Чтение онлайн

Боже, а что, если тут много коз?

Я ненадолго закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Отступления сейчас нет. Я уже здесь, так что могу посмотреть, что он держит взаперти – возможно, в буквальном смысле.

Я делаю паузу.

Это может изменить все. Сегодня вечером он открылся мне, и прямо сейчас я чувствую, что предаю доверие, которое он так бережно мне оказал. Это может свести на нет тот прогресс, которого мы только начинаем добиваться. Эта мысль заставляет меня задуматься, и я несколько секунд смотрю на дверь.

Мне нужно знать, что он скрывает.

Я заслуживаю знать, как человек, связанный с ним святым браком.

Сделав еще один успокаивающий вдох, я протягиваю руку и поворачиваю ручку.

Когда я толкаю дверь в щель, я наклоняюсь вперед, чтобы заглянуть внутрь. Очевидно, Майлз внутри — я слышу, что это звучит как… шлепки?

О боже, а что, если он занимается сексом? Что, если это его секс-комната?

Когда мои глаза привыкают к затемненной комнате, я чуть не задыхаюсь от того, что вижу.

Первое, что бросается в глаза, это размер этой комнаты. Он должен быть в два раза больше нашего жилого помещения — почти размером со спортзал. В центре есть стеклянная комната размером с мою спальню. Она освещена изнутри, придавая остальной части подвала мягкое свечение. А внутри стеклянного корпуса…

Моя другая рука подносится ко рту, когда я вижу двух людей, занимающихся сексом.

Очень, очень грубый секс.

Что… за… черт.

Мужчина – блондин – склонился над маленькой фигуристой рыжей девочкой. Он прижимает ее к кровати, кладет руку ей на шею и вбивается в нее.

Она стонет, и я вздрагиваю, осознавая, что, хотя комната выглядит звуконепроницаемой, каждый звук разносится по всему подвальному помещению. Я даже слышу, как женщина держит простыни.

— Вот и все, — рычит мужчина низким, приятным мурлыканьем.

Я сжимаю бедра вместе, наблюдая за очень возбуждающей сценой передо мной.

Что за чертовщина?

Почему у Майлза стеклянная комната и почему здесь люди занимаются сексом? Я глотаю боль, которая разрывает мой пищевод, пытаясь оправдать ее.

Может быть, он сдает комнату друзьям?

Может быть, у него есть тайные соседи по комнате?

Может быть, он владеет порностудией?

Я осматриваюсь в поисках камер и чуть не падаю, когда замечаю Майлза.

Я не видела его раньше, поскольку свет стеклянной комнаты отбрасывал тень справа от корпуса. Он сидит, наклонившись вперед на большом секционном диване, широко расставив ноги.

Смотрит.

Мой взгляд переключается между Майлзом и парой. Что происходит? Он собирается присоединиться? Когда мои глаза вернулись к стеклянной комнате, я поняла, что они ни разу не взглянули на Майлза.

Потому что они его не видят.

Что-то горячее и острое пронзает меня при мысли об этой паре, занимающейся сексом, а Майлз просто… тихо наблюдает за ними.

Я рассматривала возможность того, что в подвале может быть что-то извращенное, и, к моему удовольствию, это именно то, что нужно. Я подавляю улыбку, открываю дверь пошире и прислоняюсь к косяку.

Как только я снова смотрю на Майлза, он откидывается назад и расстегивает молнию на брюках.

О.

Оу.

Я сглатываю, глядя на него, и с этого ракурса я почти ничего не вижу из-за подлокотников дивана, но по тому, как напрягается его лицо, как двигаются его запястья… Я точно знаю, что он делает.

Потому что я видела, как он делал это раньше.

Хорошо, это не так уж плохо. Я имею в виду, он получает удовольствие, наблюдая, как кто-то другой занимается сексом… это нормально, верно? Это как живое порно шоу. Я скрещиваю ноги в другую сторону, с сожалением ощущая свои влажные трусики, и слегка сжимаю бедра, чтобы немного расслабиться.

По прошествии нескольких секунд пара становится все громче, и я слышу несколько громких шлепков и шлепков. Я почти смотрю на них, но не могу оторвать взгляд от Майлза.

Теперь он полностью откинулся назад, и его рука скользит по тому, что кажется длинным и толстым стержнем. У меня текут слюнки, когда его челюсть слегка расслабляется, прежде чем снова напрячься. Глядя на его лицо, я чувствую, будто плыву с ним по волнам удовольствия. При этой мысли у меня перехватывает дыхание, и одна из моих рук прижимается к горлу, пока я медленно осматриваю его тело – то, как его классическая рубашка застегнута до конца, как его рукава все еще застегнуты запонками. Даже в разгар распутного желания ему все же удается казаться консервативным и сдержанным.

И тут мой предательский ум придумывает самое неудобное.

Майлз склоняет меня к кровати, полностью одетый, а мое обнаженное тело дрожит под ним.

Пока кто-то смотрит.

Я отстраняюсь от дверного косяка, внезапно ошеломленная дерзостью моего ума, придумавшей такую сцену, и одновременно происходят три вещи.

Женщина, кажется, достигает кульминации, крича, когда ее партнер врезается в нее грубо и дико, так сильно, что кровать двигается с каждым толчком.

Дверь слегка скрипит, когда я отхожу.

И при этом шуме Майлз бросает на меня взгляд.

Черт.

Мои глаза расширяются, когда он смотрит мне в глаза, не отрывая взгляда от меня. Во рту пересохло, я с бессмысленным интересом смотрю, как он гладит себя, как он не отворачивается и не останавливается. Мои губы приоткрываются, когда он откидывает голову назад, втягивая щеки, его руки трясутся, а тело дергается. Он смотрит на меня, но, кажется, не может остановиться, что бы он ни делал.

Он кончает.

Боже, это так…

Я не могу отвести взгляд.

Наблюдать, как его тело бьется в конвульсиях, наблюдать, как его бедра поднимаются в его руку, смотреть, как его потемневшие глаза пронзают мои в такой интимный момент…

Я делаю шаг назад, и в следующее мгновение Майлз вскакивает, отряхивается и прячется.

Повернувшись, я быстро иду обратно к лестнице и слышу, как за моей спиной шлепают туфли Майлза по каменному полу.