Чтение онлайн

Британцы долго и тщательно готовили поляков на роль «детонатора» новой европейской войны, долженствующей, по словам депутата английского парламента Гринвуда, быть «быстрой и короткой, и пусть мир, который восторжествует, гордо установится навсегда на руинах дьявольского режима». Эти парни знали, чего они хотят! И очень тщательно к этому готовились.

По состоянию на 01.09.1939 года силы антигитлеровской коалиции (Франция, Великобритания и Польша) составляли 166 дивизий – против 98 дивизий у Германии; коалиция могла выставить на линию огня более 4800 танков, более 7600 самолетов, до 36 000 орудий и минометов. Германия располагала 2800 танками, 4000 самолетами и 26 000 орудий и минометов. По численности обученных солдат Польша и Франция обладали еще большим преимуществом перед Германией – у них срочная служба по призыву не прерывалась, как в Германии, с 1918 по 1935 год. Таким образом, общее военное превосходство было за англофранкопольским блоком – и единственный шанс для немцев был – начать первыми и попытаться разгромить своих врагов по частям.

1 сентября 1939 года случилось то, что старательно подготавливалось английской политикой на протяжении 1938 – 1939 годов, – немецкие войска перешли польскую границу. Началась немецкопольская война. Польша не была одинока в этой битве – во всяком случае, так думали польские политики и генералы. А как же, ведь Польша 31 марта 1939 года получила военные гарантии Великобритании, Польша 19 мая 1939 года подписала военную конвенцию с Францией! Западные союзники ее не бросят! В едином строю с западными демократиями Польша сокрушит нацистского зверя – против немцев вместе с поляками сражается весь свободный мир! Совокупные вооруженные силы этого антигерманского блока весьма внушительны и значительно превышают возможности вермахта. Конечно, польская армия архаична и плохо вооружена, но ведь она не одна!

3 сентября в 11.00 английское правительство предъявило Германии ультиматум: либо немцы восстанавливают статускво и выплачивают убытки и компенсации – либо Великобритания считает себя в состоянии войны с Третьим рейхом. Время – шесть часов.

И ведь Гитлер почти согласился! При условии, разумеется, что Польша удовлетворит требования Германии, декларировавшиеся как цели этого вторжения, – Данциг и экстерриториальная автострада. Понятно, что немецкие требования остались без ответа, и в 17.00 3 сентября 1939 года немецкопольская война деюре стала общеевропейской.

Англичане добились своего. Глупый немецкий Михель попался в капкан, так долго и так любовно для него подготавливаемый. Аминь!

Активные боевые действия между немецкими и польскими войсками очень быстро превратились в преследование; польская армия начала повальное отступление от своих границ. Бежала, кстати, не только армия – правительство и президент Польши бежали из столицы в первые же дни войны! Правда, у высшей гражданской администрации был законный повод к такому безоглядному бегству – директива, которую дал польской армии сменивший на посту диктатора Польши Пилсудского маршал РыдзСмиглы, главнокомандующий польской армией. 3 сентября (на третий день войны, напомню) он приказал Главному штабу: «В связи со сложившейся обстановкой и комплексом проблем, которые поставил ход событий в порядок дня, следует ориентировать ось отхода наших вооруженных сил не просто на восток, в сторону России, связанной пактом с немцами, а на юговосток, в сторону союзной Румынии и благоприятно относящейся к Польше Венгрии…»

Этот приказ – признак полного и абсолютного личного поражения маршала РыдзСмиглы; его войска еще сражаются, его солдаты умирают – он же уже списывает свою армию со счетов. Это, мягко говоря, измена – всего на третий день войны приказ главкома гласит не об уничтожении прорвавшихся немецких колонн и даже не об отводе войск на рубеж НаревВислаСан, а просто о бегстве. Дело в том, что закуток польской территории у «союзной Румынии» (она им была союзная против СССР, а не против Германии!) был шириной едва ли 120 км, с запада ограниченный землями Венгерской короны (бывшей чехословацкой Подкарпатской Русью), с востока – советской границей и не имел ни естественных, ни искусственных рубежей обороны. Отдать приказ о бегстве армии в это захолустье – значит, априори лишить ее каких бы то ни было намеков на организованное сопротивление. Бежать – и никаких гвоздей!

Приказ не говорил о том, чтобы сохранить в румынском приграничье остатки государственности; приказ ориентировал войска и гражданскую администрацию на безоглядное бегство. И с военной точки зрения этот приказ поражает. Для того чтобы с западных границ, от Познани, отвести польские дивизии на юговосток, к восточным отрогам Карпатского хребта, им нужно было двигаться вдоль фронта наступающих немецких 10й и 14й армий, которые наступали на северовосток, к Варшаве, почти семьсот километров! А польским дивизиям у Восточной Пруссии, в так называемом «польском коридоре», надо было отступать на юг, параллельно с наступающими немцами.

