Чтение онлайн

– А что тут говорить? Все так и есть. Любил Ленку все это время, ждал, пока Вадим проколется. Теперь постараюсь рядом с собой удержать.

Вот же, гад! Если меня не жалко – мать бы свою пожалел. Ей сейчас совсем поплохеет. Только один дядюшка, похоже, развлекается. Молчит всю дорогу и в усы ухмыляется. Только сейчас заговорил:

– Значит, говоришь, все серьезно? Ну, дай Бог. Главное, Лену не обижай. Она у нас девочка хорошая. Стыдно будет, если вы оба ее не достойны окажетесь.

Ой, спасибо Вам, Виктор Андреевич! Хоть один нормальный человек в этом гадюшнике.

– Ирочка, а тебе не кажется, что Елена очень похожа на…

– Ни на кого она не похожа, Лена – единственная в своем роде. Не нужно ее ни с кем сравнивать. – Вот так, на самом интересном месте Пашка оборвал фразу. С чего бы вдруг, так оживился? И на кого это я, все-таки, похожа?

– Ну, нет, так нет, значит – показалось. – Но в глазах Виктора Андреевича так и замерла какая-то лукавинка, явно остался при своем мнении. – Ладно, Ириш, пойдем к гостям. Пусть молодежь вдвоем пообщается. Сдается мне, им есть о чем поговорить.

Так, первый тайм мы уже отыграли… И что меня тянет в последнее время на военно-спортивную терминологию? Да потому что жизнь похожа на минное поле, а сапер – всего один, в моем лице, но живучий. Пора бы уже душеньку кому-нибудь отдать, после таких потрясений, ан нет – встали, отряхнулись, ломимся дальше. Где бы еще миноискатель-то хороший прикупить? А то старый сбоить начал – никогда раньше интуиция так не подводила, как в последнее время.

Ну, вроде бы, перед старшим поколением сыграли неплохо. А на молодое – и вообще плевать. У всех своих заморочек хватает, чтобы еще в чужие дела вмешиваться. Хочется в это верить, как минимум.

Пойти теперь и напиться, что ли? Устроить тут буйное веселье, пусть мой самозваный ухажер краснеет и зеленеет от стыда. А мне-то что? Сказала – я не в себе, проблемы с головушкой. Иногда, действительно, сумасшедшим позавидовать можно…

А этот неадекват, интересно, планирует меня отпускать? Как вцепился пятнадцать минут назад, так и держится. Не так жестко уже, помягче, но все равно прижимает. Да еще и дышит мне в ухо, щекотно же!

– Паш, можно уже не притворяться – все ушли. – Очень удобно разговаривать, когда лицо собеседника почему-то уткнулось в мою макушку.

– А я не притворяюсь. С чего ты взяла?

– А с чего ты вдруг вскипел ко мне нежностью? То близко подойти боялся, то отлепиться не можешь. Может, пойдем уже, каждый по своим делам?

– А я привыкаю.

– К чему? Тискать меня тренируешься? Отодвинься, в конце концов! Сейчас опять все шпильки выпадут, и буду на ведьму похожа.

– Ага. И все подумают о том, отчего же они, интересно, выпали? И пусть думают. Нам ведь нужна максимальная достоверность.

– Вот ты, блин, отрасти себе вьющиеся кудри, поукладывай их часами, а потом играй в достоверность. Будешь сам мне косички заплетать. Принародно. И делать вид, что кайфуешь от этого.

Что подействовало больше – насильные парикмахерские услуги или то, что от них нужно получать кайф – неизвестно. Но сработало. Наконец-то, отпустил. Сразу полегчало. Не привыкла я к тому, что малознакомые мужчины, вот так вольготно ко мне жмутся. Нервничаю. Особенно, когда еще в затылок носом тыкаются. Точно, нужно аккуратненько завести его к знакомому психиатру.

Алинку просила диагноз поставить, но та отказалась – дескать, она только по несовершеннолетним специализируется. А у больших мальчиков тараканы более матёрые, и ей не под силу. Подробностей наших отношений я ей, конечно, не раскрывала, но та и сама смекнула, что слишком много странностей. Это Светка во внезапную и чистую любовь уверовала, святая простота. Алину такой чешуей не накормишь.

