Чтение онлайн

Егор слегка надувается.

— Мне там нравится, пап.

— Твое место здесь, с семьей, — настаивает отец, выпуская в потолок колечко дыма.

Заговорщически подмигиваю Егору, он в ответ закатывает глаза. Как же хорошо снова быть с ними. Последние недели мой пентхаус казался огромным и гулким, стены давили оглушающей тишиной.

И это пугало, ведь я прожил там один одиннадцать лет, пока в мою жизнь не ворвалась Алина Рождественская.

— Как там твоя Рождественская? — спрашивает отец, словно читая мои мысли.

При одном упоминании ее имени внутри все закипает.

— Ее зовут Алина, пап. И она лживая, изворотливая сука. Которая очень скоро станет моей бывшей женой.

— Так ты подал на развод? — спрашивает Егор.

— Еще нет, — признаюсь я.

Надо было сделать это в тот же день, когда я узнал правду. Но я был слишком занят, дел по горло. Во всяком случае, так я пытаюсь себя убедить.

Отец щурится, его взгляд буравит меня через стол.

— Так что тебя держит, сын?

Смотрю ему в глаза.

— Я был занят. Прошло всего пара недель. Я со всем разберусь.

— Могу помочь, если хочешь, — предлагает Егор.

Сглотнув ком в горле, качаю головой.

— Нет, спасибо. Я сам.

Стоит поставить подпись на бумагах — и все.

Конец.

Точка невозврата.

А я, кажется, к этому еще не готов.

— Ну, как знаешь, — с тревогой в голосе говорит Егор.

— Я сам, — повторяю жестче.

Отец с усмешкой качает головой.

И что ему смешно?

Это он во всем виноват. Его одержимость наследниками разрушила мою жизнь. Раньше все было в порядке, а теперь я будто во сне.

Отец смотрит на меня с подозрением.

— Только не говори, что ты в нее влюбился.

Стискиваю зубы так, что ходят желваки. Мы все в нее по уши втрескались.

Каждый из нас.

Просто никто не хочет в этом признаться.

— Нет. Говорю же, дел было по горло.

— Тогда оформляй развод и покончим с этим, — бросает отец, будто это так просто. Но это не так. Я знаю, что ее предательство ранило его не меньше, чем меня.

— Зачем, пап? Чтобы подсунуть мне очередную охотницу за деньгами?

Вена у него на виске начинает пульсировать, лицо багровеет. Чувствую на себе взгляды братьев, которые молча умоляют меня заткнуться. Кажется, из всех нас только я умею с пол-оборота завести его вспыльчивый нрав.

— Кто-нибудь слышал что-то о Валентине? — быстро меняет тему Егор. Не то чтобы наш блудный брат был для отца более легкой темой, но это хотя бы снимает напряжение. Благодарно киваю Егору.

Руслан делает глоток виски.

— Кажется, он сейчас где-то в Тоскане. По крайней мере, такой был план, когда я говорил с ним пару дней назад.

— Ему бы тоже пора домой, туда, где ему и место, — ворчит отец.

— А может, ему стоит наслаждаться жизнью, пока он еще молод, — огрызаюсь я.

Это приносит мне еще один яростный взгляд, после чего отец с грохотом отодвигает стул.

— Руслан, пройдемся. Расскажешь мне про новую сделку.

Руслан закатывает глаза, глядя на меня, но подчиняется приказу. Они выходят из кухни, оставляя нас с Димой и Егором втроем.

— Ты и правда собираешься с ней разводиться? — спрашивает Дима.

Провожу языком по губам и смотрю в потолок.

— Я, блядь, не знаю.

Егор наклоняется вперед, сцепив руки на столе.

— Значит, есть шанс, что ты этого не сделаешь?

— Это значит то, что я, блядь, не знаю!

Дима задумчиво поглаживает бороду, а Егор откидывается на спинку стула и смотрит на меня с удивлением.

— Ничего себе, брат, — говорит он. — Я думал, после всего, что она натворила, ты даже не посмотришь в ее сторону.

Хмуро смотрю на него.

— Кто сказал, что я собираюсь с ней мириться, придурок?

Егор хмурится в ответ.

— То есть ты не хочешь разводиться, но и мириться не хочешь? Ты собираешься просто оставить все как есть и даже не говорить с ней?

— А ты думаешь, она заслуживает большего? — рычу.

— Нет. Я думаю, ты заслуживаешь. Зачем себя мучить? Если все кончено, так поставь точку.

Кровь стучит в висках, гнев бурлит в венах.

— Ты думаешь, это так просто, Егор? Думаешь, я сам не хочу, чтобы все это, блядь, закончилось? Чтобы вырвать ее из себя, из каждой клетки? Если бы я мог просто щелкнуть пальцами и забыть… Забыть, каково это — чувствовать ее в своих руках, ее тепло, ее запах. Забыть, как от одной ее улыбки самый паршивый день становился лучше. Забыть, какая она, блин, на вкус… Я бы сделал это не раздумывая, в ту же секунду.

Егор открывает рот, чтобы что-то сказать, но Дима кладет руку ему на плечо, заставляя замолчать.

— Что бы ты ни решил, Кир, мы с тобой, — уверяет меня Дима, многозначительно глядя на Егора.

— Всегда тебя поддержим, брат, — добавляет Егор.

Тяжело вздыхаю.

— Я знаю.

Понимаю, что должен делать. Это затягивание вредит нам обоим, и как бы сильно я ни хотел ненавидеть Лину за то, что она сделала, я не могу. Я даю себе слово, что завтра все исправлю.

Но сегодня я просто хочу побыть с братьями. Сделать вид, что ничего не изменилось. Что все как раньше.

Завтра Новый год.

Новая жизнь.

Алина

Я как раз выхожу из душа и, на ходу запахивая махровый халат, иду на кухню — хочется заварить чай и завалиться с сериалом, когда в дверь стучат. Я никого не жду. Тимур еще вчера предупредил, что останется у своей новой девушки с новогодней вечеринки и вернется только завтра.

Плотнее кутаясь в мягкую ткань, иду к двери, мысленно проклиная того, кто нарушает мой покой. Так хочется переодеться в уютную пижаму. Надеюсь, это не брат, он не беспокоит меня с нашей последней встречи больше двух недель назад.

Заглянув в глазок, замираю. Сердце падает куда-то в пятки.

Кирилл.

Не раздумывая ни секунды, распахиваю дверь.

— Кирилл? — выдыхаю, чувствуя, как пульс застревает где-то в горле.

Он чуть склоняет голову. Волевая челюсть поросла легкой щетиной, и от этого он выглядит еще привлекательнее. Кажется, наш разрыв ни капли его не тронул.

Больно.

— Можно войти? — его голос, низкий и с хрипотцой, заставляет все внутри меня сжаться.

Молча отступаю в сторону, пропуская его.