Чтение онлайн

Эрик. Карл, я хотел сказать кое-что еще по поводу нашего брака. Это будет своеобразный анализ или оценка отношений. Мы оба, в известной степени, свободны от условностей в социальной и интеллектуальной сфере, особенно если учесть наше окружение и образ жизни. Мы не выбираем стандартные пути. Мы можем себе позволить быть свободными благодаря тому, что мы нахо­дим понимание в своей собственной семье. Сила и воз­можности, которые дает нам наш брак, позволяют нам действовать так, что во многих социальных ситуациях мы выглядим белыми воронами. И мне кажется, что это на­много важнее, чем обычно думают большинство людей. Например, когда я вижу человека, скованного услов­ностями, напуганного, неуверенного, не знающего, куда ему двигаться, все время опасающегося оценки окружа­ющих, то могу предсказать, что его брак окажется не очень-то удачным. Потому что в другом случае он вел бы себя иначе. В нем ощущалось бы ядро, личность и смысл его жизни. А остальное было бы второстепенным, каким оно и должно быть.

Я. Я думаю, что эта идея редко высказывается, и, по- моему, в этом есть большая доля истины: если у вас есть надежный плацдарм, выражаясь военным языком, вы можете позволить себе любые «разведывательные вылаз­ки». А если нет, то волей-неволей вам придется быть очень осторожным.

Эрик. Я не боюсь потерять работу. Мое «Я» не ограни­чивается учеными степенями или моими публикациями, оно определяется моей женой и детьми. Это значит для меня намного больше, чем все остальное.

Я. Такое бывает ужасно редко. (Пауза.) Хорошо, на этом можно закончить нашу беседу.

Некоторые заключительные комментарии Эрика — сильные утверждения, и к ним стоит осторожно вернуться еще раз. Этот весьма уни­кальный брак прошел через различные напряжен­ные этапы, и похоже, что благодаря этому партне­ры приобрели мудрость и опыт, которые могут оказаться интересными и полезными для каждого из нас. Я хотел бы обратить внимание на некото­рые моменты их брака, которые показались мне определяющими, хотя ваши реакции могли быть совсем другими и вы могли составить себе другое представление об этом. Для каждого из моих утверждений я даю заголовок раздела, так что, ес­ли захотите, вы сможете вернуться к тексту, чтобы составить свое мнение о моих мыслях.

Совершенно необычным является то, что Эрик и Дениза выстроили свой собственный мир вокруг их брака, а не спрашивали социальное окружение, какими они должны быть или как им вести себя. Они не строили свой брак в соответствии с обще­ственными ожиданиями и даже в соответствии с ожиданиями давних друзей. Они прислушива­лись к своему внутреннему ритму, чтобы опреде­лить, каким будет их поведение и их взаимоотно­шения. Это смелый способ жизни (что они сами полностью признают), и многие просто испуга­лись бы попробовать этот путь. Тем не менее Эрик и Дениза понимают, что общество и друзья могут служить своеобразным убежищем от брачной жиз­ни, но они не собираются пользоваться этим (см. «Движение первопроходцев» и «Жизнь по внут­ренним ритмам»).

Они на своем собственном опыте убедились, какими могут быть катастрофические последствия попытки жить в соответствии с родительскими или культурными ожиданиями. И хотя Дениза в тече­ние пяти лет была вполне «удовлетворена» своей жизнью, семьей и детьми, это не спасло ее от «пси­хического расстройства» (см. «Период социальных ожиданий»).

Этот брак очень хорошо иллюстрирует то, что, как правило, почти все молодые пары вступают в брак, переоценивая свою психологическую зре­лость и недооценивая свои детские, ребячьи каче­ства. Это вполне естественно. Здесь важен лишь один вопрос, как они будут преодолевать свою естественную неготовность к серьезным и продол­жительным отношениям.

В жизни Денизы, несомненно, проявился глубокий конфликт, к которому могут привести различия во взглядах, особенно в религиозных взглядах. В добавление к этому полная невозмож­ность реального и свободного общения при таких жестких религиозных представлениях, как это было с ее родителями.

Для меня было особенно важным осознание Эриком и Денизой, что часто именно кризис сохранял их брак. Важно отметить, что их брак спасал не сам по себе кризис, а то, что они исполь­зовали каждый кризис как возможность для роста. Неважно, осознанно или неосознанно, но в тече­ние этого критического периода они становились более открытыми друг с другом и вместе с тем про­являли себя как более независимые личности и благодаря этому способные для отношений на более высоком уровне. Два способа борьбы между ними демонстрируют различие между ссорой- борьбой, в которой присутствует только лишь оже­сточение, и ссорой-борьбой, дающей возможность продвижения вперед (см. «Брак, сохраненный бла­годаря кризисам»).

Так же как и во многих других браках, рассмат­ривавшихся выше, у Эрика и Денизы присутствует почти отчаянная потребность стать личностями и найти внутреннюю точку отсчета, когда «пра­вильность» и «неправильность» взятого курса определяются соотнесением со своим собствен­ным жизненным опытом, а не с оценками окружа­ющих. Это означает, как хорошо заметила Дениза, начать доверять своему внутреннему «Я», которое благодаря любви и вниманию должно расцвести. Довольно поразительно, что она достигла такого уровня общения со своим собственным «Я», что могла уже осознавать, в каких случаях она позво­ляла исчезать своему «Я», а в каких случаях выби­рала поощрять или не поощрять проявления своей «психической болезни» (см. «Как ты стала лич­ностью?», «Я могу выбрать болезнь»).

