Чтение онлайн

Реальная проблема состояла в том, что только двое стражей были действительно хороши в личном гламоре. Рис и Гален могли пойти со мной как главные стражи, но нам нужно было больше стражей, чем двое. Я знала, что Дойл и Холод хорошо знали, что, если они не могли быть со мной, они настояли бы на большем количестве стражей, лучших, но кто? Шолто был сильным в гламоре, и он уже был в пути, но кто еще? Вместо того, чтобы расслабляться, мы потратили большую часть утра, решая, кто пойдет со мной.

– Саред и Догмэла оба почти также хороши в гламоре, как я.
– Сказал Рис.

– Но они с нами всего несколько недель, - сказал Холод.
– Мы не можем им доверить личную безопасность Мерри.

– Когда-нибудь мы должны будем попробовать, - ответил он.

Дойл заговорил с кровати, где он сидел, пока я одевалась.

– Они были любимчиками Принца Кела всего несколько недель назад. И я совсем не стремлюсь позволить им охранять Мерри.

– Я тоже, - сказал Холод.

Баринтус заговорил у закрытой двери.

– Я посчитал их компетентными охранниками здесь, в пляжном домике.

– Но они всего лишь охраняли периметр, - сказал Дойл.
– Я доверил бы всем стражам это делать. Безопасность Мерри - это совершенно другая ответственность.

– Мы или доверяем им, или мы должны отослать их обратно, - сказал Рис.

Дойл и Холод переглянулись, потом Дойл сказал:

– Я не столь подозрителен для этого.

– Тогда ты должен позволить некоторым из них охранять Мерри, - сказал Баринтус.
– Они уже начали подозревать, что им никогда не станут доверять, потому что ассоциируют их с Принцем Келом.

– Откуда ты это знаешь?
– Спросила я.

– Они провели столетия рядом с королевой и принцем, чтобы чувствовать потребность в чьем-либо руководстве. Ты оставила многих из них здесь, в пляжном домике, на эти несколько недель. Я - для них пример для подражания.

– Ты не их лидер, - сказал Рис.

– Нет, их лидер принцесса, но ваша осторожность в том, чтобы держать их подальше от нее, привела к вакууму в лидерстве. Они напуганы новым миром, в который их перенесли, и они не понимают, почему ты не взяла ни одного из них в фрейлины.

– Это было человеческим обычаем, который принял Благой Двор, - сказала я.
– Это не обычай неблагих.

– Правильно, но многие из них когда-то дольше были при Благом Дворе, нежели в нашем. Они хотели бы что-то, что им знакомо.

– Или кого-то, кто хотел быть кем-то знакомым, как ты?
– Спросил Рис.

– Я не знаю то, что ты подразумеваешь, Рис.

– Да, не понимаешь.
– И в голосе Риса было что-то очень серьезное.

– Я повторяю, что не понимаю того, что ты подразумеваешь.

– Скромность тебе не идет, морской бог.

– И тебе, смертельный бог, - сказал Баринтус, и в его голосе были отголоски раздражения. Это не был гнев. Я редко видела этого большого мужчину действительно рассерженным, но была некоторая напряженность между ними, которой я раньше не видела.

– Что происходит?
– Спросила я.

Но ответил мне Холод.

– Они из нас - самые сильные.

Я посмотрела на Холода.

– Какое это имеет отношение к напряженности между ними?

– Они чувствуют возращение своих сил, и как бараны по весне сталкиваются головами, чтобы узнать кто из них сильнее.

– Мы не животные, Убийственный Холод.

– Но ты напомнил мне, что я действительно не сидхе. Я не был одним из детей Дану, когда она появилась на берегах нашей родины. Ты напоминаешь мне об этом, называя меня старым прозвищем. Я был Смертельным Холодом, и когда-то даже меньше чем это.

Баринтус внимательно осмотрел его. Наконец, он сказал:

– Возможно я действительно вижу того, кто когда-то был меньше чем сидхе, но теперь не меньше. Я не уверен, что прав, но я не могу отрицать, что мне трудно смотреть на тебя рядом с принцессой, когда ты собираешься стать отцом ее детей, хотя тебе никогда не поклонялись и когда-то ты был всего лишь созданием, перемещающимся в ночи зимой и разукрашивающим окна инеем.

Я понятия не имела, что Баринтус думал, что сидхе, который начинал жизнь не будучи сидхе, был низшим, и я даже не попыталась скрыть удивление на лице.

– Ты ни разу не упоминал об этом при мне, Баринтус.

– Я бы принял любого, как отца твоих детей, если это позволит тебе занять трон. Мередит. Как только ты займешь трон, возможно, мы могли бы укрепить твой политический вес.

– Нет, Баринтус, мы, возможно, и заняли бы трон, но при этом стали бы жертвой покушений, пока один из нас не погибнет. Дворяне никогда не приняли бы меня.

– Мы могли бы заставить их принять твою власть.

– Ты продолжаешь говорить 'мы', Делатель Королей. Определи, что ты имеешь в виду под 'мы', - сказал Рис.

Я вспомнила предупреждение Риса, тогда перед входом в пляжный домик.

– Мы, как ее принцы и дворяне, - сказал Баринтус.

– За исключением меня, - сказал Холод.

– Я этого не говорил, - ответил тот.

– Но ты подразумевал это?
– Спросила я, и протянула руку Холоду, чтобы тот подошел ко мне и встал рядом со мной. Я опиралась головой на его бедро.

– Действительно ли верно, что ты была коронована волшебной страной благословением самой Богини?
– он спросил.
– Ты действительно носила Корону лунного света и теней?

– Да, - сказала я.

– Дойл действительно был коронован шипами и серебром?

– Да, - ответила я, играя рукой Холода, потирая большим пальцем его суставы, и чувствуя твердую опору его бедра под моей щекой.

Баринтус закрыл лицо ладонями, как будто больше не мог смотреть на нас.

– Что с тобой не так?
– Спросила я.

Он заговорил, не убирая рук от лица.

– Ты победила, Мерри, разве ты не понимаешь этого? Ты получила трон, а короны заставят других дворян замолкнуть.
– Он опустил руки, его лицо выглядело измученным.