Чтение онлайн

Положение молодого стартапа под названием Horn Abbot Ltd. оказалось хуже некуда. Сара Хани зарабатывала тем, что сдавала бутылки. Скотт Эбботт жил в состоянии постоянного душевного истощения, как будто увлечение тривией привело его к тяжелому похмельному синдрому. А Крис Хани под воздействием стресса вообще пережил нервный срыв и попал в больницу. В последний момент падающее знамя новой игры подхватила американская компания Selchow & Righter (издатели «Скребла» и «Парчизи» (Parcheesi)). Они решили дать новой игре шанс и предложили издателям гигантское роялти в размере 15 %, что было втрое больше, чем в среднем по рынку.

Ребята в одночасье оказались спасены от банкротства, однако первоначально продажи игры не пошли. Тогда Selchow & Righter провели очень разумную кампанию вирусного маркетинга. Они стали вкладывать отдельные карточки Trivial Pursuit в свои еженедельные почтовые отправления крупнейшим продавцам на рынке игр и игрушек. Кроме того, они разослали их знаменитостям, чьи имена были упомянуты в вопросах. Среди тех, кто откликнулся на эту корреспонденцию и выразил игре поддержку, были Грегори Пек, Ларри Хагмен и Джеймс Мейсон [179] . Однако переломный момент случился в Южной Каролине на съемках фильма «Большое разочарование», где Гленн Клоуз познакомила с игрой съемочную группу. Вскоре вся группа заболела ею. Когда об этом раструбили в газетах, игра не просто получила известность в Голливуде, но оказалась прочно связана с потенциальным кинохитом, который стал манифестом поколения беби-бумеров.

Trivial Pursuit расправила крылья. В одном только 1984 году было продано 22 млн копий — рекорд всех времен для настольных игр. Игру можно было встретить повсюду на обоих побережьях: в близлежащих барах, студенческих кампусах, на семейных вечеринках, специально организованном национальном чемпионате и на журнальном столике в гостиной моих бабушки и дедушки в городе Юджин. Собственно, там я впервые в нее и сыграл. Я был как минимум на 20 лет моложе почти всех реалий, упоминаемых в вопросах, однако все равно хотел играть еще и еще до самого вечера, пока меня не отправляли спать. В десять лет способность отвечать на вопросы Trivial Pursuit из взрослой жизни, про сериал M*A*S*H [180] , гольф и Уотергейт, казались мне знаком принадлежности к взрослому миру.

Trivial Pursuit была настоящей королевой. Jeopardy! тогда только-только вернулась на телеэкраны после десятилетнего отсутствия, и еще несколько лет, пока Ask Me Another! и «Вопрос на $64 тысячи» еще не вошли в пору зрелости, Америка не могла насытиться тривией. К Рождеству 1984 года на полках магазинов игрушек лежало около 50 разных тривия-игр, подражающих или имитирующих Trivial Pursuit. В 1985 году коллекциям кроссвордов в секциях «Игры и головоломки» книжных магазинов пришлось угрюмо потесниться, чтобы освободить место для десятков скороспелых книг с тривией. Подобно тому, как в 1975 году они уступали место нардам, в 1995-м — вызывающим головную боль трехмерным «волшебным картинкам» с дельфинами в 3D, а в 2005-м — покеру и судоку.

Можно предположить, что Фред Ворт должен был быть счастлив от того, что его стародавнее хобби вдруг обрело всенародную любовь. Так и было, пока его сердце не разбил Филипп Коломбо.

За завтраком Фред объясняет, в чем было дело. «Это старая история, которая случилась в те времена, когда в Нью-Йорке были всего четыре ежедневные газеты. Если ты хотел найти первоисточник информации и думал, что Globe ворует ее у Post, ты помещал заведомо неверную информацию в Post и смотрел, куда эта информация пойдет дальше». Эта тактика на удивление распространена и среди издателей справочной литературы. Дорожные атласы рисуют несуществующие города, словари изобретают слова, энциклопедии описывают вымышленных знаменитых личностей, и все для того, чтобы впоследствии вычислить тех, кто ворует их материалы. Не верьте Новой Колумбийской энциклопедии, когда она описывает биографию знаменитого фотографа почтовых ящиков Лилианы Маунтвизель. Не вводите в свой лексикон слово esquivalience («эсквиваленс») только потому, что Новый Оксфордский американский словарь уверяет, что оно означает «умышленное уклонение от какой-либо из должностных обязанностей». Оба примера — полная выдумка, направленная на то, чтобы поймать в ловушку плагиаторов, которые скопируют эту информацию. «Это как будто поставить метку на гигантскую черепаху и отправить ее в дальнее плавание», — говорит один редактор словарей.