Уверен, что один вопрос вызовет у читателей жаркие споры. А именно: откуда у Эрика и Денизы возникло желание преодолевать каждый кризис, работать над этим, а не бежать или упускать все из- под контроля? Религиозное воспитание? Культур­ные установки? Жизненная стойкость? Или?

Их собственные объяснения причин глубокой привязанности кажутся мне часто слабыми и до­вольно противоречивыми. Дениза объясняет их связь друг с другом мистической кармой, идущей, возможно, из прежних инкарнаций. Для Эрика это результат глубоко укоренившегося (с детства) убеждения, что брак должен быть последним и единственным. Но он также считает, что их взаи­мопонимание основано на фантастически хоро­ших сексуальных взаимоотношениях. В другом месте он приписывает это глубокой биологиче­ской связи, образовавшейся благодаря рождению общих детей и общей ответственности за них. Еще он приводит другое объяснение: Дениза — это единственная женщина, с которой ему никогда не бывает скучно, хотя временами она приводит его в ярость. Взятые порознь или вместе, эти доводы не кажутся мне достаточно удовлетворительными объяснениями того очевидного факта, что оба су­пруга хотят работать для совершенствования своих отношений и готовы пройти через конфлик­ты, боль и разлад, чтобы достичь желаемого (см. «Связующая нить — различные взгляды»). По­трясающе интересен процесс перемен в их сексу­альных и любовных взаимоотношениях. Дениза впервые открыла для себя, что возможно любить двух мужчин одновременно. Но ее смиренное от­ношение к частым интрижкам Эрика необычно, особенно учитывая ее готовность делить своего мужчину с другой женщиной, к которой она испы­тывает теплые и дружелюбные отношения. Но затем, по мере роста ее независимости, она обна­ружила, что не может позволить Эрику вести две разные жизни и любить Маргарет так же, как и ее саму. Тогда, по словам Эрика, она превратилась в «рассвирепевшую львицу», и он вдруг увидел в этом силу, в ее способности сказать «Нет!» и в ее готовности оставить его, если надо. Увидел ту сво­бодную и независимую личность, которую он все­гда хотел в ней видеть, не «болезненную», как прежде, а способную стать равноправным партне­ром в жизни и любви. И он предпочел это двойной любви, которая прежде была для него так романти­чески привлекательна (см. «Эпизод с Маргарет» и «Любовники на стороне»).

Интересно, что оба супруга обнаружили со вре­менем, что попытки жить сексуально свободной жизнью с другой парой отнимают слишком много психической энергии. Они по-прежнему считают, что достижение таких взаимоотношений, похожих на групповой брак в некоторых коммунах, хотя и заманчиво, но уж слишком затруднительно (см. «Любовники на стороне»).

Хотя каждый из них был «полон желаний», чтобы у супруга был «другой», постепенно выясни­лось, что все эти желания носят исключительно теоретический характер. Эрик испытал в полной мере самую примитивную ревность, когда узнал, что у Денизы есть любовник. А Дениза, хотя и сты­дилась своих чувств, ощущала боль по поводу его отношений с другой женщиной, притом что у нее тоже в это время были такие же связи с другими мужчинами. Она чувствовала, что это не только от­бирает у нее нечто, принадлежащее ей, но и проти­воречит, тут она употребляла очень странное для современной женщины выражение «святости тех любовных отношений, которые у них были». Эрик соглашается с этим с почти лирическим описани­ем их глубокой сексуальной гармонии. Однако он видит в этом парадокс, поскольку знает, что может чувствовать то же самое с другими женщинами (см. «Ревность Эрика», «Страдания Денизы и ее чувство собственности», «Парадокс»),

В результате они пришли к довольно ориги­нальной установке. Если кто-то из них почувству­ет такое сильное влечение к партнеру на стороне, что захочет довести его до завершения в сексуаль­ных отношениях, пусть так и будет. Но они пред­почитают хранить такие отношения в тайне друг от друга, просто боясь принести слишком много боли и обид. Кроме того, такое коварство дается им нелегко, потому что они удивительно привержены полной откровенности друг с другом. В конце концов это делает их еще более моногамными.

Они достигли в настоящий момент, после обстоятельных размышлений и с учетом своего бо­гатого опыта, такого состояния, когда решили, что будут контролировать друг друга только в одном случае: «Мы не хотим любовников на стороне». По их утверждениям, это очень поверхностный контроль, но они сами этого хотят. Я отмечу, что в данном случае решение существует для них са­мих. Они не пытаются говорить другим людям, что тем нужно делать. Во всех других аспектах они пре­доставляют друг другу полную свободу быть неза­висимой личностью, вести себя так, как считают нужным, без попыток хоть в чем-то ограничивать друг друга. Совершенно ясно, что это брак без нытья; ссоры, конфликты — да, но нытье — нет. Возможно, что в их браке и присутствует доля собственничества, но они стараются от этого изба­виться, а не культивировать его (см. «Что такое собственнические чувства?»).