Чтение онлайн

Скорее всего, коммуны развиваются своими особыми путями, тем не менее я, несмотря на мой скромный опыт и знания, хотел бы обсудить этот вопрос.

Насколько я могу судить, в их развитии наблюдается тенденция к изменению и непостоянству. Коммуны появляются и исчезают, или меняют свой образ жизни, или организуют некую свою структуру. Для многих людей старшего поколения это может показаться признаком огромной слабости, идейного шатания, отсутствия ясных целей.

Однако это слабость ростка, а не умирающего дерева. Насколько я знаю людей, которые покинули коммуны и вернулись в «правильное общество» или перешли в другую коммуну, они, по моему глубокому убеждению, устройстве). Свободные от «крысиных гонок», люди получают шанс организовать жизнь группы так, что в ней осуществляются новые замыслы. Так, в диапазоне от анархии до регулируемого бихевиоризма рождаются новые сообщества, отличные друг от друга. Группа должна справляться с проблемами выживания, руководства, распределения работ, межличностных конфликтов, отношений с чуждым внешним миром.

Это ведет к еще одному мотиву, который возникает из ощущения, что это не завершенный эксперимент, а возможность научиться новому. Возможность личностного развития и изменения, которые происходят далеко не с каждым, но это всегда присутствует как надежда.

И наконец, очень привлекательно само сбрасывание социальных ролей. В начале этой главы я перечислил, чем занимались прежде нынешние члены коммун. Но, оказавшись в коммуне, человек уже не является в первую очередь выпускником Рэдклиффа, специалистом по компьютерам, психологом и т.д. Личность есть личность. Мужчина есть мужчина. Женщина есть женщина. В коммунах царит фундаментальное равенство, благодаря которому аргументы феминисток становятся неактуальными, потому что каждая женщина и каждый мужчина могут создать для себя персональную нишу которая им по душе (интересно, что женщины очень часто предпочитают именно женские «функции»).

Все это выглядит достаточно привлекательно. Тем не менее люди покидают такие группы; коммуны терпят неудачу превращаются в разрушительные сообщества или разваливаются. Почему?

Одна из наиболее существенных причин, как я полагаю, состоит в том, что в коммунах, как правило, недостаточно продуманы способы решения межличностных конфликтов, сглаживания обид и противоречий. Мы убедились в этой главе, что коммуны могут оказывать также психотерапевтическое воздействие, но это происходит не всегда.

Часто они просто не в состоянии обеспечить сами себя, что, впрочем, находится уже несколько за пределами темы этой главы.

Нередко ревность является той проблемой, которая способна подорвать целостность группы. На самом деле я так и не понимаю, является ли ревность чисто культурным явлением или имеет глубокие биологические корни, вроде территориального рефлекса.

Собирая материалы, читая литературу и слушая откровенные разговоры на весьма интимные темы, которые будут приведены в следующей главе, я убедился, что поддерживать здоровые и удовлетворяющие отношения в тройке или в групповом браке из четырех и более человек значительно труднее, чем в обычном браке из двух супругов (как будто бы в нем недостаточно трудностей!), Следовательно, коммуны разваливаются из-за неспособности решать такие сложные проблемы взаимоотношений.

Иногда недостаточно признается и осознается серьезная потребность каждого человека в уединении. Обычно эта потребность вполне может быть удовлетворена, а если этого нет, то могут быть очень печальные последствия.

Часто, как мне кажется, не понимают того, что философия анархии, как бы она ни была привлекательна, может привести только к частичному успеху и только в том случае, если группа состоит из достаточно психологически зрелых людей. Поэтому попытки жить в анархии при условии; что группа состоит из людей, сильно травмированных семьей и обществом, могут закончиться сокрушительным поражением.

Иногда трудно осознать тот факт, что всякая идеология значительно изменяется на практике. Например, коммуна «Твин Оакс», выстроенная по модели, предложенной в книге Скиннера «Волден II», теперь управляется не решениями трех лидеров, а в большей степени при помощи достижения консенсуса. Теперь окружающая среда не обусловливает набор условий определенного поведения, а индивидуум сам выбирает, какое поведение он хочет изменить и что хочет получить за это в награду. Все это уже не очень напоминает утопию Скиннера «Волден II».