Фред предусмотрительно сделал то же самое. Статья «Коломбо» в его «Энциклопедии тривии» содержит информацию о том, что настоящее имя лейтенанта — Филипп. На самом деле, у Коломбо, как и у его телесериальных собратьев Куинси и Гиллигана, официальных имен никогда не было. Фред придумал имя Филипп как приманку для воров тривии (сегодня-то все фанаты тривии знают, что в одном из ранних эпизодов сериала в кадр попадает бейдж полицейского. Если нажать на паузу, то можно черным по белому прочитать: «Фрэнк Коломбо»). Когда Фред прочитал вопросы первого издания игры Trivial Pursuit, ему сразу стало ясно, что значительный объем информации, возможно, около трети, взят ими из его энциклопедии, причем взят почти без изменений. И на одной из игровых карточек он обнаружил, что его капкан сработал. Рядом с маленьким розовым овалом, обозначающим категорию «Развлечения», был вопрос: «Как зовут лейтенанта Коломбо?» И рядом ответ: «Филипп».

Фред подал на Trivial Pursuit в суд, оценив сумму своего иска в $300 млн. В итоге дело «Ворт против Selchow & Righter» дошло до Верховного суда, который, как и все предыдущие инстанции, отказал Ворту в удовлетворении требований. Никто не спорил с тем, что около тысячи вопросов (адвокаты Фреда настаивали на числе 1675, что составляет 27,9 % от всего игрового материала) были позаимствованы из «Энциклопедии тривии» и ее продолжения. Проблема оказалась в трактовке копирайта. К сожалению для Фреда, авторское право не распространяется на факты. Вы не можете защитить копирайтом 1675 фактов, даже если вы потратили годы на то, чтобы их собрать и отделить зерна от плевел, после чего пришли четыре канадца, украли ваши зерна и испекли из них хлеб ценой в $1 млрд. «Открытие некоего факта, независимо от того, сколько труда и затрат для этого потребовалось, не может считаться авторским произведением», — гласило заключение Апелляционного суда Девятого судебного округа. Со своей стороны Скотт Эбботт и Крис Хани свободно признались, что использовали труды Фреда, но им пришлось задействовать и море другой литературы. Они считали, что в том и состоит главное предназначение энциклопедий — давать людям справочную информацию. Суд с ними согласился.

Чтобы заплатить за судебные издержки, Фреду пришлось заложить квартиру. Его бывшая жена, с которой он развелся незадолго до процесса, выкатила встречный иск, претендуя на часть тех денег, которые Фред может потенциально отсудить за Trivial Pursuit. Так что ему пришлось вести юридическую войну на два фронта. Незадолго до того первый издатель «Энциклопедии тривии» обанкротился, не выплатив причитающиеся Ворту в качестве роялти $50 тысяч. Еще незадолго до того Фред принял участие в знаменитой забастовке, организованной профсоюзом авиадиспетчеров в 1981 году, в результате которой всех, кто отказался вернуться на работу по требованию президента Рональда Рейгана, уволили, запретив им в будущем любую государственную службу. «Так что я, можно сказать, был на коне», — печально шутит он.

Фред остался без работы, без денег и страдал всякий раз, когда случайно слышал, что Trivial Pursuit продала очередной миллион экземпляров «его тривии». Когда я спрашиваю его, помог ли в целом бум тривии 1980-х, подогретый успехом Trivial Pursuit, его личной карьере, он горько усмехается. «Ты знаешь, пожалуй, да. Если посмотреть вот в каком ключе. Чтобы воспользоваться моими вопросами, им сначала пришлось купить книжку. С каждой проданной книги я получал 20 центов. Значит, благодаря им я смог заработать 20 центов!»

Trivial Pursuit не смогла долго поддерживать взятые темпы завоевания рынка и астрономические объемы продаж. Уже через год после появления на свет игровой комплект можно было встретить в одном из каждых пяти шкафов с играми в Америке. Расти дальше было просто некуда. Резкое падение продаж — с 22 млн игр в 1984 году до 5,5 млн в 1985-м — стало катастрофой для Selchow & Righter. В 1986 году компанию поглотил гигант рынка видеоигр, компания Coleco, недавно озолотившаяся благодаря куклам Cabbage Patch Kids. В итоге после банкротства Coleco в 1989 году Trivial Pursuit перекочевала под бренд Hasbro, где пребывает по сей день.

Чтобы выбраться из финансовой ямы, Фреду пришлось устроиться на скучную работу администратора, контролирующего распределение медицинских льгот для местного департамента социальных программ, на которой он и провел следующие 14 лет. Общение с провинциальной бюрократией отвратило его даже от главной любви его жизни — работы с информацией. «Тривия показывает светлую сторону информации, а работа в местной администрации — отрицательную, темную сторону. Мы с тобой, конечно, оба любим копаться в деталях. Зато чиновники, которые пишут законы и инструкции, никогда не продумывают всех подробностей».