Чтение онлайн

Кроме того, обманывая всех, кого знаешь, на протяжении нескольких месяцев, можно нанести себе психологическую травму. Я начинаю чувствовать себя немного шизофреником. Несколько дней в месяц я тот самый Кен Дженнингс, который бьет рекорды телеигры и чей постоянно растущий выигрыш уже выглядит внушительной суммой, способной изменить жизнь. Но об этом еще никто не знает. Я по-прежнему должен возвращаться домой и быть просто Кеном Дженнингсом, обычным молодым папашей из пригорода, занимающимся привычным механическим офисным трудом и делающим вид, что ничего не происходит.

Я начинаю ощущать себя Кларком Кентом, работающим в газете Daily Planet, который в общении с друзьями создавал впечатление мягкого, ничем не примечательного человека, так что они ничего не предполагали о его полной опасностей двойной жизни [190] . Я провожу дни на рабочем месте, создавая одно за другим почти идентичные компьютерные интернет-приложения, а затем будто по тайному сигналу срываюсь в «Калвер-Сити». Этот психологически рваный ритм убивает меня.

Выброс адреналина во время игры в Jeopardy! — это круто, но, когда я возвращаюсь домой, мне не хватает той уверенности в себе и своей компетенции, которую я ощущаю, когда держу руку на кнопке. Наверное, что-то подобное чувствует морпех, когда сжимает в руках автомат. «Это моя кнопка. Здесь есть еще две таких же, но моя — именно эта. Моя кнопка без меня бесполезна. Я без моей кнопки бесполезен. Я должен хорошо жать на кнопку. Я должен жать быстрее, чем мои противники, которые хотят пережать меня…»

Я никогда не чувствовал себя достаточно уверенным или компетентным, сидя перед монитором рабочего компьютера. Я занимаюсь этим уже пять лет, и почти каждый день из этой половины десятилетия напоминал мне, что то ли из-за слабых способностей, то ли из-за своего отношения к делу я — посредственный программист. Это просто не мое.

Я, кажется, всю жизнь, с младых ногтей был фанатом тривии, но я никогда не рассматривал занятие ею как вариант выбора жизненного пути. Ну и, кроме того, при знакомстве девушкам было наплевать на то, что я знаю, какая столица — самая северная в мире [191] , каково первое имя Капитана Кранча [192] или какая команда — единственная в американском профессиональном спорте находится в муниципальной собственности [193] . Так что я и думать про это забыл. Казалось, что тривия просто не может быть делом жизни для взрослого человека. Моей специализацией в университете был английский язык. Но с точки зрения рынка труда это тоже не выглядело слишком перспективным. («В чем разница между филологом-англоведом и пиццей-пеперони?» «Пицца-пеперони может накормить семью из четырех человек».) Поэтому я и переквалифицировался в компьютерщики. Я знал, что это будет не так весело, но новое занятие казалось мне безопасным и ответственным делом. В год выпуска из университета я подал документы на продолжение обучения сразу по нескольким программам. Но вскоре состоялась моя свадьба, и мы решили, что будет здорово взять ипотеку и время от времени вносить небольшую сумму на погашение кредита. Таким образом, мне пришлось оставить мысли о продолжении образования и согласиться на первое же предложенное место программиста. Мне всегда нравились условия моей работы. Но сама она в разное время казалась либо не особо возбуждающей, либо разрушающей душу и чрезвычайно утомительной. Я мог платить по счетам, но никогда не был по-настоящему счастлив.

Jeopardy! — это первый случай в моей жизни, когда я о чем-то мечтал и при этом что-то сделал для того, чтобы эта мечта осуществилась. Вообще-то это для меня не типично. И главное, каким-то чудом моя ставка сыграла. И теперь я стою здесь, делая то, что у меня хорошо получается, ради перемен — и награда будет в сотни раз больше, чем за те безопасные, спокойные и ответственные занятия, за которыми я собирался провести остаток жизни!

Среди всего многообразия лотерейных билетов счастливым оказался именно этот, со значком тривии, который выглядел самым неказистым и легкомысленным из всех возможных. Кто бы мог подумать?