Так что коммуны в полной мере вкусили полную долю проблем и неудач. Тем не менее это неудачи роста и развития, на которых учатся. Похоже, коммуны выполняют наиболее важную функцию в нашей культуре. Без особых психологических и финансовых затрат для всех нас в них проводятся социальные эксперименты, в которых на опыте выясняется, каким может стать в будущем брак, партнерство, межличностные отношения, технология и социальная организация. По всей вероятности, наша культура не сможет оставаться такой, какая она есть сейчас. Слишком много в ней недостатков и надломов, несправедливости и лицемерия. Так что же будет потом? Возможно, коммуны, со всеми их ошибками и лишениями, неудачами и перестройками, помогут исследовать этот путь.

Я хотел сделать эту главу о коммунах последней большой главой в книге. Но все-таки у меня есть уверенность, что большинство, если не подавляющее большинство молодых людей, проявляющих интерес к коммунам, все-таки хотят вступить в брак и рассматривают это как свою цель. Поэтому сейчас мы перейдем к последней истории о супружеских отношениях, которая совершенно фантастична в своем разнообразии. В ней мы встретим все вопросы, которых касались в главе о коммунах, а также и некоторые новые.

Это брак, который отрицает старую поговорку «Нельзя переделать человеческую природу». Здесь же два человека, которые изменились настолько, что их нынешнее состояние лишь с трудом можно отнести к тому же самому психологическому статусу, к которому они принадлежали раньше, Я надеюсь, что этот рассказ будет для вас таким же увлекательным, каким он был для меня.

(от лат. «без чего нет» — непременное условие.— Прим. nep.) — обязательное условие устойчивых взаимоотношений. Но я не нахожу, что оно является основой всего. Более того, его всегда можно достичь, если во взаимоотношениях присутствуют четыре упомянутые мною паутинные ниточки. Поэтому я опустил много поверхностных признаков, которые обычно приводят в качестве признаков «успешного» брака, но при этом ничего не объясняют. Мне кажется, что я описал четыре наиболее существенных, наиболее ясных и влияющих на процесс развития элемента: это — включенность в процесс взаимоотношений, риск раскрытия своих чувств в общении с партнером, отказ от социальных ролей и стремление проявить свою подлинную и самостоятельную личность. Однако у меня нет иллюзий, что анализ, проделанный мной, единственно верный. Я надеюсь, что вы сами сможете проделать собственный.

Это интервью с Эриком и Денизой будет последним в книге, поскольку оно включает немало проблемных вопросов и множество счастливых и трудных моментов — почти все, что только можно представить себе в жизни супругов, отношения которых длятся целых пятнадцать лет. Вступив в брак в возрасте девятнадцати и двадцати одного года соответственно, поначалу они были во власти своих ожиданий. Через пять лет супружеской жизни у Де- низы началось «психическое расстройство», и отношения между ними стали чрезвычайно холодными и бессмыс­ленными. Психотерапия помогла Денизе восстановиться как личности, и впервые она действительно смогла отста­ивать себя в браке. Эрик, употребляя марихуану, из очень рационального интеллектуала превратился в человека, который воспринимает свое целостное «Я», прислушива­ется к своим чувствам и естественным ритмам, и это тоже укрепило их брак. С другой стороны, много раз казалось, что брак близок к распаду. Они оба пробовали секс с другими партнерами (и делились друг с другом своим опытом) и, что интересно, в результате обнаружили, что оба стали в большей степени сторонниками моногамии. Сейчас они собираются начать совершенно новую жизнь в другой стране, и это вызывает у них некоторые опасе­ния. Даже такое пунктирное описание их брака дает представление о том, что это был очень сложный жизненный процесс чрезвычайно обогащающего брака двух, теперь очень независимых людей.

Мне хотелось бы сказать несколько слов о моем обще­нии с этими людьми.

Впервые я с ними познакомился у наших общих зна­комых лет десять назад и, если бы меня тогда спросили, предсказал, что их брак — неудачный и должен распасть­ся очень скоро (это к вопросу о надежности прогнозов и диагнозов!).

После этой первой встречи я случайно встретил Эрика в связи с профессиональными делами, а однажды мы очень удачно поработали вместе при организации одной конференции.

Были и поводы для разногласий в нашей работе, но в целом я считаю Эрика человеком ярким, разумным, готовым пойти на обдуманные компромиссы, работать с которым одно удовольствие.