Впрочем, на отступление войск маршал РыдзСмиглы и не рассчитывал – смешно было! Главное в этом действе польских главарей было совсем не спасение армии (с вариантом интернирования ее в Румынии). Главное было совсем в другом.

Действующие руководители Польши бежали из страны (обрекая ее на исчезновение как суверенного государства) вовсе не потому, что так уж боялись немцев (как пишет Ю. Мухин) или надеялись организовать в занюханных Залещиках свой польский Сталинград – Варшава для этого подходила намного лучше. Они бежали именно для того, чтобы Польша, захваченная вермахтом, ПЕРЕСТАЛА СУЩЕСТВОВАТЬ КАК НАЦИОНАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВО ПОЛЬСКОГО НАРОДА, в то же время деюре продолжая оставаться в состоянии войны с Германией!

Иными словами – если бы президент Мосцицкий и маршал РыдзСмиглы остались на польской территории (не важно, в Бресте, Каменце или Залещиках) – немецкое политическое руководство вынуждено было бы с ними подписывать условия капитуляции, а затем – ПЕРЕМИРИЯ. Любая война, сколь угодно долгая, всегда кончается миром – ибо войну ради войны ни один здравомыслящий политик не ведет. То есть немцы, имея перед собой полномочных польских представителей, руководителей государства, могли бы (по праву победителей), подвергнув Польшу разным гнусностям типа репараций, аннексий и контрибуций, навязать им подписание политического документа о прекращении германопольской войны. И тогда война, объявленная Англией и Францией Германии в защиту Польши, «повисла бы в воздухе»: раз сама Польша в лице ее уполномоченных на то политических деятелей согласна с условиями, которые выдвигают немцы для заключения мира, то какого рожна в этом деле делать французам вкупе с просвещенными мореплавателями? Союзники получаются лишними, и им ничего не остается, как также свернуть свою шарманку на Западном фронте.

Бежав из страны, польские руководители передавали в руки своих западных «друзей» непобиваемый козырь – раз Польша уничтожена Германией как государство, раз польское правительство в изгнании продолжает вести с оной Германией войну (не важно, что это правительство располагает считаными единицами кораблей, сотней летчиков и десятком тысяч солдат и офицеров сухопутных войск) – союзники на абсолютно законном основании ПРОДОЛЖАЮТ вести войну с Германией «за освобождение Польши»!

Именно для того, чтобы западные союзники Польши имели на руках практически вечную причину войны против Германии, и бежало польское руководство из пределов любезной Отчизны. Политические цели дельцов лондонского Сити и Уоллстрит были для «вождей» Второй Речи Посполитой намного важней судеб тридцати пяти миллионов человек, доверивших им управление страной, – увы, этот прискорбный факт мы можем констатировать с полной уверенностью.

К вечеру 16 сентября единственным хозяином Польши стал вермахт. Это – исторический факт. И даже не имеет значения, что польские части еще сражались, что еще держалась растерзанная люфтваффе Варшава, – истина состоит в том, что правительство Польши бежало из страны, бросив ее на произвол судьбы, но выполнив ту главную цель, ради которой и существовало, – спровоцировав Большую Европейскую Войну. В горячке стремительного наступления немецкие генералы могли малость напутать, ухватить кусок польской территории пожирней – поди потом разберись, что да как, зачем да почему. Посему руководство СССР приняло решение занять свою часть польской территории – именно свою;хозяином Западной Белоруссии и Западной Украины в ситуации позорного бегства законного владельца по пакту 23 августа 1939 года являлся СССР. Есть пакт о ненападении с новым хозяином остальной Польши – Третьим рейхом, по нему между СССР и Германией проведена разграничительная линия – значит, время эту линию превратить в советскогерманскую границу, дабы избежать ненужных случайностей типа захвата немцами Львова, Бреста или Гродно.

Чтобы этого не случилось, 17 сентября, в 5:40 утра, на территорию Западной Украины и Западной Белоруссии вступили части Красной Армии. Причины этого шага были подробно изложены в ноте Советского правительства, врученной в 3:15 того же утра польскому послу в Москве Вацлаву Гжибовскому:

« Польско германская война выявила внутреннюю несостоятельность польского государства. В течение десяти дней военных операций Польша потеряла все свои промышленные районы и культурные центры. Варшава как столица Польши не существует больше. Польское правительство распалось и не проявляет признаков жизни. Это значит, что польское государство и его правительство фактически перестали существовать. Тем самым прекратили свое действие договора, заключенные между СССР и Польшей. Предоставленная самой себе и оставленная без руководства, Польша превратилась в удобное поле для всяких случайностей и неожиданностей, могущих создать угрозу для СССР. Поэтому, будучи доселе нейтральным, Советское правительство не может больше нейтрально относиться к этим фактам.