Чтение онлайн

Я думаю, что окружающие в основном неверно представляют наши взаимоотношения. Мы много ссоримся, деремся и кричим друг на друга, а затем мы миримся, понимаете? Я хорошо переношу такие вещи, но здесь в других парах ничего такого не происходит. Бурные эмоции выходят из меня, а затем я чувствую себя хорошо и всех люблю. Но других людей это довольно здорово пугает. Они этого не понимают и не представляют, что происходит в наших отношениях. Я думаю, что нам лучше разбираться с этим между собой или найти другую пару или даже несколько человек, которые нам близки, чтобы они пришли и помогли нам.

Я не думаю, что группа так уж нам полезна как паре. Я все больше убеждаюсь, что скорее наоборот. Я даже знаю людей, которые предпочли бы лучше вообще обойтись без пар, чтобы никто не объединялся в пары. Эти люди только вносят в наши отношения путаницу и все равно не помогают. Я правда так думаю, как ни грустно это звучит. Особенно это проявляется, когда другие мужчины хотят иметь что-то со мной. По крайней мере двое или трое здесь хотели бы разъединить нас, особенно их раздражает, когда Борис подходит ко мне и говорит:

«Луис, пойдем, я хочу быть с тобой!» — подхватывает меня и уводит с собой, это их бесит. Или, например, Робин пересказывает мне то, что Борис сказал Томми, моему сыну. Тогда я, конечно, возмутилась поведением Бориса, и хотя она была совершенно права, с ее стороны это не очень-то красивый поступок.

Интервьюер. А всего в доме было три пары?

Луис. Есть одна женатая пара, Робин и Бен. Они очень изменились с момента появления в доме. Они были абсолютно моногамными семь лет с тех пор, как они поженились. А когда я впервые увидела их три года тому назад, Бен собирался приударить за другими девушками, и Робин ужасно этого боялась и была очень огорчена. Когда я ее встретила в первый раз, она боялась, что Бен свяжется со мною, и я ей очень не понравилась, она считала, что я ужасная. А я-то вовсе не интересовалась Беном. Вот пример того, насколько она была поглощена этим.

А прошлым летом Бен действительно завел интрижку, и тогда Робин на самом деле расстроилась, и я целый день провела с нею. Забавно, но меня такая ситуация не пугала. Я имею в виду тот случай, когда кто-то так же поступил и со мною, когда Борис ушел от меня и занялся любовью с другой. Я провела с ней целый день, выясняя, чего она на самом деле хочет. Как если бы у нее был чистый лист и она могла нарисовать на нем красивую картинку. А еще она могла бы зациклиться на чувстве безысходности, действовать агрессивно, отомстить за себя, но при этом лишиться того, чего она хотела сначала. И в результате их брак стал по-настоящему открытым, даже больше чем у какой-либо другой пары в доме. У Робин стало больше интрижек и свиданий на стороне, она стала чаще уходить из дома и меньше появляться здесь. Она так увлеклась, что опередила в этом всех, включая одиноких мужчин. Не знаю, что об этом и подумать. Я считаю, что это не те отношения, которые бы я хотела иметь. Я четко осознавала, что это не то, что я хотела, а вместе с тем казалось, что она была вполне счастлива, занимаясь этим. Отчасти догадываюсь, что мое возмущение ее отсутствием происходит оттого, что в то время, когда она пропадает на своих свиданиях, Вен, возможно, страдает от одиночества. Я также глубоко обеспокоена тем, что, может быть, Робин на самом деле не хочет заниматься этим. По-видимому, она чувствовала, что она должна это делать, потому что таковы новые социальные установки. Но я в этом не убеждена. Она много говорит о том, что она хочет иметь ребенка. Но это две совершенно разные вещи. Одно — это бегать по свиданиям, а другое — это быть привязанной к ребенку. Это совсем разные вещи.

