Чтение онлайн

После обеда императрица удалялась в спальню, где отдыхала: ей читали книги или иностранную почту, она же вязала одеяла и фуфайки для своих внуков. Иногда писала письма, деловые бумаги. От природы одаренная большим умом, сильным характером и трудолюбием, Екатерина II быстро выучила русский язык, с увлечением сама читала исторические и философские сочинения. Ее духовными собеседниками были Лейбниц, Декарт, Локк, Монтескье, Вольтер, Руссо. Вообще, следует сказать, что императрица имела две страсти, с годами ставшие ежедневными потребностями, – это желание читать и писать. За свою долгую жизнь она прочла огромное количество книг. Обойтись без книги и без пера Екатерине II было так же трудно, как Петру I без топора и токарного станка.

С сентября до середины мая она жила в Петербурге, а в остальное время в Царском Селе. Она очень любила садоводство и летом посвящала свободное время уходу за цветами и редкими растениями. Зимой государыня любила кататься на санях.

В шесть часов вечера начиналась третья, завершающая часть дня Екатерины II: во дворце проходили приемы, собрания, балы, концерты. В ее царствование Императорский двор освободился от грубых нравов прежних времен, облагообразился, а с учреждением Кавалергардского корпуса, вместо лейб-компании, засверкал новым блеском.

Собрания придворной знати тогда делились на три категории: на большие, средние и малые. Если на большие приглашалась вся столичная элита и иностранные посольства, а средние отличались от больших лишь меньшим числом гостей, то на малых присутствовали только самые близкие императрице лица. Куртаги, проводившиеся по воскресеньям, являлись одним из удовольствий двора. Здесь, на куртагах, все было иначе: без всякого этикета обсуждались проблемы науки и культуры, велись философские и литературные дискуссии, затевались самые разные игры, молодежь веселилась. Душой всевозможных забав всегда была сама императрица. Часто вместо куртагов давались спектакли или концерты. Екатерина Алексеевна часто играла в шахматы, карты (вист и рокамболь) со своими постоянными партнерами – графами Кириллом Разумовским, Григорием Орловым, князем Александром Голицыным, а также другими сановниками, в том числе и иностранными послами. В 10 часов вечера Екатерина II прощалась с присутствующими и уходила, заканчивались и хлопоты пяти личных камердинеров императрицы. Штат ее личной прислуги состоял из одной камер-фрау (любимицы Екатерины Марьи Саввишны Перекусихиной), четырех камер-медхен и пяти камердинеров. В своей домашней жизни императрица отличалась крайней простотой, унаследованной с детских лет в родительском доме; обстановка ее внутренних покоев в Зимнем дворце была намного скромнее обстановки покоев вельмож.

В первые дни царствования императрица пользовалась советами преимущественно двух лиц – Никиты Ивановича Панина и старого сенатора, «птенца» Петра I – Ивана Ивановича Неплюева. Екатерина поспешила возвратить в столицу бывшего канцлера графа Бестужева-Рюмина и бывшего генерал-прокурора князя Якова Шаховского, находившихся в опале при прежнем правлении. Ей очень важно было иметь рядом этих державных деятелей, знаменитых своим опытом: одного – во внешних, другого – во внутренних делах.

Восстановленный в правах и чинах, произведенный в генерал-фельдмаршалы и обласканный Екатериной II, Бестужев-Рюмин, несмотря на свой весьма почтенный возраст, был также полезен императрице. Он помогал ей разобраться в сложной и тонкой политической игре европейских царствующих дворов, овладеть искусством гибкой дипломатии. У графа была на редкость старательная слушательница.

Свое царствование на государственном поприще Екатерина II начала отменой многих распоряжений Петра III. Эти меры вызвали общее расположение к новой императрице в обществе. Важным событием первых лет деятельности Екатерины II явился созыв особой комиссии для составления проектов новых законов, так как многие статьи Соборного Уложения 1649 года давно устарели. Однако из-за отсутствия опыта в вопросах законодательства комиссию ожидал неуспех.

Екатерине II были присущи такие качества, как твердость и решительность в сочетании с осторожностью. Как гибкий политик проявила она себя в реорганизации аппарата управления огромной империей. Подобно елизаветинской «Конференции при высочайшем дворе», в 1769 году был учрежден «Непременный Совет», который являлся высшим координирующим органом по важнейшим государственным вопросам. Значительно ослабло значение Сената: императрица лишила его права издавать законы, поручив генерал-губернатору надзор за его деятельностью. Теперь самодержица сама стала заниматься законодательными делами, а Сенат с 1763 года превращается в высшее административно-судебное учреждение, состоявшее из шести департаментов (четырех в Петербурге и двух – в Москве).