Городок Стивенс-Пойнт лежит точно в центре Висконсина, на сотню миль севернее Мэдисона, если ехать по 39-му хайвею. Это классический вариант небольшого американского городка на Среднем Западе. Здесь вы найдете тенистые авеню с высаженными по бокам деревьями и главную улицу со старомодными, но милыми домами постройки XIX века. Неподалеку, в пруду Макдилла можно великолепно порыбачить со спиннингом. В городке даже есть средних размеров муниципальный университет, представитель тех очаровательных кампусов, в которых Курт Рассел [194] проводил свои злонамеренные лабораторные опыты в диснеевской киношке 1970-х.

В размеренном течении жизни Стивенс-Пойнта есть серия важных для города ежегодных мероприятий, которые так же предсказуемы и непримечательны, как и почти все здесь. С начала июня на набережной выступают музыкальные группы. В ноябре открывается сезон охоты на оленей. В марте после зимней спячки раскрывает двери любимое жителями кафе-мороженное Belt’s Soft Serve в южной части городка, и перед его дверьми выстраиваются очереди. Но одно событие выделяется из череды прочих и стоит особняком как для горожан, так и для их гостей, приезжающих специально ради него. Оно яркой кометой пересекает орбиту умиротворенной жизни центрального Висконсина.

В апреле крошечный висконсинский Стивенс-Пойнт на 54 часа становится мировой столицей тривии.

«Это самая крутая штука в городе, — сообщает мне мэр Гарри Уэскотт, пытаясь перекричать гул автомобильных моторов и аплодисменты зрителей. — Это круче, чем что бы то ни было в университете, это даже круче, чем день встречи выпускников!»

Мы с Его Величеством мэром находимся на заднем сиденье открытого джипа «Вранглер», петляющего по улочкам вокруг кампуса UWSP (Университета Висконсин в Стивенс-Пойнте) со скоростью примерно десять миль в час. Он размахивается и бросает в толпу миниатюрные шоколадные батончики Almond Joy. Перед нами ползет полицейская машина, одна из лучших в округе Портедж, создающая красно-голубую светомузыку. Позади на весь квартал протянулась пестрая вереница самых разнообразных транспортных средств. Странная процессия включает в себя грузовик с танцующими в открытом кузове овощными роллами, передвижное кладбище, переполненное зомби, корабль викингов, заведенную с толкача «Шевроле Бьювиль» 1979 года, которая каждую секунду грозит рассыпаться в ржавую труху, а также одетого в костюм Бэтмена парня на мопеде, к которому привязано инвалидное кресло, в нем, в свою очередь, восседает другой парень, одетый как Человек-паук.

Это Парад тривии, праздник, который открывает самый крупный в Соединенных Штатах фестиваль тривии. Он проходит в Стивенс-Пойнте каждый год в апреле на протяжении последних 36 лет.

Сам мэр Уэскотт — выпускник местного университета и бывший сотрудник университетской студенческой радиостанции, вещающей на волнах 90FM, которая организует и транслирует ежегодный тривия-марафон. В бытность свою школяром он работал там новостником и прямоэфирным диджеем. «Сколько там у нас была мощность ретранслятора? 30 ватт? — спрашивает он у другого ветерана местного вещания. — В общем, там, где мы сейчас, — а мы всего в паре кварталов от кампуса, — было уже ничего не поймать».

Времена изменились. Мощность передатчика сегодня составляет 11–500 ватт, и на Среднем Западе это самое крупное студенческое радио. Они планируют дойти до 50 тысяч ватт, как только накопят денег на новый передатчик и антенну, и, конечно, больше всего средств в эту копилку приносит фестиваль тривии. С учетом продажи рекламы, вступительных взносов 400 с лишним сотен команд и продажи сувенирной продукции (только продажа фирменных маек с логотипом фестиваля принесла станции в первый день $20 тысяч) доход от проведения мероприятия может составлять до $60 тысяч каждый год.

Мы въезжаем на стоянку возле местной школы — это последняя точка парада. Каждый карнавальный экипаж был собран и укомплектован одной из команд — участниц ежегодного состязания. Для самых креативных авторов предусмотрены специальные призы. В этом году победителем парада признан корабль викингов, который, как оказалось, принадлежит команде «Норвежские жеребцы», ветеранам турнира с десятилетним стажем. Помимо стабильного превосходства по части выступлений на парадах, «жеребцы» регулярно оказываются в первой сотне итоговой турнирной таблицы. Это позволяет предположить, что с тривией у них получше, чем с орфографией.