Чтение онлайн

Рано утром мне позвонили, что он УМЕР. Неизвестно отчего, в 42 года. Ему стало плохо, он спустился в лобби отеля, попросил вызвать ему скорую помощь. Умер через

20 минут по прибытии в госпиталь. Первая версия была: умер от харт-аттак. Вторая: его убило сочетание: советские таблетки от желудка плюс грибы (якобы он ел за обедом грибы). Вот так. В последний день его жизни я подписал с ним контракт. Он собирался стать моим первым советским издателем, напечатать мою книгу рассказов без купюр. Жалко мужика.

Продаешь ли «Панораму» в Союзе? Что вообще происходит. Вышли ли мои еще два рассказа? Прислать еще?

Какие сплетни в Лос-Анджелесе? Вернулся ли Саша Соколов из советского плена? Я прочел кучу глупых и несправедливых вещей, сказанных им об американцах (в 12-н номере «Юности» и повсюду) в сов. прессе. Ты читал? Что ему Гекуба? Ты не знаешь, где Алеша Цветков?

Я так обнаглел, что пишу теперь постоянно по-французски для франц. газет (у меня даже своя колонка в ежемесячном журнале «Ж'аккиз») и по-английски для всяких европейских газет (больше всего в Голландии).

Русские несчастья и перестройка мне надоели, однако я заключил контракт на роман об этом блядстве, посему пишу его, руководствуясь собственным мрачным опытом поездки в СССР.

Вот такие новости.

Обнимаю, твой Лимонов

Наталья МЕДВЕДЕВА (жена Лимонова — их я познакомил в 79-м году в Лос-Анджелесе, о чем он вспоминает в приведенном в этой книги отрывке. Несколько лет они жили в Париже, в конце 90-х расстались, Наталья переехала в Москву, где в 2004 году умерла. — А.П.)

Paris

Привет, Саша! У меня в Москве вышла книга «Отель Калифорния», из-во «Глагол». Так вот, издатель просил тебя спросить — не хочет ли «Альманах-пресс» заняться ее распространением за соответствующие проценты в США.

Если ты (вы) согласны, я ему отпишу, чтобы выслал книги Вам (сколько для начала?). М.б. тогда пришлю тебе книжку для публикации.

Обязательно ответь. Наталья Медведева

Привет, Александр!

Саша, мы переехали. Живем в буржуйской американской безликой квартире. И очень дорого. Видимо, переедем опять.

Мою фотографию могли бы и получше отпечатать. По блату. Почему нет рецензий на Щаповску Де Карлиевску? Я, кстати, написала книгу. Обо мне тоже промолчат?.. Хотя это преждевременное подозрение, т. к. никому еще не давала на чтение.

Как насчет напечатания небольшого эссе о парижском… метро, к примеру? Если подойдет, заплатите? Страничек пять текста, идет? Пришлю.

У нас зима. Когда вернулась в Париж, то шел снегопад. Потряс! Как в Ленинграде или в Москве. Хотя там было в январе теплее, чем в Париже. Ну вам-то что, вы там под вечно-зелеными… <…>

Обнимаю и передаю привет всем участникам обозрения. Уверена, что Лимонов присоединяется. Он, правда, сейчас спит.

Твоя Наталья Медведева

31 августа 86

Что касается обмена публикациями, то я это только приветствую, но, со своей стороны, могу Вам лишь дать безоговорочное право на перепечатку любых материалов «Континента» (разумеется, со ссылкой на него). Высылать Вам заранее тексты или макет мы просто не в состоянии: практически журнал делают два человека — я и Горбаневская, да еще моя жена в качестве технического помощника. Боюсь, что мы просто окажемся не очень аккуратными корреспондентами.

Удивлен, что до сих пор «Панорама» не получает «Континента». В ближайшие дни вышлем предыдущие номера, а с 49-го будете получать регулярно.

В.Максимов

26.11.1987

Дорогой Александр!

Последние номера «Панорамы» читаю с печальным изумлением, если не сказать больше. После статьи Рыскина «Помогите носорогу» я, разумеется, тут же отнес себя к «русскоязычным консерваторам», которых «открытость советской системы автоматически делает смешными и ненужными».

Прилагаю к этому письму отчет «Русской мысли» о парижском форуме «Литература без границ», на котором собрались именно те самые «консерваторы», как русско, так и иноязычные. В ближайшее время Вам тоже пришлют отчет об этой встрече. Как видите, компания более чем достойная и, тем не менее, не боится показаться в глазах господина Рыскина «смешной и ненужной».

Песни господина Рыскина уже пели в двадцатые годы Устрялов и Гуль, в тридцатые Шульгин и Эфрон, в сороковые Милюков и Маклаков, в пятидесятые — чуть не вся русская эмиграция.

Чем это кончилось, общеизвестно. И кто оказался «смешным и ненужным» — тоже. Так что предпочту не оказаться с такими «прогрессистами», как господин Рыскин, с его единомышленниками вроде Лимонова, Эткинда, Копелева или Вайля с Генисом.

Интересно только, что эта «русскоязычная» публика, о которой давно забыли даже их собственные родственники, может противопоставить упомянутому мною выше списку «консерваторов», кстати, далеко не полному, ибо я не назвал еще многих и многих от Нормана Подгореца до Эжена Ионеско включительно.

Как у нас теперь в России говорят, смеется тот, кто хихикает последним. Я вовсе не радуюсь тому, что мне рано или поздно придется хихикать над наивным простодушием наших доморощенных и западных поклонников господина Горбачева, потому что скорее всего мне придется плакать над ними, да и над собою тоже: победа советской дезинформации будет победой над всеми нами.

Горько читать, дорогой Александр, когда газета недавних эмигрантов восторгается санкционированной сверху смелостью таких советских проходимцев от литературы, как Вознесенский или Коротич (прочитайте хотя бы вышедшую всего четыре года назад книгу последнего об Америке под названием «лицо ненависти»).

Выходит, мы, как Бурбоны, по меткому выражению Александра Первого, ничего не забыли, но ничему и не научились.

С искренним уважением, В.Максимов

1.12.88

Дорогой Александр!

Искренне благодарю Вас за любезное предложение высказаться по поводу интервью двух ваших авторов с Т.Толстой.

Думается, едва ли в этом есть надобность: на всякий чих не наздравствуешься. К тому же, и слишком много для этой дамы чести.

Ваш В.Максимов