Чтение онлайн

Сквозь затуманенные волнениями раздумья прорвалось лишь одно отчетливое решение – пойти к старосте, куда ее направили. Что еще остается делать? Не запираться же в этом очаровательном домике и сидеть в нем до старости?

Марта сама себя приободрила и, загнав с выдохом поглубже тяготящее чувство безысходности, вышла из дома.

За дверью стоял солнечный день, ветер сотряс верхушки деревьев и принес аромат луговых трав. Марта увидела большой двор с беседкой, каменным костровищем и строением неподалеку. Во дворе раскинулся сад разнообразных деревьев: здесь были высокие сосны, березы, яблони с маленькими созревшими ранетками и черемуха с черными ягодками, посмотрев на которые, Марта прикинула что сейчас август-сентябрь.

Должно быть по весне, когда все эти деревья цветут, стоит незабываемый сладкий аромат, а трава под ними покрывается белым хрупким ковром. Такие пейзажи всегда умиротворяли Марту и давали ей ощущение спокойствия. Так что ничего удивительного в выборе деревьев она не увидела. Вот только напоминания о том, что этот дом ее собственный, продолжали пугать и ставили под вопрос реальность происходящего и сохранность ее рассудка.

Вокруг беседки, поедая траву, крутилась рыжая с огромным черным пятном на боку, лошадь. Марта направилась в ее сторону.

– Привет! Неужели ты моя? – Марта подняла руку, и кобыла, фыркнув, толкнулась в нее. Ей показалось что лошадь закатила глаза. – Наверное и правда моя.

Она всегда мечтала о собственной лошади и её друзья, зная, что она об этом мечтает, однажды подарили ей абонемент на обучение верховой езде. Поэтому ее не удивило что у ее версии из будущего по двору спокойно разгуливает кобыла. Она даже ездила несколько раз в походы на лошадях.

– Получается та постройка – это твой дом? Но где же твоя экипировка? Не думаю, что я езжу на тебе без всего. – Поглаживая лошадь, Марта продолжила устраивать ей допрос: – ты случайно не знаешь путь до деревни? Давай я найду седло, а ты отвезешь меня к старосте?

Лошадь будто бы поняв странный монолог своей хозяйки, лениво направилась в сторону постройки, которая при близком рассмотрении оказалась небольшой конюшней, хватая ртом по дороге особенно длинные травинки.

– Честно тебе сказать, я не помню, как тебя зовут… Давай, я буду называть тебя Пятнышко, пока не вспомню?

Лошадь фыркнула и пошла быстрее.

– Ну извини, я не очень-то умею выдумывать имена! Зато запоминается…

За пределами её дворика находился тот самый сосновый лес, прорежённый берёзами, который она видела из окон спальни. Ветер приносил песни неизвестных ей птиц и успокаивающий запах хвойной смолы, а земля была покрыта густой луговой травой и цветущим клевером.

Марта взглянула ввысь и увидела, как над верхушками сосен пролетел большой сокол с серыми крыльями. По какой-то причине её дыхание на миг сбилось от вида быстро исчезнувшей с поля зрения птицы, но она сразу же выкинула это из головы.

Прямо у входа в конюшню на балке под тентом висело кожаное седло со стременами. Марта накинула их на лошадь, которой, казалось, до этого не было никакого дела и, поставив ногу на стремена с лёгкостью на неё запрыгнула.

Она схватилась за поводья и направила лошадь по тропинке. На выходе со двора тропинка разделилась ещё на две. В ступоре, Марта остановила лошадь и наклонившись, спросила у нее:

– И куда нам теперь, ты знаешь, Пятнышко? – она помолчала некоторое время, будто ожидая ответа и цокнув, продолжила: – ну естественно ты мне не скажешь, да? Выглядишь так благородно, а на деле оказалась такой хитрой…

Марта тяжело вздохнула и решила пойти по правой тропинке. Через некоторое время она поняла, что они поднимаются, а потом и вовсе увидела, что дом её находится в ущелье высокой, покрытой разнотравьем горы. Тропинка вела по серпантину вдоль горы ввысь. И хоть Марта начала осознавать, что деревня вряд ли находится на вершине горы, она не смогла совладать с желанием забраться на вершину.

Медленно перебирая длинными ногами, лошадь с изящным всадником поднялась по серпантину, запинаясь о катящиеся камушки, перешагивая большие корни деревьев и обходя крупные папоротники. Наконец, они забрались на вершину, и душа Марты ушла в пятки.

Она знала это место.

Перед ее взором открылся невообразимой красоты пейзаж: темно-зеленые, словно мхом покрытые деревьями горы, заслоняя друг друга теснились к широкой, бирюзового цвета, горной реке.

Эту реку никогда не спутаешь с другой. Река, что необузданным и яростным порывом бурлила по весне, река, что спокойной гладью усиливала цвет небосвода к осени. Однотонная, бирюзовая, захватывающая дух всем своим видом.

Катунь.

Марта оглушено вглядывалась в когда-то самое любимое место на всей планете. Ей казалось, что все звуки вдруг померкли, она слышала только пульсацию бешено качающего кровь сердца.

Она уже хотела задаться вопросом, как же такое могло случиться, но вовремя осознала, что Алтай всегда был единственным местом, в которое ей хотелось возвращаться. Хоть она и не родилась в нем, именно здесь она чувствовала себя как дома.

Понимание это пришло вместе с тянущей необъяснимой тоской.

Отделавшись от первоначального удивления, Марта спустилась с лошади, села в траву и оперлась на рядом стоящее широкое дерево, под которым в высокой траве лежали кедровые шишки.

Так захотелось курить. Но где же в этой глуши взять сигарету?

Внезапно, после этой мысли, в ее правой ладони возникла самокрутка.

«О, значит это так работает? Нужно придумать что бы ещё такого попросить.»

Если есть сигареты, значит где-то должна быть и зажигалка, правильно? Она зажмурилась и попыталась мысленно представить, что в ее руке возникает зажигалка, ну или спички на худой конец. Разумеется, когда она открыла глаза, в ее руке ничего нового не появилось.

– И что теперь делать? Курить-то хочется.

Лошадь, словно поняв услышанное, подошла к дереву, у которого сидела Марта и начала раздвигать головой высокую траву. Марта посмотрела и увидела, что в густой траве лежит странный холщовый мешочек. Удивиться пониманию речи со стороны животного она не успела, поскольку все ее мысли занял мешок. Она взяла его и развязав шнурок осмотрела содержимое.

В нем лежал плоский квадрат из белого металла, идеально помещающийся в ладонь. Она осмотрела его со всех сторон, но ничего не случилось. В нем не было ни отверстий, ни пазов. Что это такое и как им пользоваться – определить с ходу не получалось.

Терпение начинало подходить к концу. От желания курить, когда сигарета уже лежит в руке, нервы, и так израненные происходящим, натянулись до предела.

Она тихо прорычала от охватившей её обиды, и в этот же момент из маленького квадратика появилась искра, вслед за которой последовал крохотный огонек.

Марта тут же поднесла его к самокрутке во рту и затянулась. Удивляться происходящему ей было некогда: пусть напряжение испарилось вместе с первой затяжкой, на смену ему пришла всепоглощающая тоска, которую она отталкивала глубоко подальше в своем сознании с момента пробуждения.