (а их было в десять раз меньше, чем вначале) сошлись на этом месте. На расстоянии двух километров стояли друг от друга две железные стены, сверкая металлом и злобой, готовые разорвать и убить в бессильной злобе сам воздух свободного пространства между ними. Переносные силовые щиты и эмиттеры своими вентиляционными системами и без того раскалили окружающий простор. На ритуальный поединок вышли лучшие борцы двух рас (вспомогательные войска, состоявшие с двух сторон из людей, такой чести не удостаивались).

И тогда пришел Человек. Никто не знал его прежнего имени и откуда он был родом. Он просто пришел со стороны восходящего солнца, казавшись сотканным из его лучей. Просто встал между двумя поединщиками и между двумя армиями.

Пораженные неслыханной наглостью военачальники забыли отдать приказы. Раскаленный воздух поднимался от двигателей боевых машин. Войны просто молча смотрели друг на друга. Восходящее солнце освещало их усталые, обезображенные страданием лица.

Прошла минута, другая, четверть часа… никто, словно все были заговоренные, не сходил со своего места. Когда, наконец, солнце полностью взошло над шеренгами сотен тысяч войнов, откуда ни возьмись в лица ударил густой аромат луговых трав. Была поздняя весна на Изроде. Казалось бы, земля была обезображена гусеницами тяжелой техники, насквозь пропитана маслом, смазкой и дымом выхлопных труб. Но свежий чистый ветер пронесся над головами. И неожиданно в первых рядах двух войск наметилось движение. Кладя рядом с собой оружие, войны садились на одно колено, не отворачивая глаз от противника. Эта волна захватывала все большее и большее количество существ и вот - уже две армии так же молча стоят на коленях друг перед другом, заливаемые лучами жаркого солнца со снятыми шлемами и поднятыми забралами, как будто выпрашивая прощение друг у друга и у невидимых сил Вселенной за свое безумство. Они так сидели друг напротив друга несколько часов, опаленные рассветом.

Затем произошло и вовсе необычное, словно повинуясь общей команде, две армии встали и разошлись, каждая к своим лагерям.

Таков был рассказ одного из старейшин-смотрителей мемориального комплекса последней битвы.

С тех пор на месте, где уставшие от ужасов войны разошлись вчерашние противники с тем, чтобы со временем объединиться в один народ, было оставлено несколько десятков квадратных километров изрытого воронками и заваленного ржавой бронетехникой поля (смотрители из рода в род смотрели, чтобы оно не потеряло своего вида). А в самом центре возвышались три величественные монументальные фигуры. Одной из низ была статуя Первого Императора. Никто так и не узнал, откуда он появился и как попал на поле битвы. Да это и не нужно было знать. Самое главное, появился символ незыблемого единства разных рас, объединенных общим ужасом пережитого.

Пойдем отсюда, прямо голова разваливается!
– Начал канючить Исканер, уже уставший от многочасового рок и индастриал-марафона.

Они сидели в элитной закрытой кабинке одного из гигантских ночных клубов Изрода. Внизу бесновалась орава подростков, совсем еще щенков, раскачивающихся в такт жесткой музыке, гремевшей изо всех динамиков. Дройд-официант, казалось, даже передвигался навытяжку, моментально узнав в вошедших столь часто мелькавшие в последнее время по головидео личины.

– Нет, ты посмотри!
– Не выпуская бокала с пивом из рук, Дитер подпихнул Искандера и Виктора к стеклу. Густлав, видимо уже что-то зная, усмехался, цедя помаленьку пиво.

На сцене одно светопреставление сменилось другим, под взрывы и рев толпы на сцену в черном мундире, смутно знакомом Виктору, но никак не похожим на традиционные армейские с красной повязкой на руке (расстояние мешало различить рисунок на ней), выбежал с микрофоном… нет не изрод, но человек.

– "Ich Will" - громко закричал он и неожиданно довольно складно затянул песню, подстраиваясь под ударные. Молодежь за сценой громко стала подпевать.

– Нет, ты узнаешь?
– Переспросил Виктора Дитер?

– "Разморозок"?
– Недоуменно ответил человек.

– Он самый, правда прошел психологическую коррекцию личности, но вот не зная куда себя деть, осел в шоу-бизнесе, благо, всегда имел к этому склонности… помимо выступлений пишет батальные картины.

– Охренеть не встать!
– Возмутился Искандер - Как же его допустили до этих детей?

– Пускай делом занимается, клон недобитый! По секрету скажу, в этой группе все сплошь отставники из Конторы.

– Как же так?

– Идеология "металло-чекизма" на практике. Вон видишь за барабанами!?
– это Курков, он вообще из Администрации Известно Кого. Если не можешь обуздать - стань во главе!

– Но все-равно, Шикльгрубера на дело?

– У нас клон за дела прототипа не отвечает… так что и других "разморозков", тех, что воскресили, пристроить удавалось

– Например?
– Не выдержал Виктор.

И тут уже наступила очередь Густлава удивлять друзей.

– Петровский где-то здесь тоже обосновался, издает "Журнал Изрода", занимается историей и археологией. Очень увлечен делом. Изредка консультирует местное правительство по вопросам массовой культуры.