Брачный приговор, или Любовь в стиле блюз
Шрифт:
Опираясь на плечо женщины, она вышла из хижины. Увидев Миллу, находящиеся неподалеку жительницы деревни обступили ее. Она обратилась к ним. Но ни одна не поняла ее. Милла в растерянности посмотрела вокруг. Она даже не знала, на каком из островов находится.
Услышав шум, из своей хижины вышел знахарь. Милла с отчаянием в глазах устремилась к нему. Он нагнулся, разбинтовал ее ногу. Что-то одобрительно проговорил и выпрямился.
— Синэ-Лёко… Синэ-Лёко, — каким-то срывающимся голосом без устали повторяла Милла и указывала рукой вдаль.
Знахарь, кажется, понял, что ее беспокоит. Он выставил перед собой ладонь. Милла замолчала. Он жестами попытался что-то объяснить ей. Она с облегчением вздохнула, догадавшись, что ей надо дождаться возвращения в селение мужчин. Милла улыбнулась знахарю, кивнула и села возле хижины.
К вечеру вернулись мужчины. Они говорили так, чтобы Милла смогла их понять, повторяли фразы медленно и отчетливо. Они знали, что их диалект — это смесь языков, и были уверены, что хоть на одном из них говорит их гостья. Им удалось объяснить Милле, что вскоре они ожидают у себя одного человека. Он и отвезет ее на Синэ-Лёко.
Милла в волнении принялась загибать пальцы на руке, пытаясь выяснить, как скоро приедет тот человек. Ее остановили на третьем пальце. Милла благодарно закивала головой. Поняв, что они нашли с гостьей общий язык, мужчины разошлись по домам. Милла присела на низкую скамеечку у хижины и стала наблюдать за жизнью тропической деревни. Невольно припомнились телевизионные программы, ведущие которых, чтобы удовлетворить любопытство зрителей, забирались к черту на кулички.
«В своих самых причудливых фантазиях я не смогла бы вообразить себя тонущей в океане, — подумала Милла и ей показалось, что сердце на миг остановилось, а затем заколотилось в ускоренном ритме. Она вспомнила об Анджело. — Неужели он погиб?.. А может, спасся и разыскивает меня?.. А может, подобно мне сидит у хижины на каком-нибудь острове? Поскорее приехал бы тот человек», — вздохнула она и стала играть с ползающим у ее ног малышом.
На третий день приехал высокий худощавый американец и прямиком направился к Милле. Она протянула ему руку, как старому знакомому, он крепко пожал ее.
— Представьте мое удивление! — воскликнул он. — Едва я высадился на остров, как аборигены сообщили мне, что нашли белую женщину и привезли ее к себе в деревню. Я, признаюсь, сразу подумал, что это вы. Вас разыскивали повсюду. Но аборигены этого островка живут очень замкнуто. Они наверняка ничего не слышали. У меня с ними торговые дела, — чуть насмешливо пояснил он. — Простите, я не представился, меня зовут Рональд Дженсон.
— Милла.
— Я был несколько раз в отеле и слышал, как вы поете. Мне понравилось. Вы способны перевернуть душу. Даже у спокойного и всем довольного человека, каким являюсь я.
— Рональд, я, конечно, безмерно благодарна людям, спасшим меня, приютившим, поставившим на ноги. Я обязательно вернусь к ним, чтобы отблагодарить не только словами. Но скажите, умоляю, вы возьмете меня с собой, отвезете на Синэ-Лёко?
Рональд рассмеялся.
— По-моему, даже спрашивать не стоит.
В порыве благодарности Милла схватила его за руку.
— А когда?
— Да вот погрузим кое-что на яхту и отчалим. Думаю, минут через тридцать-сорок.
Милла радостно улыбнулась и опять вспомнила об Анджело.
— А вы ничего не слышали, что сталось с моим спутником?
— Слышал, — Рональд сделал паузу, и Милла поняла, что ничего хорошего он не скажет. — Его нашли выброшенным на берег. Он, к сожалению, мертв.
— Ужас, — вздохнув, произнесла Милла. Дженсон собрался отойти, но Милла вновь ухватила его за руку.
— А сколько времени прошло с тех пор, как я пропала?
Рональд задумался.
— Достаточно, чтобы мысленно похоронить вас вместе с ним.
В глазах Миллы появилось неподдельное изумление.
— Так сколько?
— Да с месяц точно будет.
— О… — покачав головой, выдохнула она и поспешила прислониться к дереву, чтобы не грохнуться в обморок.
Рональд, убедившись, что она все же крепко стоит на ногах, оставил ее и пошел по своим делам.
— С месяц, — повторила Милла. — Конечно же, меня сочли умершей…
От этой мысли ей стало не по себе. Не оттого, что это просто неприятно было осознавать, а оттого, что никто из ее близких не придет ей на помощь, потому что уверен: ее больше нет.
— Господи, это значит, что Игорь… — на ее лбу выступили мелкие капли пота, — думает, что я погибла, — паника охватила Миллу. Она рванулась с места, словно поблизости увидела телефонную будку. — Надо немедленно позвонить Игорю, Тони… сказать, что я жива. — Она хлопнула себя по лбу. — Совсем с ума сошла.
— Рональд! — закричала она, оглядываясь вокруг. — Рональд!
— Где?!. — бежала она по деревне, обращаясь ко всем, кто попадался ей по дороге. В ответ ей махали руками в одну сторону.
Увидев Рональда, разговаривающего с мужчинами, она подбежала к нему и, не переводя дыхания, проговорила:
— Ради бога, простите, но мне надо срочно позвонить. Сказать друзьям, что со мной ничего не случилось.
Рональд, словно прося извинения, развел руками.
— К сожалению, отсюда нельзя дозвониться по мобильному телефону.
— Но у вас же на яхте есть рация? Сообщите по ней, что я жива.
Рональд улыбнулся.
— Я как раз отсюда собирался плыть на Синэ-Лёко, чтобы купить новый передатчик. Мой сломался и не подлежит починке.
Милла застонала от такого известия.
— Как обидно, — кусая губы, проговорила она.
— Успокойтесь, — слегка похлопал ее по плечу Рональд. — Через четверть часа мы выйдем в океан. А через три часа вы обнимете своих друзей.
На глазах Миллы выступили слезы.
— Не верится, что это возможно…
— Идите, попрощайтесь с вашими спасителями.
Милла припустила обратно. Обхватив свою хозяйку, закружила ее. Потом бросилась в хижину знахаря. Жестами выразила свою признательность.
Все, кто в это время был в деревне, вышли на берег проводить ее. Завидев покачивающуюся на волнах яхту, Милла вскрикнула от восторга. Рональд помог ей подняться на борт. Она махала руками, посылала воздушные поцелуи своим спасителям, пока остров почти не скрылся из виду.