В ходе осуществления централизации управления империей Екатерина II уделила большое внимание реорганизации системы местной власти, делая ставку на дворянство – главную опору самодержавия. В связи с этим ей удалось осуществить губернскую реформу, в ходе которой вместо прежних двадцати губерний было образовано пятьдесят. Изданное 21 апреля 1764 года «Наставление» губернаторам явилось первым шагом правительницы, направленным на усиление власти и авторитета губернской администрации. В первой статье этого документа было сказано: «Губернатор, как поверенная от Нас особа и как глава и хозяин всей врученной в смотрение его Губернии, состоять имеет под собственным Нашим и Сената ведением; почему и Указы только от Нас и Сената Нашего приемлет». Наставление 1764 года сделало губернатора юридически полным хозяином губернии.

Особо отметим, что самодержица лично готовила губернскую реформу, тщательно ее разрабатывая. Манифест о губернской реформе от 7 ноября 1775 года явился итогом длительной и напряженной работы большой группы известных администраторов того времени во главе с Екатериной II. В коллективной разработке преобразований местной власти участвовали: новгородский губернатор Я. Е. Сиверс, эстляндский ландрат [53] Г. Р. фон Ульрих, выборгский генерал-губернатор Ю. Ю. Броун, генерал-прокурор А. А. Вяземский, статс-секретарь П. В. Завадовский. Екатерина II отличалась и тем, что умела находить талантливых администраторов и опытных советников, используя их большие знания с пользой для государства. Она при этом и сама стремилась вникнуть в суть проблемы, проявляя незаурядную политическую дальновидность и исключительную интуицию. Более того, при подготовке губернской реформы обстоятельно анализировался не только отечественный, но и западный опыт в области местного управления. Жалованная грамота дворянству от 21 апреля 1785 года завершила губернскую реформу, укрепив позиции дворянства как господствующего класса. Проводимая Екатериной II политика централизации высшей власти проявилась, в частности, в ликвидации в 1764 году гетманства на Украине и замене его двумя учреждениями – Малороссийской коллегией и генерал-губернатором Малороссии.

На основе исторических источников, многочисленных воспоминаний современников и переписки следует вывод о том, что императрица Екатерина II обладала незаурядным умом выдающегося государственного деятеля с огромной работоспособностью, сильной волей и мужеством. Наблюдательный Дидро, посетивший Россию в 1773-1774 годах, подчеркивал, что Екатерина II при своей «изумительной проницательности» достигла того, что во всей стране не было человека, который бы «так хорошо знал нацию, как она». Добавим, не только нацию, но и ее проблемы. Конкретный пример – финансы империи.

На рубеже 60-70-х годов XVIII века Россия переживала финансовый кризис: непрерывные войны, рост городов, развитие промышленности вызывали финансовое напряжение. Попытки правительства ослабить создавшуюся ситуацию к заметному успеху не приводили. В связи с начавшейся войной с Турцией выход был найден во введении впервые бумажных денег – ассигнаций.

Указом от 29 декабря 1768 года Екатерина II учредила в Санкт-Петербурге и Москве «променные банки», которые обменивали бумажные деньги на металлическую монету, и наоборот. Финансисты правительства во главе с князем А. А. Вяземским очень осторожно вводили в оборот ассигнации, постепенно увеличивая их количество.

Население охотно приняло новые деньги. Конечно, сразу же появились и аферисты. Правительство вскоре узнало о недостатках бумажного обращения, в частности, о доступности подделки ассигнаций. Екатерина II, внимательно следившая за этим важным финансовым мероприятием, в июне 1771 года писала графу Н. И. Панину: «Граф Никита Иванович, извольте обще с генерал-прокурором и графом Шуваловым (Андреем Петровичем, директором ассигнационного банка. – А. М.) входить во все подробности того приключения, которое сегодня сделалось в банке государственных ассигнаций в рассуждении двадцатипятирублевых бумаг, как переделаны в семидесятипятирублевые, и что окажется, о том вы мне дадите знать; также положите на мере, как наискорее можно будет упредить, чтобы банковый кредит фальшивыми ассигнациями не был поврежден». На следующий день императрица писала тому же Панину: «Писал ко мне граф Шувалов, что воры его сысканы и признались; и только глухо пишет, что они до пяти тысяч рублей выиграли, или 90 нумеров испакостили своим манером».

Названный нами случай с подделкой бумажных рублей оказался только предвестником более серьезного по масштабам замысла подрыва ассигнационной операции царского правительства. При этом злоумышленниками оказались три русских дворянина, из которых двое занимали видные должности в государственном аппарате. Это были отставной капитан Сергей Алексеевич Пушкин, коллежский советник Михаил Алексеевич Пушкин и вице-президент Мануфактур-коллегии Федор Иванович Сукин.

Прибывший в Россию в 1766 году француз Луи Барро Бротарь в поисках удачи случайно познакомился с братьями Пушкиными и сумел убедить их в том, что можно стать очень богатыми людьми. Братья, естественно, заинтересовались, ибо, как и большинство дворян, не страдали избытком денежных средств.