– И не смей меня больше тискать! Мы же договорились – никакого интима!

– Да разве же это интим? Все близкие люди часто друг к другу прикасаются.

– Ну, иди и прикасайся к своему дядюшке. Он будет этому несказанно рад.

Вот, наконец-то, пробрало! Глазами сверкнул, зубы сжал – сердится. Просто загляденье, как невозмутимый Пашенька психовать умеет.

– Нам все равно придется обниматься при посторонних, так что привыкай. Иначе странно будем выглядеть.

– Ага, а так-то мы – сама естественность. Вот, смотрят люди на нас и сразу думают – их судьба свела! Правда?

– Лен, не забывайся. И помни о том, что у тебя на кону стоит. Так что веди себя прилично и не выделывайся. Надо будет – обнимешь, скажу – поцелуешь.

– Да, а трахать меня принародно ты не планируешь? Ну, чтобы все уже точно поверили? Иди в задницу! И не приближайся ко мне, пока не разрешу. Иначе, я ничего не могу гарантировать!

– Значит, по-хорошему не хочешь?

– У нас с тобой разное представление о хорошем. Все, иди, Паш, развлекайся. А я пока здесь посижу. Можешь всем рассказать, что я устала. А от чего – сам придумывай.

Как-то резко пропал весь запас бодрости. Как будто воздух из шарика спустили, со свистом. Даже смотреть в его сторону не могу. Пойду, посмотрю лучше, что тут есть в библиотеке. В кабинете две стены от пола до потолка заставлены книгами, и пара больших кресел тоже имеется. Вот и хорошо, хоть есть чем заняться, чтобы не свихнуться с тоски.

Интересно, этот дятел долго будет за мной молча наблюдать? Ну, пусть смотрит. В конце концов, видел уже в пижаме, да и без нее, наверное. О чем это я? Конечно, все видел, да и сейчас неизвестно, что с этой гребаной записью происходит…

Ты посмотри, еще пять минут вытерпел, и только потом хлопнул дверью и ушел. Ну, и замечательно.

Сколько я просидела, тупо глядя на первый абзац? Полчаса, час? Не заметила. Ни часов с собой нет, ни мобильника. Все в сумке оставила, а сумку – в машине. Черт! У меня же там ноутбук и прорва недоделанной работы! А я тут маюсь, не знаю, как отвлечься от тяжких дум!

Осталось только Пашку найти, чтобы он мне открыл багажник и отдал мои вещи. Придется выходить из сумрака…

Так, в большой гостиной его нет. Здесь вообще мало народу осталось: все куда-то разбрелись. Пойдем искать по коридорам. Хорошо, хоть светло везде, иначе все углы посшибала бы, с моим -то теперешним везением. Вот где его черти носят, засранца такого? Уже до кухни добрела, в черный ход уперлась, вышла даже на улицу – там толпа курящих стоит, а этого гада нет. Остался последний коридор. Кажется, в летний сад ведет… Ну да, вот эта спина, обтянутая темно-синим пиджаком. Ни с кем не спутаешь. Стоит под какой-то пальмой. И что это нас к природе потянуло? Поплохело, что ли? О, наоборот – похорошело! На то место, которое ниже спины, закинута женская ножка. Хорошая такая, кстати, и туфли красивые. Чулки в сетку немного вульгарны, а в целом – ничего.

Стоп, о чем это я? С какого бы, простите, перепугу он тут с кем-то обнимается? Мне, конечно, для хорошего человека ничего не жалко… Но! Во-первых, человек этот – не хороший. Во-вторых, по официальной версии, он пришел сюда со мной. И лапать здесь кого-то другого – значит, резать тупым ножом чувство моего собственного достоинства. А ему и так досталось в последнее время.

Нет, смотрится парочка, конечно, колоритно. Век бы любовалась. Но, не здесь и не сейчас. Скандал, что ли, закатить с истерикой? Чтобы с битьем горшков и стекол? И требованием жениться на мне немедленно? Ага, и потешить его самолюбие? Порадовать, что довел меня-таки до ручки? Вот уж фиг вам, не дождетесь.