В рассказе Луис меня поразило несколько моментов. Например, сознательная готовность к открытому сексуальному опыту, хотя во многих случаях это не оправдывало себя. Борис и Луис, Бен и Робин выбирают на какое-то время нечто другое, чем моногамная жизнь. Некоторые одиночки могут пытаться пробовать самые разные взаимоотношения — временные или на более длительный срок. Луис и Джен пробуют гомосексуальные взаимоотношения, не чувствуя при этом вины. Луис даже подумывает о возможности группового секса в доме. Одним словом, многие коммуны сходны между собой в том, что они являются экспериментальными лабораториями, где можно испробовать все разнообразие сексуальных отношений без чувства вины, без распространения сведений за пределами группы, без навязывания каких-либо моделей поведения. То, что для многих людей является лишь воображаемой реальностью сексуального опыта, здесь становится вполне осуществимой реальностью [8] .

Однако за такой опыт приходится расплачиваться. Чувства потери привязанности, обиды, ревности, жалости, гнева, желание отомстить снова и снова переживаются теми, кто был вовлечен в этот опыт. Неважно, насколько «современна» точка зрения человека или насколько сильны его интеллектуальные соображения, каждый так или иначе испытывает боль при смене партнера, как это явствует из рассказа Луис. И совсем необязательно ревность вызывается сексуальным поведением, она может быть связана с потерей близости — это то, что почувствовал Борис, когда возникли отношения между Луис и Джен, хотя он и находил их возбуждающими.

Но коммуна имеет и свои лечебные средства для утоления таких болей. Луис помогает Робин в ее муках ревности и страданиях точно так же, как кто-то раньше помогал самой Луис в подобной ситуации. Создается впечатление из этих рассказов, а также из опыта других, что очень часто эти переживания являются моментами потенциального личностного роста. Впечатляет вера Луис в то, что сексуальный опыт никогда не «приводит к трагедии» так, чтобы это «разделяло людей». Несомненно, это слишком смелое заявление, однако тот факт, что человек испытывает мучительные чувства, не означает, что он травмирован навсегда.

Другой момент, который нужно отметить,— что влияние группы может быть как конструктивным, так и деструктивным, Об этом упоминалось ранее в кратком описании группового брака. Луис придает этому особое значение, когда говорит о том, что в группе не поняли ее бурных, но жизненных проявлений в отношениях с Борисом. Как и в каждой любой другой группе, находятся люди, которые вполне могут причинить неприятности, распространяя искаженную информацию. Здесь, как и во многих случаях, у нас есть знания, помогающие исправлять такие ситуации, однако мы не умеем использовать их адекватно. Специально подготовленный психолог, оказавшись в нужном месте и в нужное время, способен помочь справиться с обидой, ревностью и последствиями клеветы. Но мы далеки от такого идеала.

В рассказе Луис меня удивило одно замечание, состоявшее в том, что жизненно необходимо знать, принимать и доверять своим чувствам. Действительно ли Робин так счастлива в своей беззаботной сексуальной жизни? Такой вопрос задает Луис, да и я тоже. Ее поведение очень похоже на месть, которая, в свою очередь, прикрывает ее обиду. Несомненно, тут ей нужна помощь психолога, чтобы выявить, независимо от того, какие у нее оправдания, свои подлинные чувства. Только тогда она сможет действовать как целостный и искренний человек. Захочет ли она искать такую помощь — вопрос остается открытым.

Другое обстоятельство, которое выясняется из высказываний Луис и из многих других источников,— что большинство людей продолжают нуждаться в прочных отношениях. Когда Луис замечает, что эксперименты случаются «нечасто» и что большинство людей ценят устойчивые отношения, я полагаю, что она выражает что-то глубоко истинное.

Сэму тридцать восемь, он был разведен и потом женился на Рите. В обоих браках есть дети. Они переехали из предместий в городскую коммуну о чем сама Рита сообщает так.

Рита. Мне было грустно. Когда Сэм уходил на работу если мне нечего было делать или куда-то идти, я чувствовала себя очень одиноко. Наш дом стоял в отдалении от соседей. А здесь люди объединяются, и это уже целый мир сам по себе.

Позже она описывает отношения между мужчинами и женщинами.

Рита. Мы не считаем, что должны иметь сексуальную связь с каждым живущим в доме. То, что мы не моногамны, означает, что мы открыты для отношений с другими людьми, но если в нашем доме живут люди, которые определенно чувствуют, что они моногамны и что это то, во что они по-настоящему верят,— наверное, они и будут так жить.