Чтение онлайн

Отбрасываю трусики.

— Каблуки оставь, — его голос густой, как мед, и я с трудом сдерживаю вздох.

Его пальцы скользят по изгибу моего бедра, опускаются к животу. Свободная рука лежит на моем бедре, он сжимает и разжимает кулак, словно ладонь горит от желания меня отшлепать. При мысли об этом между ног становится влажно и жарко.

— Ты прекрасна, Лина! — он хватает меня за запястье и дергает на себя. Вскрикиваю и падаю ему на колени, оказавшись в идеальной позе для порки. — Но можешь не рассчитывать, что я пожалею твою задницу, corazon.

— Кир, — сдавленно выдыхаю.

— Тебя когда-нибудь шлепали, Лина?

— Н-нет, — заикаясь, отвечаю.

Он проводит ладонью по моим ягодицам, а затем сжимает одну так сильно, что, наверное, останется синяк. Но это лишь заставляет меня плотнее прижаться к его бедру.

— Я ждал повода отшлепать тебя с нашего первого свидания.

— Я не дерзила, — возражаю.

Из его груди вырывается мрачный смешок.

— Еще как дерзила. Ты с самого начала проверяла меня на прочность.

Хорошо, может, это и правда. Смотрю на него через плечо и выгибаю бровь.

— Кажется, ты себя немного накрутил, Айс.

Первый обжигающий шлепок.

Вскрикиваю — скорее от шока, чем от боли. И самое странное, что отзывается не там, куда пришелся удар, а горячей вспышкой между ног.

Делаю глубокий вдох.

Он бьет снова, на этот раз сильнее.

Опускаю голову на руки и трусь о его твердое бедро, сдерживая стон от восхитительного трения.

Мне нужно больше.

Приподнимаю бедра, насаживаясь на его руку, нежно потирая ноющую плоть.

Он стонет и снова шлепает меня.

С моих губ срывается протяжный стон.

— Кир, пожалуйста…

— Тебе нравится лежать вот так, на моих коленях?

— Да!

Еще один шлепок.

Никогда я так не хотела почувствовать его внутри. Это первобытное, животное желание. Это должно было казаться неправильным, но в его руках все кажется правильным.

Когда через мгновение он вводит в меня два пальца, я выкрикиваю его имя так громко, что, уверена, меня слышно на улице.

Но мне плевать.

Есть только Кирилл.

— Ты уже вся мокрая для меня, corazon. Я знал, что это тебя заведет, — он снова шлепает меня, двигая пальцами внутри.

— Как же хорошо…

— Ты так прекрасна, голая, на моих коленях.

О, господи, этот его грязный рот!

В тот момент, когда думаю, что он уже не сможет сделать все еще более порочным, он касается кончиком пальца моего набухшего клитора, скользит ниже, по ложбинке между ягодицами, и упирается в тугой сфинктер. Замираю от незнакомого ощущения, но я зашла слишком далеко, чтобы останавливаться.

— Тебя когда-нибудь ласкали здесь, corazon?

— Н-нет.

Он надавливает сильнее, и я дрожу от предвкушения. Он, кажется, воспринимает это как приглашение и вводит в меня кончик пальца.

— Ох, блин, — закрываю глаза, когда по телу пробегает мощная судорога.

Его стон — низкий, гортанный, полный удовлетворения.

— Но ты позволишь мне войти в тебя так, правда?

Боже, он может войти в меня где угодно и когда угодно.

— Д-да.

Он двигает одним пальцем в моей попке, одновременно удерживая два других в моем лоне.

— Хорошая девочка.

Чувствую, как из горла вырывается стон.

Я так близко.

— Кирилл, прошу!

Но вместо того, чтобы сжалиться, он убирает пальцы. Стону от потери и безвольно обмякаю на его коленях.

Он все-таки решил меня наказать?

— Иди ко мне, corazon, — шепчет он, усаживая меня на скамью так, чтобы я оседлала одно из его мощных бедер. Он обхватывает меня за талию, а другой рукой запускает пальцы в волосы, удерживая на месте. — Есть что-то невероятно сексуальное в том, что ты голая сидишь у меня на коленях, пока я в костюме.

Начинаю двигать бёдрами.

Твердость его мышц между моих ног заставляет удовольствие скручиваться в тугой узел.

— Да, похоже, у тебя на это пунктик.

Кирилл прижимается губами к моему уху.

— Ты не заслужила разрядки.

Обиженно дую губы.

Он нежно проводит языком по моей шее, очерчивая подбородок.

— Но я бы хотел посмотреть, как ты доведешь себя сама, прямо на моем бедре.

Дрожу от его слов, а он, не теряя времени, припадает губами к моему соску, нежно втягивая его в рот. Стону его имя, запуская пальцы в густые волосы и извиваясь на его бедре.

Несмотря на свои слова, он медленно подводит меня к пику, лаская мою грудь, дразня ноющие соски, пока я не оказываюсь на грани. Он крепко обхватывает мои бедра, прижимая к себе, и я с силой трусь о его ногу.

Больше не в силах сдерживаться, запрокидываю голову, и меня накрывает оргазм.

Теплый, тяжелый, всепоглощающий.

Кирилл возвращает меня в реальность, обнимая за талию и нежно покусывая шею.

Когда зрение проясняется, смотрю в его потемневшие глаза, все еще пытаясь отдышаться.

Он усмехается, глядя вниз.

— Ты тут все залила, corazon.

Прослеживаю его взгляд.

Щеки вспыхивают, когда я вижу влажное пятно на его дорогих брюках. Все его левое бедро мокрое от меня.

— Прости, я…

Он прерывает меня, крепко сжимая мой подбородок. Его темные глаза опасно сужаются.

— Даже не думай извиняться за то, что оставила на мне свой след.

Сжимаю губы, чтобы не извиниться снова.

— Одевайся, corazon. Мы уходим, — говорит он, снимая меня с колен. Затем берет со стола тканевую салфетку, вытирает брюки и прячет влажную ткань в карман пиджака.

— Это воровство, — с озорной ухмылкой говорю, подбирая с пола трусики.

— Чтобы никто, кроме меня, не мог прикоснуться к соку моей жены? — рычит он. — Или даже почувствовать его запах?

Не знаю, злится ли он до сих пор, но даже если и так, секс-примирение с Кириллом Князевым обещает быть еще жарче, чем наша прелюдия.

Кирилл

С той самой минуты в ресторане я не мог думать ни о чём другом, кроме как о том, чтобы взять её. Но искушение дразнить её, играть с ней, сильнее простого животного желания. Даже в машине, пока она всю дорогу сидела у меня на коленях, я упивался её мучительным ожиданием, не позволяя себе перейти черту.