Чтение онлайн

Марта попыталась откинуть это пугающее ощущение и подумала о другом. Если этот дом действительно принадлежит ей, можно сделать некие выводы, а именно, первое что приходило на ум – она многое забыла.

– Прекрасно, амнезия! – вскрикнула она, почувствовав себя легче от понимания что ее вовсе не похитили.

Сев за кухонный стол из темного дерева, она положила на него обнаженные клинки и спрятала лицо в ладошках, пытаясь вспомнить что она делала «вчера».

«Я лежала на диване в своей съемной квартире и смотрела какой-то фильм. Уже и не помню, что это был за фильм. А потом… проснулась тут. Но разве я засыпала? Нет, что-то не так. Что-то определенно произошло».

Но что же это было? Никак не получалось поймать назойливую мысль о том, что тогда случилось. Ей привиделись лишь множество мелькающих огоньков, похожих на мушек, которые появляются перед глазами прямо перед обмороком.

Это воспоминание о том, как она просто лежала на диване и смотрела фильм далось так тяжело, будто она пыталась вспомнить что ела в свой третий день рождения. А то, что случилось за день до этого и вовсе не получалось припомнить.

Она долго мучила свою голову в попытках вспомнить что же произошло, как вдруг остро почувствовала, что в ее личное пространство вторглись.

Марта резко подняла голову и поглядела в сторону двери. В нее никто не стучал, но почему-то она знала, что через несколько мгновений кто-то войдет. Она свела брови, удивляясь сама себе и решила спокойно подождать незваного – или званного? – гостя.

Уже через минуту ее ожидания оправдались, и в дверь вошел красивый кучерявый юноша, которого она, разумеется, не знала. Марта решила поменьше говорить и побольше слушать, может, удастся что-нибудь выяснить? Может, она вообще не первый раз теряет память?

– Покровительница! Приветствую Вас! – парень склонился перед ней, а когда поднял голову на его лице играла завораживающая своей искренностью улыбка.

– До… Доброе…

Вот черт, она даже не знает утро ли сейчас!

– Покровительница, – он подошел к ней почти впритык и достал из-за пазухи холщовый мешочек, – я принес травы, что вы любите. А для чего вы достали из ножен Апагаш и Монгун? – юноша наклонился чтоб поставить мешок с травами на стол, и почти прикоснулся своей щекой к ее щеке, сделав это будто бы нарочно.

Это еще что такое? В каких она с ним отношениях?

Она резко отодвинулась от него и бросила на него суровый взгляд.

– Прошу извинить меня, покровительница, я позволил себе лишнего, – в его словах была кротость, но на лице играла хитрая улыбка, от которой Марту передернуло. По какой-то причине его присутствие казалось ей похожим на застрявшую в горле рыбную кость. Отчаянно хотелось его прогнать, но он словно и сам понял, что не стоит занимать время «покровительницы».

Юноша пошел к двери, и, не разворачиваясь, сказал мягким голосом, за которым слышалась самодовольная улыбка:

– Покровительница, прошу, явитесь сегодня к старосте деревни, ему пришло послание с просьбой о помощи.

Он вышел из дома, а она еще некоторое время растерянно смотрела на дверь. Почему он называл ее «покровительница»? Где ей искать этого старосту, и какая помощь от нее требуется? Она обернулась и посмотрела на кинжалы. Значит, это Апагаш и Монгун.

Но где же их ножны, о которых упомянул этот скользкий тип? Кинжалы вообще-то сами по себе возникли в ее руках, взявшись из ниоткуда. Куда же их теперь положить? Гудящая голова разрывалась от накапливающихся вопросов, ответы на которые неизвестно было где искать.

Впрочем, стоило ей только подумать о ножнах своих клинков, как те поднялись со стола, подлетели рукоятями к ее запястьям и скрылись в них.

Вот значит, где их ножны. Значит, это какое-то магическое оружие?

Да кто она, черт возьми, такая?

Родион вышел из дома покровительницы, облокотился на дверь и глубоко вздохнул. В какой-то степени ему было страшно: начавшееся тысячи лет назад скоро должно свершиться. Он был близок к исполнению плана Прародительницы, и понимал, что теперь нужно пристальнее следить за всеми, кто в нем участвует.

Резким движением поправив кучерявые волосы на голове, он обернулся. Никакие способности не нужны были для того, чтобы почувствовать на себе наглый изучающий взгляд рыжей лошади, спокойно бродившей по двору.

Родион ехидно улыбнулся кобыле, та фыркнула и отвернулась. Ничего. С ней он разберется потом.

Он отпрянул от двери и направился на выход с территории покровительницы. Если продолжать находиться здесь дальше, у нее могут возникнуть вопросы. Хоть она и лишена памяти, кто знает, какие именно инстинкты остались у нее? Пока что он не намеревался играть с огнем.

Вчера он даже слегка струсил перед тем, как лишить ее памяти. Последние тридцать лет она была так слаба… А вчера и вовсе упала на самое дно.

Все должно идти своим чередом.

Осталось три жертвы, и к одной из них Марта должна привести. К тому же, Родион рядом с ней испытывал странные чувства, которые у такого существа как он были ненормальны. Ему было страшно.

Странное предчувствие охватывало его рядом с ней. Не хотелось, чтобы она знала кто он такой на самом деле. А с другой стороны… очень хотелось, чтобы именно она знала все о нем и о мире, в котором живет.

Тогда она сломается еще больше. Это ее уничтожит.

Представление того, что она испытает при этом и как отреагирует, будоражило кровь. Он еще не знал, как ему поступить. Пусть все зависит от нее, от того в чью ловушку она направляется и от жертвы, которую она способна принести.

Может, если у Лина все пойдет наперекосяк, будет даже интереснее? Что тогда он будет делать? Какие эмоции испытает?

Было бы приятно поиграть с ней подольше. Сломить ее душу. Уничтожить все, что ей дорого. Вот только время поджимало. Жаль, она не смогла исполнить свое предназначение тридцать лет назад. Что бы она тогда сделала? Возможно, упала бы еще ниже.

Но даже тогда времени наиграться с нею было бы слишком мало. В конце концов, так или иначе ему придется убить ее и всех остальных.

Тихий, нагнетающий страх сидел глубоко в голове и тонким голоском нашептывал о том, как она бессильна. Пожирающее чувство неизвестности сковало на долгое время, не позволяя пошевелить даже пальцем ноги. Ни одной полностью сформировавшейся мысли не посетило Марту за время бессмысленного сидения за деревянным столом в своих собственных объятиях.